Глава 17

– Наверное, я заслужил такое недоверие, но нет, Ангел, причина изменений не в этом. – А в чём? Хотя нет, не говори! Хватит с меня сегодня разговоров. Выбираюсь из его объятий и начинаю мерить шагами комнату, пытаюсь понять, как мне быть дальше. Я не чувствовала такую растерянность, даже когда попала в детский дом. – Меня удочерили тоже только из-за моего биологического отца? Вопрос вырывается сам собой – я о нём тут же жалею. Папа слегка кривится, но ничего не говорит, а я подхожу к нему и крепко обнимаю. – Прости, пап. Я не это имела в виду. – Я знаю, моя девочка. Он ласково целует меня в макушку. – Возможно, мне стоило обо всём тебе рассказать, но я не хотел, чтобы тебя что-то связывало с той семьёй. – А завещание? Зачем оно? Зачем нас связали с Русланом? Почему отец Руслана через него угрожает тебе, если вы были друзьями. – Потому что он знал, что я всегда встану на твою сторону, Гель. Богдан тоже хотел отгородить тебя от семьи Котовых и их разборок, но при этом хотел позаботиться о тебе, как о дочери друга. – Так себе забота: навязанный муж. Кидаю недовольный взгляд в сторону мужчины, которого мне навязали. Перед глазами проносится наше знакомство: сначала встреча в ресторане, взгляд, полный презрения, и его грубые слова, что он не интересуется малолетками и, вместо того чтобы кидаться на мужиков, лучше бы я пошла учиться. Дальше встреча у нас дома, где Руслан уже смотрел на меня с ненавистью. Мой неудачный побег, его унизительное отношение ко мне. Сейчас Руслан относится ко мне по-другому. С заботой и, наверное, даже с симпатией. Говорит, что дело не в моём биологическом отце, тогда в чём? – И я, и Богдан хотели для вас счастья, дочка. Вы с Русланом во многом похожи, но при этом такие разные. Может быть, сейчас ты этого не замечаешь, но вы прекрасно дополняете друг друга, становитесь одним целым – в отношениях это важно. Поэтому мы думали, что из этой затеи что-то хорошее и выйдет. На этих словах Руслан не сдерживает смешка. – Родители тоже иногда ошибаются, Руслан. Но и вы немало дров наломали. Геле не стоило сбегать, а тебе стоило вести себя по-мужски. – Даже не буду спорить, но чем меньше тайн, тем меньше неприятных последствий. Руслан запускает руку в волосы и нервно их взъерошивает. – Чёрт, слишком рано, а может, наоборот, поздно, чтобы тебе показывать его. – Он стремительно подходит к рабочему столу и достаёт из верхнего ящика какие-то документы. – Это завещание, Ангел, ты хотела его посмотреть. Протягивает документы мне, но я на них не смотрю, взгляд цепляется за сожаление на мужском лице. – Пётр Васильевич, останетесь с нами на ужин? – Гель, ты не против? Мотаю головой, как я могу быть против? Хотя сейчас мне безумно хочется сбежать в свою комнату и изучить это проклятое завещание. Но вряд ли за ещё один час неведения что-то изменится. Ужин проходит тепло, по-семейному. Папа и Руслан вспоминают какие-то забавные или просто важные для сердца истории, делятся со мной. Папа много рассказывает обо мне – так, как может говорить только настоящий родитель: с гордостью и любовью. Неважно, чья кровь течёт во мне. Неважно, где родилась и с кем провела первые годы жизни. Вот моя настоящая семья. Только сейчас, слушая его рассказы, понимаю: папа был всегда рядом, даже когда я не замечала. Видел мои тревоги, которые я пыталась скрыть. Разделял все мои радости, о которых я даже не рассказывала. На прощание он снова просит прощение за то, что не рассказал всю правду сразу, за этот навязанный брак и просит присмотреться к Руслану. – Он хороший человек, Геля. Да, порой жёсткий и жестокий, такой же, как его отец, но они никогда не причинят вреда своей семье. – Ну да, всего лишь будут шантажировать