Глава 31

Если поначалу я не знала, как себя вести перед толпой, которая столпилась перед домом, то сейчас… Прошло только несколько дней, а они мне уже надоели! Из-за них мы вынуждены были сидеть дома. И это когда на дворе практически лето! Детям осталось учиться всего ничего до летних каникул, и тогда… Я думала, что поговорить с Макаром о том, куда бы хотела отправиться. Мне казалось, просидеть все лето дома было бы жестоко с нашей стороны. Детям нужен хороший отдых. Вот только Макар в последнее время был сильно занят. Он пытался решить проблему с журналистами и сделать все возможное, чтобы шумиха успокоилась. – Все! Я так больше не могу! – возмутилась Варвара, входя в гостиную. – Я хочу в школу! Она подошла к креслу и, присев в него, нахмурила бровки, всем своим видом показывая, насколько ей надоела эта ситуация. Я не смогла сдержать улыбки, было забавно за ней наблюдать. Такая маленькая, но серьезная и мыслит не по-детски. – Потерпи немного, скоро все закончится, – проговорила и похлопала по дивану возле себя, подзывая Варю к себе. Поднявшись, она подошла и присела рядом, скрещивая на груди руки и надув щечки. Погладив ее по растрепанным кудряшкам, приобняла девочку, желая поддержать и успокоить. – Если только немного, – проворчала она. – Мне кажется, Макару все же придется обратиться к прессе, – проговорила Эмма Антониновна. – О чем вы? – спросила, хмурясь, посмотрев на нее. В последнее время женщина стала спокойней реагировать на нас, словно смирилась с нашим присутствием. Порой мы даже неплохо общались. Но такие моменты бывают редко и практически только по делу. Эмма Антониновна перевела взгляд на Варвару, словно пытаясь показать этим, что разговор не для детских ушей. – Варюш, можешь сбегать к Мише? – поинтересовалась у девочки, но заметила, что она лишь сильнее нахмурилась. Видимо, не желая уходить. – Я еще час назад сказала, чтобы он сел за уроки. Проконтролируй его, пожалуйста. Ты же сможешь это сделать? Продолжая хмуриться, Варя согласно кивнула и поднялась. И вроде она собралась уходить, но в последний момент остановилась, смотря на меня вопросительно. – А что, если он меня не послушает? – спросила Варя немного взволнованно. – Тогда придешь за мной, и мы вместе с тобой проконтролируем его. Снова кивнув согласно, Варя выбежала из гостиной. Я перевела взгляд с дверей на Эмму Антониновну и спросила: – О чем вы хотели сказать? – Видишь ли, есть более легкий способ избавиться от любопытства журналистов и прочих людей, – проговорила женщина, смотря на меня. – Вот только Макар решил пойти трудным путем. – И что же это за способ? Я смотрела на мать мужчины и пыталась понять: не хочет ли она навредить нам. Но если вспомнить наш разговор в саду, то женщина хочет только добра сыну. И, по всей видимости, заметив, что Макар практически не появляется дома, решила поговорить со мной. Поскольку сам мужчина не видит смысла посвящать меня в свои проблемы. – Званный вечер, – ответила она, заметив, как я нахмурилась Эмма Антониновна продолжила: – Это когда рассылают приглашения высшему обществу, приглашают прессу и сообщают ту или иную новость. Эта возможность не только показать себя, но и познакомиться с влиятельными людьми, заключить сделку… – Ясно, – бросила и раздраженно поджала губы. Эта тема была настолько далека от меня, что, кажется, я никогда не смогу понять, о чем речь. Наверное, пока не увижу все своими глазами. – Макар должен был сделать это, как только вы приехали. Представить тебя и детей высшему свету. Тогда много проблем можно было бы избежать, – продолжила меж тем она, вырывая меня из размышлений. – Но почему он так не поступил? – Возможно, Макар не хочет впутывать во все это тебя и детей, – ответила женщина. – А быть