Глава 34 Катя

В понедельник я еду сразу в помещение, где будет проходить выставка. Секретарь прислала мне все данные и написала, что Георгий будет ждать меня именно там.

Я вхожу в просторный зал и осматриваюсь. Георгия пока нет. Мимо проходит официант и я беру с подноса бокал. Чуть отпиваю.

– Добрый день, Екатерина, – слышу со спины голос Георгия и его рука ложится мне на талию. – Как вы себя чувствуете? Уже лучше?

– Да, спасибо, – поворачиваюсь к нему. – Я принесла материалы, которые вы просили.

– Да, это хорошо. Мое выступление через час. Пока можем познакомиться с гостями, – и он тоже берет с подноса бокал. Чокается со мной, улыбаясь.

– Георгий, – говорю я. – А вот та женщина, к которой мы тогда заезжали. Это теща Амира?

– Амира? – брови Георгия сходятся. – Вы его знали?

– Да, – отвожу взгляд. – Я была кормилицей у его сына. Вы знакомы с Амиром?

– Да, – отвечает он с ухмылкой. – Я брат Ольги.

– Брат? – не могу сдержать удивления. Отворачиваюсь и пытаюсь прийти в себя. Так вот, откуда он знает Ольгу Сергеевну.

– Что-то не так, Екатерина? – Георгий берет меня за локоть, пытается заглянуть в глаза.

– А Амир, – смотрю ему в глаза. – Про Амира что-нибудь известно? Как он?

– Не знаю, – отвечает холодно. – Мы с ним все связи прервали, как его в тюрьму посадили. Сын его умер. Так что, считай, нас больше ничего не связывает.

Про упоминание о сыне у меня все сжимается внутри. И я решаюсь спросить про то, что так гложет меня все это время. Не дает спокойно спать.

– А вы знаете, где похоронили Тамерлана? – произношу каким-то незнакомым глухим голосом. А в горле пересохло. Ком, который давит. Душит. Не дает вздохнуть. Я даже приоткрываю рот.

– Сына Амира? – Георгий удивленно смотрит на меня. – Не знаю. Может, Ольга и в курсе, но ничего не говорила мне. Похоронами занимался брат Амира. Нас даже не позвали. Ну, там давняя история. Вам лучше не знать, – чуть улыбается. – В общем-то, это все в прошлом, Катерина. Амир в тюрьме. Нет больше никакой связи с нашей семьей. У вас тоже новая жизнь. Все в порядке? Вы какая-то бледная.

– Мне душно. Я выйду, – быстро ставлю бокал на поднос проходящего мимо официанта и чуть ли не бегу прочь. Плечами сталкиваюсь с какими-то людьми, машинально извиняюсь и бегу.

Когда сама в своей голове перебираешь воспоминания, отрывки прошлого, – это не так. Но когда кто-то другой напоминает тебе о том, что ты не можешь забыть, как ни стараешься… это… это так больно. Я не думала, что это так больно. Я словно вновь и вновь переживаю все это.

Матвей.

Мой мальчик.

Сынок.

Пакуя сумки для переезда, я постоянно думала о том, что вот, наконец, я смогу. Смогу навестить сыночка. На кладбище. Ведь его похоронили. У него есть могилка, куда я смогу иногда приходить и плакать.

А теперь… теперь опять все упирается в Ильдара. Нет. Я не готова с ним встретиться. Да и навряд ли он что-то скажет мне. В моих интересах и в интересах Тамерлана избегать общения с ним.

Это хорошо, что Георгий тоже настроен к нему негативно, как я поняла.

Но что же с могилкой? Возможно, все же Ольга Сергеевна знает. Это же был ее внук. Она не может не знать. Я должна как-то выяснить это.

– Екатерина, все в порядке? – Георгий тоже выходит на улицу. – Если вам плохо, то можете домой поехать. Я сам как-нибудь.

– Я останусь, – беру себя в руки и делаю шаг внутрь. – Вспомнилось просто. Про Тамерлана, – сдерживаю слезы из последних сил.

– Не волнуйтесь. Что случилось, уже не исправить, – Георгий берет мою руку в свои ладони и ведет за собой. – Мне кажется, вам нужен отдых. Вы очень нервничаете, Катя. Можно я буду называть вас Катя? Вы не возражаете?

Я ничего не отвечаю.

– Надо подумать над небольшим отпуском для вас, – продолжает Георгий. – Мы могли бы вместе куда-нибудь поехать. И Матвея взять. Что думаете, Катя?

