Глава 3

Дом, в который меня привозят, не рассматриваю. Не до интерьера сейчас. Покорно следую до выделенной мне комнаты, запираюсь и сразу падаю на кровать, проваливаясь в сон без сновидений. Пробуждаюсь лениво: непривычно, что не надо никуда подрываться и бежать. Позволяю себе чуть дольше понежиться в кровати, насладиться ласковым солнцем и покоем, потому что я даже не представляю, что ждёт меня, когда выйду за порог комнаты. Я бы вообще предпочла провести весь день в этой комнате. Сейчас она воспринимается как убежище, но сильнейшее чувство голода заставляет подняться с кровати. Ванную комнату обнаруживаю сразу за одной дверью. О такой роскоши, как личная ванная, я раньше и мечтать не могла. Здесь почти ничего нет. Обычное туалетное мыло, чистое полотенце и белоснежный халат. На сегодня мне этого набора вполне хватит. Быстро привожу себя в порядок. В своей сумке нахожу чистое бельё – самое простое, хлопковое, чёрного цвета. Обычная, серого цвета футболка и потёртые джинсы – наряд не сильно соответствует этому фешенебельному дому. Здесь наверняка принято ходить в платье и на каблуках, с идеальной причёской и незаметным макияжем, а не как я: стянутые в хвост волосы и бледная кожа. Таким видом только пугать, но меня это мало волнует. Приходится немного поплутать по дому, прежде чем натыкаюсь на кухню. Около плиты хозяйничает тучный мужчина в костюме повара. – Здравствуйте. – Я привлекаю к себе внимание и сразу получаю недовольный взгляд в мою сторону. – Я Ангелина. Почему-то кажется, что этого объяснения должно хватить. Я совершенно не понимаю, что ещё можно сказать. Только мужчина в ответ не произносит и слова, продолжает хмуро смотреть на меня из-под густых бровей. – Мне бы позавтракать. Многого не надо: пара кусков хлеба и столько же ломтиков сыра. Я возьму? Вы только подскажите, где могу найти всё необходимое. – Я с самой обаятельной улыбкой добавляю: – И кофе. – Распоряжения о завтраке для вас не было. Наконец отмирает мужчина и ещё сильнее сводит брови у переносицы. – Мы вчера поздно ночью приехали, возможно Руслан не успел предупредить. Но это ведь не повод оставлять меня голодной? Мужчина ещё немного сомневается и всё же кивает в сторону небольшого обеденного стола. – Садись. Сам направляется к шкафу. – Я могу сама… – Я сразу обрываю себя под коротким грозным взглядом, лишь едва слышно добавляю: – Или не могу. Занимаю место за столом и осторожно осматриваю кухню. Красиво, современно, как из рекламного ролика. На кухне идеальный порядок. Всё находится строго на своих местах. Не удивлюсь, если в шкафу все крупы разложены по красивым баночкам и каждая из них подписана. Я о таком всегда мечтала, но осуществить дома никогда руки не доходили. Передо мной появляется тарелка с бутербродами, красиво оформленными, даже жалко такое есть. И, главное, на любой вкус: с красной рыбой, сыром, ветчиной. Слюна моментально скапливается во рту. Давно такого пиршества мой желудок не видел, а когда начинает жужжать кофемашина, и кухню наполняет обалденный аромат бодрящего напитка – я чувствую себя самой счастливой на свете. Это, конечно, если не думать, во что превратилась моя жизнь. – Спасибо вам! – благодарю я со всей искренностью. Мужчина кивает и возвращается к своим делам. Мне неловко его отвлекать, но и молчать не могу. Мне здесь жить непонятно сколько, нужно пытаться наладить отношения с персоналом. – Извините, а как вас зовут? А то я теперь буду жить здесь и не знаю, как к вам обращаться. Повар снова отвлекается от работы. Изучает меня долго, я уже начинаю думать, что он не ответит. Вдруг это тоже не положено, как мужчина решает представиться. – Фёдор Никитич. – Приятно познакомится. Улыбаюсь и берусь за первый бутерброд. – Очень вкусно, спасибо вам. Повар кивает, возвращается к готовке. Я больше не рискую его отвлекать от работы, хотя интересно узнать о доме и его хозяине. Да и Фёдор Никитич не похож на болтливого человека. Для этого придётся найти кого-нибудь другого. Ещё бы хозяина дома найти и снова попытаться поговорить с ним. Он что-то говорил о моём возвращении к учёбе, было бы неплохо узнать больше. И с папой хочется увидеться. До