может, просто не желает огласки? Я же не знаю, какие между вами отношения. А этот шаг означает показать тебя всему миру и заявить о серьезности намерений. Я ничего не стала ей отвечать на это, лишь поджала недовольно губы. Возможно, в словах Эммы Антониновны есть доля правды. Но она может и ошибаться, ведь ни одна из нас не может знать настоящие мотивы Макара. – Именно об этом я тебе и говорила. Сын – мальчик с отвратительной привычкой, он будет из кожи вон лезть, чтобы поступить правильно. Но при этом Макар никогда не расскажет о своих поступках. Он привык доказывать все поступками, а не словами, – продолжила Эмма Антониновна, вынуждая меня нахмуриться. Она перескакивает с темы на тему, то ли пытаясь меня запутать, то ли, наоборот, объяснить поступки сына. – Есть и третий вариант, почему Макар не хочет выводить тебя в свет, – проговорила женщина и улыбнулась уголком губ. Вот только это больше походило на усмешку. Но разве может порядочная леди усмехаться? Правильно: нет! но этот взгляд… – И какой же? – все же спросила, видя, что она не собирается продолжать. – Возможно, Макар переживает, что ты не захочешь меняться. Ведь с того момента, как ты будешь представлена в роли жены, тебе придется соответствовать статусу Макара. А это большая ответственность. Тебе придется изменить стиль, изучить этикет, а после сопровождать мужа на всех светских приемах, партнерских ужинах. Это отнимает не только много сил, но и времени. Вот такого варианта развитий событий я точно не предполагала! Получается, Макар меня просто стыдится? Или он не хочет афишировать наши отношения, потому что думает, что мы можем разойтись? – Не накручивай себя, – неожиданно строго проговорила Эмма Антониновна, от чего я испуганно вздрогнула. – Тебе нужно поговорить с Макаром, узнать, что именно он планирует делать, уточнить о его намерениях и взять все в свои руки. Если у вас все серьезно, я помогу тебе со светским вечером и обучу всему, что знаю сама. Прищурив глаза, я подозрительно посмотрела на нее. Что-то мне мало верится, что все это она делает за просто так. – Почему вы решили помочь? – решила уточнить у нее, желая избежать в дальнейшем неприятных сюрпризов. – Я хочу увидеть сына счастливым, – ответила Эмма Антониновна, отведя взгляд в сторону. – Мы с мужем испортили его детство и юность. Макар рос без любви и ласки. Наверное, именно поэтому он такой, какой есть. Поэтому я буду рада, если он хотя бы сейчас узнает, что такое семья. Я почувствовала, насколько искренно это прозвучало, и не смогла сдержать прерывистого вздоха. Даже не представляю, какого это – расти, зная, что ты никому не нужен. У меня не было родителей, но бабушка с дедушкой как могли давали мне свою любовь и ласку, чтобы я не чувствовала себя ненужной. В комнате появился управляющий. Я внимательно следила за пожилым мужчиной. Он подошел к Эмме Антониновне и, наклонившись, что-то негромко проговорил. – У нас гости. Весьма не приятные. Прости, но нам лучше ее принять, чтобы избежать скандала. Ни к чему давать прессе новую пищу для размышлений, – проговорила она, смотря на меня, а после обратилась к управляющему: – Скажи, пусть пропустят, и сопроводи гостью к нам. Я проследила за тем, как управляющий покинул гостиную, а после обратилась Эмме Антониновне: – Не хотите сказать, кто приехал? Почему-то я решила, что это Надежда, и испугалась. Не знаю, чего именно. Возможно, того, что у Макара снова вспыхнут к ней чувства и меня с сыном могут выставить за порог, оставив не только без крыши над головой, но и средств к существованию. А судя по тому, как о Наде отзывалась Эмма Антониновна и Макар, я не сомневаюсь, что так и будет. – Жанна, – ответила Эмме Антониновне, вынуждая меня испуганно вздрогнуть.