Глава 33

– Варя, доченька! – растерянно произнесла, присаживаясь на корточки и заглядывая ей в глаза. Наверное, в данный момент я испытывала ту самую боль, что и она. Понимать, что человек, который стал для тебя самым близким, к которому ты привыкла и, вполне вероятно, полюбила, может взять и вот так просто предать. Да у меня в голове не укладывается, как так можно. А ведь эта крошка не один раз испытала подобное на себе! – Я никогда никому тебя не отдам, – прошептала и обняла ее, пытаясь успокоить. Видеть ее слезы для меня очень больно. – Правда? – продолжая плакать, спросила она. – Разве я могу? – А если папа… – Варечка, даже папе я не позволю тебя у меня забрать! – решила окончательно поставить точку в этом разговоре. – Ты моя дочь! Запомни это раз и навсегда! Дождалась, когда Варя кивнет, показывая тем самым, что поняла меня, я поднялась и посмотрела на Макара. То, что я хотела сказать ему, не для детских ушей, поэтому, прежде чем заговорить с мужем, я попросила дочь: – Варь, закрой, пожалуйста, ушки. Я не сводила взгляд с Макара и поэтому видела, насколько он был потрясен моими словами. Но сейчас не до того, что думает он о моем поступке. Сейчас для нас всех главное – раз и навсегда разобраться с Жанной. Я больше не хочу сталкиваться с этой женщиной ни здесь, ни где-либо еще! После того как Варя выполнила мою просьбу, я проговорила: – Макар, реши, наконец, с этой женщиной все вопросы! И чтобы больше ее ноги в доме не было! Мне плевать, как ты это сделаешь! Можете договориться по-хорошему, а хочешь – прикопай где-нибудь на заднем дворе. Но чтобы она больше никогда не появлялась рядом с моей дочерью! Иначе я за себя не ручаюсь! Пока Макар не успел ничего ответить, взяв Варвару за руку, я вышла из гостиной, оставляя присутствующих в легком недоумении. Я не кривила душой, говоря, что Варя – моя дочь и что ради нее готова на все. Возможно, с самого начала нашего общения я относилась к девочке скептически. Поскольку на тот момент у нее был отец. Еще при первой встрече я почувствовала в ней что-то родное, раз не смогла пройти мимо. И лишь упрямство и небольшой страх не позволили мне осознать это раньше. Сейчас же, когда Варя сама, не при помощи отца, назвала меня впервые мамой, мое сердце дрогнуло, и я поняла: она моя. И пусть кто-то попробует сказать что-нибудь против! Да, это не я вынашивала ее под сердцем девять месяцев, и не я рожала девочку в муках. Но ведь мать – не та, которая родила, а та, которая воспитала. Поэтому я сделаю все, что в моих силах, чтобы Варя больше никогда не разочаровывалась в людях. – А ты, правда, никому меня не отдашь? – спросила Варвара, вырывая меня из размышлений. – Ты не веришь мне? На некоторое время девочка замолчала, словно пытаясь решить для себя: верит она мне или нет. Мы неторопливо поднимались по лестнице на второй этаж, где располагались наши комнаты. – Верю, – все же ответила Варвара, посмотрев на меня. В этот момент мы как раз поднялись на второй этаж. Присев на корточки напротив Варвары, я улыбнулась ей подбадривающе, а после протянула руку и поправила выбившуюся из хвостика прядку. – Правильно, мне нужно верить. Если мы будем с тобой доверять друг другу, не боясь раскрывать секреты, то все у нас будет хорошо! – негромко, но совершенно серьезно проговорила, чтобы она могла понять, насколько я честна с ней. – Правда? – Да! Я видела, как постепенно меняется взгляд девочки. Страх постепенно исчезал, а на его месте появлялись новые эмоции. Пока непонятные для меня и новые для Варвары. Но я верю, что пройдет время, и мы вдвоем поймем, что это за чувства. А пока нам остается только учиться доверять друг другу. – Тогда можно, я раскрою тебе секрет? – тут же поинтересовалась она, отчего я насторожилась. Не хотелось раньше времени паниковать, но что-то мне подсказывало, что я ничего хорошего сейчас не услышу. Варя подалась немного вперед, сокращая между нами расстояние, и шепотом проговорила: – Миша не сделал уроки. Вместо этого он читает новости о своем папе. Пораженно выдохнула, стараясь отреагировать на это спокойно. Я не знаю, что там за новости. И бежать узнавать это у сына вот так сразу будет неправильно. Мне не хочется подставлять Варвару, иначе в следующий раз она мне ничего не расскажет. Поэтому, улыбнувшись, я