сих пор стыдно перед ним за свой глупый, а главное, бессмысленный побег. Вот так за раздумьями и доедаю завтрак. Настроение колеблется где-то около отметки «Хорошо». Всё-таки качественный сон и вкусная еда делают своё дело. Пытаюсь убедить себя, что всё не так мрачно в моей жизни. И скоро я выпутаюсь из ситуации, в которой оказалась: этот брак никому не нужен. Ни мне, ни Руслану. Значит, и затягивать с ним нет никакого смысла. Всё меняется мгновенно, когда звонкий стук каблуков раздаётся совсем рядом, а следом и противный, высокий женский голос: – Дорогой, я только быстро дам указания насчёт обеда. В проёме кухни появляется шикарная блондинка с идеальной причёской – волосок к волоску – и безупречным макияжем, которого не видно. В ультракоротком платье, совершенно не скрывающеа длинные ноги и бронзовый загар. Ну и, конечно же, босоножки на высоченной шпильке. Вот эта женщина идеально вписывается в обстановку дома, в отличие от меня. За ней замечаю и хозяина дома, который сразу впивается в меня пристальным взглядом. – Зайчик, ты нанял новую прислугу? А почему она не в форме? Вроде девушка ничего такого не сказала, но взбесила меня не на шутку. Театрально оглядываюсь по сторонам. – Новая прислуга? – Я снова смотрю на хозяина дома, невинно хлопаю ресницами, и слащавым голосом тяну: – Котик, а ты мне об этом не говорил. С удовольствием смотрю за метаморфозой на женском лице и как нервно дёргаются желваки на мужском. – Руслан! Кто это и что она себе позволяет?! – Марика, иди в кабинет, мы позже поговорим. – Но, Руслан! Мужчина разворачивается, делает шаг к ней и буквально нависает над девушкой. – Ты меня не поняла?! Чеканит каждое слово. Кажется, ещё мгновение и он свернёт её длинную шею одним движением руки. Видимо, девушке тоже приходят эти мысли в голову, так как, сглотнув, она всё же начинает отступать. Осторожно, пока не выходит из кухни, пропадает из поля зрения, и теперь до нас доносится громкий цокот каблуков. Девушка решила пробить дырки в плитке? – А теперь ты. Руслан двигается в мою сторону медленно. Наступает – специально пугает, будит инстинкт самосохранения, который кричит во всю глотку: «Беги». Не поддаюсь. Мне нужно научиться давать ему отпор, иначе всё может закончиться для меня ещё хуже. Остаюсь на месте и с вызовом, как я наивно надеюсь, продолжаю смотреть на мужчину. – Какого чёрта ты тут спектакль устроила? – Не было никакого спектакля, дорогой муж. Хочешь, чтобы я оставалась твоей женой, так будь любезен не таскать в дом своих любовниц! Мужские губы сжимаются в тонкую полоску, венка на лбу начинает бешено пульсировать. А в чёрных глазах привычно плещется ничем не прикрытая ненависть, от которой становиться не по себе. Снова сильно хочется отодвинуться. Увеличить между нами расстояние, но я не собираюсь показывать свой страх. Лишь молюсь про себя, чтобы моя смерть была невыгодна ему. – Фёдор, выйди на пять минут. Повар беспрекословно подчиняется, вытирает руки кухонным полотенцем и выходит через другую дверь, которую я ранее даже не заметила. – А теперь мы поговорим, девочка. Вздёргиваю подбородок. – Согласна. Говорят, лучшая защита – нападение, вот сейчас и проверю. – Ты хочешь, чтобы все поверили в наш счастливый брак и неземную любовь, в том числе мой отец, – окей, я отыграю свою роль, хотя по-прежнему не понимаю, для чего это нужно мне. Только папа никогда не поверит, что я спокойно проглотила присутствие другой женщины рядом с мужем, как и любое другое неуважение к себе. – Я тебе уже говорил: Марика не твоя забота и проблем не будет. – Говорил, но я вижу совершенно другое. – Больше ты её не увидишь. – Будь уж так любезен. – Я специально добавляю в голос побольше сарказма и решаю не терять времени, перехожу к другой теме, которая по-настоящему волнует меня: – Ъочу съездить к папе, надеюсь, не запретишь. – Нет. Я не успеваю выдохнуть с облегчением, как мужчина выносит приговор: – Ближайшую неделю ты вообще не покинешь пределы дома. – Как скажешь, дорогой супруг. Нашу «милую» беседу прерывают тихие шаги. Мы, как по команде, поворачиваемся в сторону входа. На кухню заглядывает женщина лет сорока в строгой