Глава 6

Папа уехал, но он явно не поверил мне. И это нужно исправлять: попытаться наладить контакт с мужем. Только как это сделать, если всю следующую неделю его практически не бывает дома?! Это притом, что мне Руслан запретил куда-либо выходить! Один раз попыталась покинуть участок, так охрана чуть ли не за шкирку вернула меня обратно в дом, где с довольной ухмылкой меня встретила Валентина. Она ничего не сказала, но вот её взгляд оказался красноречивее любых слов. За эту неделю я возненавидела дом, который стал для меня тюрьмой. Лишь Фёдор Никитич и одна горничная – супруга садовника, да и сам садовник относились ко мне если не с добротой, то без явного пренебрежения. Остальные всем видом давали понять, что не рады мне и хозяйкой этой обители считать меня не собираются. Тихая война за неделю выматывает сильнее, чем месяц работы в мотеле. И так больше не может продолжаться. Удобно устроившись в одном из кресел в гостиной, решаю, чего бы мне это ни стоило, дождаться мужа. Как бы сильно ни боролась со сном, меня всё-таки сморило. Поэтому неожиданно загоревшийся яркий свет в комнате не только будит меня, но и пугает. По-детски протираю кулачками глаза, пытаюсь осознать, где я и что произошло. Спустя какое-то время всё-таки получается сфокусироваться на тех, кто потревожил мой сон. – Ты почему здесь? Холодный тон, которым был задан вопрос, смывают остатки сна. Неуклюже поднимаюсь с кресла, вытираю вспотевшие ладошки о домашние шорты. – Тебя жду, – робким голосом отвечаю я Руслану. Но смотрю на девушку за его спиной: красивую по-настоящему, а не такую, как его невеста. Одета в строгое платье-футляр бежевого цвета, которое прекрасно подчёркивает спортивную фигуру. Русые волосы уложены мягкими волнами. Элегантность не только в её внешнем виде, но и в движениях. Она всего лишь поправляет сумку, что висит на сгибе локтя, но делает это настолько плавно, что так и хочется узнать, как долго девушка репетировала это. Невольно поправляю любимую, но уже растянутую домашнюю футболку, чувствую себя неуютно: оборванкой, занявшей чужое место. Снова рассматриваю гостью. Интересно, это любовница или нет? Тут же мысленно бью себя по лбу. Ну да, Ангелин, сколько тебе лет, чтобы наивно думать, будто он ночью пришёл с девушкой домой, чтобы книжки почитать. И тут же во мне просыпается неконтролируемая злость. Серьёзно?! Он притащил любовницу домой?! Сначала была бывшая невеста, а теперь эта? Понимаю, что я ненастоящая жена, но разве это повод меня так унижать? – У нас гости? – Как бы мне хотелось, чтобы голос звучал ровно, но нет, он выдаёт меня с головой. Руслан словно только сейчас вспоминает, что не один, оборачивается к девушке. – Ты знаешь, в какую комнату идти. Девушка кивает, но уходить не спешит, с любопытством смотрит на меня. – Карина. Она разворачивается и уходит вглубь дома, а мы с Русланом сверлим друг друга взглядом. С силой сжимаю кулаки, ногти больно впиваются в нежную кожу ладони, но эта боль отрезвляет. – Слушай, я всё понимаю, но ты мог бы не водить своих девок сюда? На чувственных губах появляется наглая усмешка. – Что-то смущает? Прищурив глаза, мужчина медленно выдвигается в мою сторону. Хочу отступить, но я упрямо вздёргиваю подбородок. – Ты представил меня как свою жену, но при этом приводишь сюда не пойми кого. – Ревнуешь? Может быть, хочешь оказаться на её месте? – спрашивает Руслан, когда между нами не остаётся больше расстояния. Слишком близко. Не выдерживаю, всё-таки отступаю на полшага назад: больше нет возможности, позади кресло, с которого я недавно подскочила. Как в замедленной съёмке, смотрю, как муж поднимает руку, подносит к моему лицу, едва ощутимо касается щёки, когда заправляет волосы за ухо. – Ну так что, девочка? Поэтому ты меня поджидаешь? – тянет он тягучим голосом, словно змей-искуситель, предлагающий вкусить запретный плод. Так легко поддаться и согласиться, но я нахожу в себе силы коротко мотнуть головой. – Хотела поговорить. – И о чём же предпочитают вести разговоры хорошие девочки тёмными ночами, м? Не понимаю, куда пропала вся моя смелость, что именно так выбило меня из колеи. Красивая девушка рядом с Русланом или, может быть, его игра со мной. Перед тем как ответить, мне приходится сделать несколько глубоких вдохов. И лишь потом, глядя с уверенностью в чёрные глаза, произношу: – Мне нужна свобода. – Тут же спешу добавить: – Хочу выходить из дома в любой момент. Делать, что захочется. Тем более ты обещал, что я вернусь к учёбе и выйду на практику. А ещё… Руслан предупреждающе прищуривается, и мне нужно умолкнуть, но задетая гордость не позволяет, и я на одном дыхании выпаливаю: – Встречаться, с кем захочу. Кто бы знал, как мне сейчас страшно! Как трясутся поджилки, только отступать я