Тут его кто-то отвлекает.

– Мне пора, – говорит он мне. – Давайте после выставки все обсудим. Вам точно нужен отдых. Подождите меня в зале. Думаю, выступление не займет много времени. Можете пока присесть. Вот тут.

И он помогает мне сесть. Уходит, оставляя меня, наконец, одну.

Я сижу, не вслушиваясь в звуки вокруг. Сижу, опустив голову и устремив взгляд в пол. Мои мысли все еще далеко отсюда. Я никак не могу успокоиться. Нервно перебираю салфетку в руках.

Нельзя плакать, Катя. Не здесь. Дома у тебя есть подушка. Подушка, в которую ты каждую ночь плачешь и кричишь имя сына.

Сердце больно колет в груди. Я зажмуриваюсь. Но тут же чувствую словно ожог. На шее. Сбоку. Потом на затылке. Кто-то прожигает меня взглядом. Ощущаю его, даже не видя. И боюсь обернуться.

Кто это может быть?

Выпрямляюсь и смотрю вперед. Но этот кто-то продолжает испепелять меня взглядом. Еще чуть-чуть и я сгорю.

Несмело, медленно поворачиваю голову. Взглядом блуждаю по незнакомым лицам. Не то. Все не то. Не они. Почему я знаю, кто это? Откуда? Я словно чувствую это. Но ведь этого не может быть. Не может.

И тут я встречаюсь с тем самым взглядом черных глаз, от которого я теряла контроль. От которого воля подчинялась его обладателю.

Нет! Это же неправда! Это не может быть правдой.

Я не дышу. Сглатываю, но не дышу. Потому что все внутри замирает. И лишь сердце набатом стучит в грудь. Просится на волю. Ему тесно в груди.

– Амир, – шепчу я онемевшими губами. Шепчу безмолвно. Никто не слышит произнесенного мной. И я сама себя не слышу.

Шепчу и взгляд отвести не могу.

Амир.

Это он.

Он.

Что-то внутри меня оживает. Ждет продолжения. Но лед в его глазах заглушает это чувство.

Он смотрит на меня так, как смотрел в самом начале нашего знакомства. Холодно. Отстраненно. С ненавистью и пренебрежением.

Или мне только кажется?

Пытаюсь прочитать его взгляд. И замечаю, как губы Амира превращаются в тонкую полоску. Сжимаются. И глаза сужаются. Но не перестают смотреть на меня.

Еще мгновение и я не выдерживаю. Первой отвожу взгляд. Сглатываю, облизываю губы. А в горле сухой ком.

Резко встаю и выхожу из зала. Бегу в туалет. Не оглядываясь. Боясь опять встретиться взглядом с кошмаром из прошлой жизни.

Надо уйти. Да, незаметно как-то уйти.

Амир.

Я не готова с ним встретиться. Не готова. Что я ему скажу? Что он скажет мне? Почему он так смотрел на меня? Вопросы кружат голову.

Упираюсь руками в раковину и смотрю в зеркало. Это я? Вид запуганной лани. Загнанной в угол. Мочу руку в холодной воде и провожу по лицу, не задевая макияж.

Надо выйти. Выйти, чтобы сбежать.

Но как? Почему Амир здесь? Георгий говорил, что он еще в тюрьме. Ничего не понимаю.

На телефон приходит сообщение от Георгия. Он спрашивает, где я. Наверное, доклад уже закончен. Быстро отвечаю, что буду ждать его на выходе.

Еще раз смотрю на себя в зеркало и несмело иду к двери. Руки трясутся. Меня всю трясет.

Возвращение домой принесло столько потрясений. Но ведь это закономерно.

Надо взять себя в руки. Я справлюсь. Ради сына. Справлюсь. Сына… сына Амира…

Сказать ему?

Но тогда он заберет у меня Тамерлана. Заберет.

А я? Я не хочу отдавать самое дорогое. Он мой. Только мой.

Осторожно открываю дверь и выглядываю. В коридоре пусто.

А, может, мне показалось? Может, это не Амир?

Тешу себя напрасной надеждой. Умом понимаю, что вру сама себе.

Амир это. Он. Лицо стало жестче. Взгляд острее. Но это он.

Быстро иду на выход. Чуть ли не бегу. Замечаю Георгия и подхожу к нему.