поднялась. – Значит, нам стоит сходить и проверить Мишу, – проговорила и снова взяла Варвару за руку, направилась к комнате сына. – Ты же не расскажешь ему? … – Нет конечно! Это же секрет, – ответила и снова ей улыбнулась. – Просто хочу попросить его побыть с тобой немного. Мне не хочется говорить ребенку, что Мише в данный момент нужна поддержка. Ведь кому, как не мне, знать, насколько тяжело он переносит все, что связанно с отцом. – Зачем? – нахмурилась Варвара. – Я что, маленькая? – Ну, маленькая или нет, но я хочу быть уверена, что ты будешь не одна, пока я не проверю, что внизу все нормально, – ответила в тот самый момент, когда мы подошли к двери спальни Миши. – Ты же не против? Варвара отрицательно помотала головой, отчего ее волосы снова растрепались. Постучав, я вошла в комнату сына. Прикрыв за нами с Варей двери, я прошла и присела на край кровати, на которой лежал сын, отвернувшись лицом к стене. Сразу поняла, что он чем-то расстроен. Миша всегда так делает, когда обижен или без настроения. – Миш, у тебя все нормально? – поинтересовалась и провела рукой по спине сына. Он дернулся, но ничего не ответил. – Не хочешь рассказать, что случилось? В ответ снова тишина. Разочарованно вздохнув, я сказала то, ради чего сюда, собственно, и пришла. – Можешь некоторое время присмотреть за Варварой? – Она что, маленькая? – возмутился сын и, повернувшись, посмотрел на меня. Я не смогла сдержать улыбки. И все же, насколько бы дети ни были разными, они очень похожи. – Я просто не хочу, чтобы она сейчас была одна, – произнесла и немного печально ему улыбнулась. Нужно было сказать, что я не хочу, чтобы они переживали свои обиды и страхи в одиночестве. Вот только так сказать было бы не правильно с моей стороны. Ведь неизвестно, как дети отнесутся к моим словам. Сын перевел взгляд на притихшую Варвару, а после снова посмотрел на меня и нахмурился. – Что-то случилось? – Уже все нормально, – ответила сыну, не желая, чтобы он переживал. – Ну так что? Присмотришь или мне попросить об этом Ольгу Кирилловну? – Фу, только не эту грымзу! – возмутилась Варя, а сын скривился, выказывая таким образом свое недовольство. Ольга – одна из домработниц. Пожилая, немного пышноватая женщина. Работает в доме много лет и хорошо знает все, что здесь происходит на протяжении нескольких десятилетий. Женщина оказалась вполне милой и доброжелательной. В детях души не чает. Вот только они не хотят принимать заботу от чужого человека. Именно Ольга стала моей собеседницей. Иногда мы садимся в малой гостиной, и она рассказывает мне о прошлом Макара. Какие-нибудь смешные моменты из его детства. О том, что с ним происходило, когда по его вине погибла невеста, и много чего еще… У женщины тихий низкий голос, и слушать ее одно удовольствие. Наши с ней беседы стали чем-то сакральным. Мы не могли каждый день вот так сидеть, ведь у Ольги работа. К тому же женщина как-то пожаловалась, что если нас поймает Эмма Антониновна, то Ольгу уволят. – Мам, правда, не нужно Ольгу Кирилловну, – попросил Миша, садясь в кровати. – Я присмотрю за Варей. – Вот и хорошо, – сказала и хотела подняться, но в последний момент передумала. – Дети, запомните: прошлое, оно на то и прошлое, чтобы оставаться в памяти. Не нужно постоянно думать о том, что было. Лучше подумайте, что нас ждет в будущем. Кстати о нем! Вам стоит решить, как провести лето. Море или горы? А может, и то и другое? После моих слов дети затихли, с шоком смотря на меня. – А так можно? – первым очнулся от потрясения Миша. – Конечно! – ответила вместо меня Варвара. – У моего папы столько денег, что мы можем лететь, куда захотим! Я не смогла сдержать улыбки. Ничего, придет время, и Макар станет не только Вариным папой, но и Мишиным. По крайней мере, я на это надеюсь. Поднявшись, я вышла из комнаты, оставляя детей обсуждать, как бы они хотели провести время. Пока спускалась вниз, решила посмотреть, какие именно новости читал сын про отца. Но как только открыла местные новостные газеты, испытала шок, который перерос в ярость. Думаю, разговор с Макаром получится очень эмоциональный. И тут дело не только в неожиданном появлении Жанны, но и в Васе. Да как Макар вообще посмел смолчать о подобном? У нас ведь был уговор: ничего не скрывать друг от друга. Семья мы или как?!