друга. – Я даже не пытаюсь сдержать рвущийся наружу скептицизм. – Богдан защищал сына. Для тебя я бы сделал то же самое. – Но ты согласился на его условия. Папа грустно усмехается, притягивает меня в свои объятия. – Да, девочка моя, потому что до сих пор считаю, что Руслан достойный мужчина для моей дочери. Он всегда защитит тебя, поддержит, если вдруг заплутаешь в жизни, направит. Он из тех мужчин, которые относятся к женщине как к равной, но не забывают, что всё же она женщина. В ответ только киваю, хотя надо признать, последние слова производят на меня впечатление, потому что я и сама это замечала за мужем. Он заботится, оберегает меня, но не вмешивается в мои дела в универе или на работе. Руслан признался, что узнавал в универе про меня и знает о предвзятом отношении некоторых преподов ко мне. – Ангел, я могу решить эту проблему одним звонком, либо ты можешь доказать сама, чего на самом деле стоишь. Неважно, кто твой отец и муж, имеет значение только, кто ты. Но, если кто-то переступит черту, я хочу, чтобы ты мне сама об этом сказала. Я согласилась. Не хочу всю жизнь прятаться за именем мужа или папы. И я была благодарна Руслану за предоставленный выбор в этом вопросе. Боже, как же всё сложно! Я была самой обычной девочкой. Жила обычной жизнью, но кто-то на небесах решил изменить мою жизнь в одно мгновение. Теперь, оказывается, я дочь какого-то богача, и у меня есть навязанный муж. Я совершенно не понимаю, кому можно доверять в этой жизни, а кто со мной играет. Сегодня впервые усомнилась в намерениях папы! И мне нужно время, чтобы во всём разобраться. – Руслан, можем поговорить? Мужа нахожу в кабинете, он что-то просматривает на компьютере, но сразу отрывается от дел и смотрит на меня. – Проходи. – Голос звучит напряжённо, а глаза цепко следят за каждым моим движением. Сажусь напротив него, но смотреть на мужчину не решаюсь. Разглядываю собственные ладони, которые кладу на колени, как примерная школьница перед директором. – Руслан, я хочу съехать. – Голос предательски дрогнул, выдавая весь мой страх. Сжимаю ладони в кулаки, ногти до боли впиваются в нежную кожу ладоней. Именно это отрезвляет меня, придаёт сил, но смотреть на мужчину так и не решаюсь. – Мне нужно пожить одной. Каждая секунда, пока жду ответа, тянется словно долгий час. Я уверена: Руслан не согласится, а спорить у меня нет сил. Придётся смириться с его решением на какое-то время, а там, может быть, найду нужные доводы или опять попробую сбежать. – Хорошо. От неожиданности я не сразу верю услышанному. – Что? – Я не против, чтобы ты пожила отдельно. У меня есть квартира недалеко от твоего универа, завтра можем посмотреть её, если подойдёт – переезжай. – Ты серьёзно? Руслан кивает. Ещё какое-то время сижу поражённая. – Вот так просто, без каких-либо условий? – Да, – отвечает он, не задумываясь. Помимо радости, проскальзывает лёгкое разочарование: «Неужели он так быстро сдался? А как же ещё четыре свидания?» На следующий день сразу после завтрака Руслан, как и обещал, везёт меня в город. Небольшой жилой комплекс находится в пятнадцати минутах от моего универа. Мимо него я проходила не один раз и всегда засматривалась на их дома. Малоэтажные, кирпичные с затемнёнными стёклами – выглядит безумно стильно и современно. Квартира располагается на третьем этаже. Просторная, светлая, с минимумом мебели. Но мне многого и не надо. – Мне здесь нравится. – Хорошо, тогда вызову на сегодня клининг, завтра заедешь. Идём? Киваю. Руслан тут же отпускает свою ладонь мне на спину в привычном жесте, и мои губы сами собой растягиваются в лёгкой улыбке от этого невинного прикосновения. Кажется, я окончательно запуталась в собственных чувствах: мне так