бледно-голубой рубашке, прямой юбке ниже колена, в туфлях на низком каблуке. Волосы собраны в аккуратный пучок, а на носу сидят очки в тонкой оправе. Домоправительница, догадываюсь сразу. – Валентина, вы вовремя. Познакомьтесь с моей женой Ангелиной Петровной. Попрошу вас показать ей дом. – Х-хорошо, Руслан Богданович. Если сначала женщина не придала никакого значения моему присутствию, то теперь начала тщательно рассматривать с ног до головы. Увиденное ей явно не нравится: Валентина даже не пытается скрыть презрение. Ну уж нет. Я не собираюсь ждать неделю: мне нужно поговорить с папой и выяснить, как я оказалась втянута в эту дерьмовую ситуацию. – Идёмте. У меня мало времени. Зато, благодаря заботе мужа, у меня его предостаточно. Поэтому игнорирую домоправительницу: спокойно допиваю кофе, мою за собой посуду, вытираю со стола. И всё это под прицелом внимательных глаз. Когда я заканчиваю, на кухне появляется повар. С этим молчаливым мужчиной я всё-таки решаю быть милой. Всё же он нас кормит. – Спасибо, Фёдор Никитич, было безумно вкусно. – Я киваю в сторону чистой посуды. – За собой убрала, но по шкафам решила не лазать. Мужчина явно такого от меня не ожидал, растерянно кивает, переводит озадаченный взгляд на Валентину, потом снова на меня. Я же решаю представиться нормально. – Ангелина – жена Руслана Богдановича. – Я протягиваю ладонь для рукопожатия. – Вы не против, если я к вам позже ещё раз загляну? Фёдор Никитич снова смотрит то на меня, то на пышущую недовольством Валентину, но в итоге с настороженностью в голосе разрешает к нему заглянуть чуть позже. – Если у вас есть какие-то пожелания насчёт обеда, вам стоит их озвучить мне, а я дам нужные указания повару, – объясняет правила дома Валентина, когда мы покидаем кухню. – Предпочитаю действовать без посредников. Иначе никогда не знаешь, где сломанный телефон исказит информацию. Валентина на это ничего не отвечает. Проводит экскурсию и всем своим видом показывает истинное отношение ко мне. Как бы меня ни задевало такое презрительное отношение, но её сложно винить. С домом так же, как и с персоналом, должен был меня знакомить дорогой супруг. Но Руслан своими действиями открыто заявил, что ему нет дела до меня, тем более когда в кабинете ждёт любовница. Вот и домоправительница соответствующе относится ко мне. За всё время мы встречаем двух девушек в похожих тёмно-синих платьях с белыми передниками. Валентина на их любопытные взгляды в мою сторону лишь шикает и гонит дальше убираться, не представляет меня им. Ну ладно. С этим я тоже позже разберусь. – Сколько всего народу работает в доме? Женщина не спешит отвечать, прикидывает: достойна ли я знать такую секретную информацию. Достойна. – Я, повар, три горничные и садовник. Это если не считать охраны. – Вы все проживаете в доме? – Нет. На территории есть дом для персонала, вечером после работы мы уходим туда. Все, кроме садовника и одной горничной. Они живут в соседнем посёлке. Всю информацию я внимательно запоминаю, не знаю для чего, но пригодиться может всё. Сам дом меня мало интересует, кроме библиотеки. Сюда я планирую позже вернуться и тщательнее изучить содержание высоченных шкафов, полностью заполненные различными книгами. Целая сокровищница, не меньше. Когда я оказываюсь в своей комнате, не теряя ни минуты, решаю позвонить папе. Хорошо, хотя бы телефон дорогой супруг у меня не отобрал. – Привет, пап. Меня немного потряхивает от волнения. Чувствую себя преступницей, даже выглядываю за дверь, чтобы убедиться: никто не подслушивает. – Гелечка, девочка моя. От явного облегчения в его голосе мне снова становится стыдно за свой побег. Приходится до боли прикусить губу, чтобы позорно не разреветься. – Пап, – выдавливаю я из себя, тут же беру себя в руки, желая придать голосу беспечность. – Пап, мы домой приехали. Я у Руслана. Может, ты придёшь вечером в гости? Я соскучилась. – Руслан в курсе твоего приглашения? – Конечно! – Ангелина, ты никогда не умела врать и всегда была умничкой. Снова до боли прикусываю губы. Так страшно услышать отказ родного человека. – Я приеду, девочка моя, и с Русланом поговорю сам. До вечера, Геля.