не собираюсь. – Встречаться, значит, – обманчиво спокойным голосом повторяет Руслан, – и как ты себе это представляешь? Пожимаю плечами. – У тебя получается совмещать. Не успеваю ничего понять, как мужчина резким движением хватает меня за шею со спины и притягивает к себе. Испуганный вскрик всё-таки вырывается наружу. – Пока мы в браке, девочка, можешь забыть обо всех парнях и мужчинах. – Мужские пальцы скользящим движением перемещаются вперёд, сдавливают горло сильнее. Паника накрывает меня с головой: новый вдох сделать всё тяжелее и тяжелее. Ещё чуть-чуть, и он задушит меня! – В твоей жизни буду только я! Поняла меня, Ангелина?! Слёзы брызгают из глаз, чувство унижения затапливает меня. Маленькая, глупая Геля, с кем ты вздумала воевать? Мне не остаётся ничего другого, кроме как кивнуть, признать поражение. Мужчина, удовлетворившись моей капитуляцией, разжимает пальцы и делает шаг назад. – Я рад, что мы поняли друг друга. А теперь поговорим о делах, раз ты всё равно не спишь. Руслан как ни в чём не бывало проходит к дивану, удобно устраивается на нём. Ноги расставлены широко, одна рука лежит на подлокотнике, другая закинута на спинку дивана – хозяин положения и жизни. – Присаживайся, Ангелина. – Не скрывая издевательских ноток в голосе, он коротким взмахом ладони указывает на кресло за моей спиной. – Куда же делась вся твоя смелость? Оказывается, до этого момента я ещё ни разу не испытывала ненависти. Жгучей. Болезненной. Когда ты по-настоящему проклинаешь человека. Пугающая чернота распространяется внутри меня, выжигает на своём пути всё доброе и светлое. Моя жизнь никогда не была сказочной, пока в ней не появился Пётр Васильевич, но, несмотря ни на что, я продолжала верить в хорошее. Биологические родители не брезговали алкоголем, часто выходили из себя и срывались друг на друге или мне. Собственно, это их и привело к гибели. Мне было восемь, когда, однажды вернувшись домой со школы, я увидела самую страшную картину в своей жизни: два окровавленных трупа. Я до сих пор не знаю, что тогда произошло: они сами друг друга убили или кто-то из их собутыльников постарался. Помню, зайдя на кухню, я застыла с немым криком на губах. Не знаю, сколько времени я простояла в дверном проёме, молча глядя на них, пока не появилась соседка. Она проходила мимо, когда увидела, что дверь в нашу квартиру не заперта до конца. Дальше все воспоминания смазываются: приезд полиции, скорой и службы опеки. И страх перед неизвестностью. В детском доме я ждала жестокости от других детей. И не была готова столкнуться с ней со стороны взрослых. Именно тогда впервые поняла, что такое настоящая надежда, когда ждёшь, несмотря ни на что. Другие дети пытались отнять её у меня. Утверждали, что никто меня не заберёт. Но я продолжала надеяться на лучшее, что однажды всё обязательно изменится. Спустя несколько месяцев появился Пётр Васильевич. Мы с ним виделись только один раз. И в эту встречу мы почти не разговаривали, а через два дня я уже уезжала с ним. В свой новый дом. – Ангелина, я не прошу называть меня папой. Я не стремлюсь занять место твоего родного отца, каким бы он ни был. Но я хочу быть твоим другом. Пётр Васильевич сдержал слово: он стал моим другом, наставником и учителем. Самым близким человеком. И уже через три года после моего переезда я звала его папой. Не иначе. Сейчас в один момент всё изменилось. Больше нет во мне ни веры, ни надежды. Только лютая ненависть. Я не спорю с Русланом. Сажусь в кресло и выжидающе смотрю на него. – Во-первых, я хочу, чтобы ты наконец поняла, девочка, никто в этом доме не собирается терпеть твои выкрутасы. На каждое действие будет ответ. Ясно? Поджав губы, киваю. – Во-вторых, завтра будет благотворительный ужин. На нём я всем официально представлю тебя как свою супругу. К тебе утром приедут стилисты, помогут выглядеть безупречно. Вспомнив те ужасные, хоть и дорогие, вещи, которые мне предоставили для семейного ужина, категорично заявляю: – Я сама выберу себе платье. – Хорошо, но под присмотром моего человека. Хотя бы такой компромисс, уже неплохо. – После будет несколько нужных статей в журналах о нашей паре. Когда шумиха уляжется, ты вернёшься к нормальной жизни. Будешь ездить на учёбу и начнёшь проходить практику в экономическом отделе моей компании. Вопросы? – Да. В твоём доме для твоих работников кто я? – Ты представлена всем как моя супруга. Руслан ещё не понимает, куда я клоню, и совершенно не видит подвоха в моих словах. – Значит, хозяйка дома? – Да. – Тогда я могу поменять персонал? Теперь его очередь недовольно поджимать губы. – Можешь, – наконец соглашается муж. – Только в доме должен оставаться привычный распорядок дня. Новый персонал не будет справляться, значит ты будешь работать за них.