– Вам опять плохо? – спрашивает он заботливо, взяв меня за руку. – Может, все же стоит врачу показаться? У меня есть знакомый врач. Если вы хотите, Екатерина…

– Нет-нет. Все в порядке. Не волнуйтесь. Вы уже закончили? Мы можем идти?

– Да, но я думал, мы еще останемся… я хотел бы пригласить вас на ужин после выставки.

– Мне надо к Матвею. Простите, но я не могу.

– Ну, хорошо. Я отвезу вас. У вас руки дрожат. Что с вами?

– Я… – думаю над тем, что ответить, но тут за спиной раздается голос, который заставляет меня не только замолчать, но и внутренне сжаться.

– Екатерина? Я думал, мне показалось.

Прежде чем обернуться, я зажмуриваюсь. Потом распахиваю глаза и замечаю, как темнеет взгляд Георгия. Он уже смотрит мне за спину. Я тоже поворачиваюсь и сразу же встречаюсь взглядом с Амиром.

– Здравствуй, Амир, – произносит Георгий. – Не ожидал тебя здесь увидеть, – и он берет меня за локоть. А я в таком состоянии, что даже не в силах дернуть рукой, чтобы освободиться от этого захвата.

Амир не отвечает на приветствие. Продолжает смотреть на меня.

– Вижу, не рада меня видеть, – усмехается вдруг и взгляд его быстро скользит на руку Георгия на моем локте.

– Амир, – выдавливаю из себя и сглатываю.

– Нам пора, Екатерина, – Георгий чуть дергает меня. – Ты помнишь про Матвея? Про сына?

– Отпусти ее, – вдруг произносит Амир. – Нам надо поговорить.

– Ты еще не понял, что в жизни не все происходит так, как хочешь ты? – цедит Георгий в ответ и опять дергает меня на себя. – Оставь ее в покое.

– Ты за нее решаешь? – Амир щурится и впивается взглядом в своего оппонента. Переводит взгляд на меня: – ты ничего не хочешь мне рассказать, Катя?

Я опять теряюсь. Если бы и хотела что-то сказать сейчас, не смогла бы. Не могу издать ни звука.

– Пойдем, Катя. Нас ждут, – Георгий тянет меня к выходу. И я иду. Потому что пока не понимаю, что отвечать Амиру. И вообще все это немного пугает меня.

– Значит, Ильдар оказался прав? – слышу в спину и замираю. – Ты оказалась обычной… Учти, Катя, я вернулся и я найду ответы на свои вопросы. Я разберусь. И ты… ты за все ответишь… Думаешь, я простил тебе смерть сына?

Резкий захват и меня дергают. Оказываюсь лицом к лицу с Амиром. В глазах пылает огонь. Пламя. Пламя ненависти.

– Отпусти ее. Амир, – это Георгий подступает к нам. – Тебе еще проблемы нужны? Мало? Вызвать полицию? Тебя когда освободили? Хочешь вернуться?

Амир зло цыкает и с силой отталкивает меня от себя. Дышит часто и громко. Так, что ноздри раздуваются.

– Твари, – шипит. Сплевывает на пол. Разворачивается и уходит.

Меня трясет еще больше. Теперь не от неизвестности, а от страха.

Слова Амира не дают покоя.

О чем он?

Опять Ильдар?

Что он ему наговорил?

– Катя, пойдем, – Георгий приобномает меня за талию и ведет к машине. – Успокойся. Он ничего не сделает тебе.

– Вы знали? – поворачиваюсь к нему. – Знали? Знали, что он будет здесь? Почему он здесь?

– Успокойся, Катя. Конечно, не знал. Я даже не знал, что он уже вышел. Но тебе нечего бояться. Я не дам тебя в обиду. Все в порядке? – проводит рукой мне по щеке. – Ты бледная.

– Отвезите меня домой. Пожалуйста.

– Конечно. И можно на «ты», – улыбается Георгий. – Мы и так плавно уже перешли. Сейчас, Катя, тебе понадобится защита. И я смогу тебе ее дать. Все будет хорошо.

Он гладит меня по волосам, заглядывая в глаза. А мой взгляд устремляется в сторону. Туда, где остался стоять Амир. Он грозно смотрит на нас исподлобья. Руки в карманах брюк, но я уверена, что она сжаты в кулаки.

Убираю руку Георгия с себя и отвожу взгляд.

– Мне нужно к сыну, – говорю чуть слышно.

– Едем, – отвечает он и помогает мне сесть в машину.