сильно хочется свободы от Руслана, но, когда она появляется, я пугаюсь её. – Не против куда-нибудь заехать, пообедать? Или дома? – Это одно из четырёх свиданий? Тут же смущаюсь от собственного вопроса, закусываю губу и отворачиваюсь, делая вид, что разглядываю детскую площадку напротив подъезда, хотя какое мне дело до неё? – Четыре свидания были условием, чтобы показать тебе завещание, которое уже отдал. Так что они не актуальны. – То есть свиданий больше не будет? – Мне не удаётся скрыть разочарование, за что злюсь на себя. Кто тянул меня за язык? Зачем я его спрашиваю об этом? – Будут, Ангел, – Муж кладёт ладонь на мою ногу и слегка сжимает в собственническом жесте. – И не четыре, а столько, сколько захочешь. Но сейчас приглашаю просто отобедать. – Может, японская кухня? – Как скажешь. – Руслан улыбается, поворачивая ключ в замке зажигания. Он привозит меня в один известный японский ресторан. На входе нас встречает яркая блондинка с пухлыми губами, опахалами вместо ресниц и пышной грудью, которая так и рвётся покинуть строгую рубашку. Ей не требуется много времени, чтобы по достоинству оценить моего мужа. По мне же девушка едва мажет взглядом. Я никто на её фоне. – Добрый день. – Она растягивает губы в пошлой улыбке. – На скольких персон столик? – Для двоих. Муж обнимает меня за талию, прижимая сильнее к себе. – Ангел, как насчёт террасы? – Будет здорово! Девушка делает вид, что не слышит наш разговор, и ведёт нас к лестнице на второй этаж. Муж показательно громко цокает. – М-да, я был лучшего мнения об этом месте, но, видимо, ошибся. Ангелин, отобедаем в другом месте, а мне стоит связаться с Марком и сообщить о некомпетентности его сотрудников. Вся краска стекает с лица администратора за мгновение, даже яркий макияж не спасает. – П-простите, – блеет она под тяжёлым взглядом Руслана. – Кажется, я неправильно расслышала, вам сюда. Девушка быстро меняет траекторию движения, провожает нас до террасы, подводит к дальнему столику. Прежде чем его занять, муж интересуется, подходит ли он нам и, дождавшись кивка, помогает разместиться. Сам не спешит занять место за столом, куда-то отходит, а уже через минуту возвращается с пледом, который накидывает мне на плечи. – Не стоит. – Я хочу сбросить с плеч флисовую материю, но мужчина не позволяет. – Сегодня тепло. – Ветер холодный, Ангел, не хочу, чтобы ты заболела. Наклоняется, чтобы оставить короткий поцелуй на макушке, и только после этого занимает место напротив. От его невинных действий меня переполняют эмоции: до безумия хочется верить, что они искренние, но в то же время мне страшно. Боюсь оказаться обманутой, а ещё, что я слишком быстро надоем ему. Вокруг него постоянно крутятся более эффектные девушки. – Ангелин. – Взгляд тёмных глаз проникает в самую душу, он будто знает, что меня гложет. – Таких, как она, миллионы, и они ничем не отличаются друг от друга. Штампованный товар, не вызывающий никакого интереса. Ты другая. Настоящая, к которой тянет с безумной силой. Ты единственная, запомни это, Ангел, и больше не позволяй сомнениям взять верх. Марика, Карина, вот эта… – Муж кивает в сторону входа. – Они бесятся, потому что в погоне за навязанной модой и надуманными идеалами давно потеряли себя. Обесценили в глазах окружающих, поэтому им не остаётся ничего другого, как открыто предлагать себя мужчинам и завистливо шипеть в твою сторону. Я бы солгала, если бы сказала, что его слова не трогают меня. Они бальзамом разливаются по сердцу и заставляют поверить в их искренность. Только пресловутая гордость не даёт признаться. – Не понимаю, к чему ты это говоришь, – выдаю я спокойно, прячась за меню, но лёгкую улыбку на мужских губах успеваю заметить. – Умничка моя.