Глава 36 Амир

Моя нынешняя жизнь похожа на кладбище. Именно кладбище. Как то, куда я хожу теперь почти каждый день. То, на котором похоронен мой сын. Мой единственный сын.

Каждый день в тюрьме я ждал свободы. Не ради себя. Ради того, чтобы пойти на кладбище.

Ждать освобождения, чтобы пойти на кладбище… Стоять на могиле своего сына и понимать, что ты будешь жить еще слишком долго с этой болью.

Может ли быть большее наказание?

Нет.

Благодаря усилиям адвоката мне оформили досрочное освобождение.

Я вернулся домой. В холодный пустой дом. Больше здесь не слышался детский смех, голос Кати…

Катя…

Я ждал ее. Каждый день ждал. Она должна была прийти. Сама прийти и рассказать мне о Тамерлане. А она сбежала. Я не хотел верить словам Ильдара. Не хотел. Но она сбежала.

Я заставил брата не писать на нее заявление. Я знал, что я выйду. Мне нужно было самому разобраться. Сам разберусь и накажу.

Мне нужно было ее увидеть и переговорить с ней.

Найти ее не составило труда. Хотя она скрылась из города. Я дал ей возможность сбежать. Сколько мне пришлось выслушать от Ильдара. Но, если бы еще и Катю посадили… Кто знает, дожила бы она до моего освобождения?

Каждое утро я готовился к нашей встрече. Думал, что скажу ей. Как заставлю ее рассказать мне все. И каждый день откладывал. Все думал: завтра, завтра.

Поэтому когда увидел ее там, на выставке, думал, сердце остановится. Не был готов. Особенно к тому, что ее будет обнимать другой мужчина. И кто? Георгий!

Эта тварь, которую я пожалел однажды. Дал слабину.

Георгий был братом матери моей жены, Татьяны. Получается, он был ее дядей? Да, получается так. Но у них разница была всего-то несколько лет.

Его излишнюю опеку над Татьяной я списывал на проявление родственных чувств. Но как-то уж больно подозрительно это все выглядело. Даже сейчас, спустя время, я понимаю, что не мог ошибаться.

Татьяна нравилась Георгию. Хотя такой человек не способен на такие чувства. Но зачем-то она была ему нужна.

Только после свадьбы я узнал, что он отговаривал Татьяну от брака со мной. Тогда у меня были проблемы в бизнесе и я фактически спустил это на тормозах. Не дал хода. Просто поговорил с ним по-мужски. Он, естественно, отпирался. Я пригрозил ему и думал, что на этом вопрос решен. Мне не хотелось портить отношения с семьей жены. Я знал, как остро она переживала эти моменты.

И я забыл о Георгии. Казалось, он исчез из нашей жизни. Проблемы с Татьяной окончательно вытеснили его из моих мыслей.

Но потом именно этот подонок принес Татьяне бутылку. В тот самый вечер, когда она разбилась. После его бутылки. Я вычислил это по камерам видеонаблюдения.

Я был готов убить его. И, если бы он попался мне сразу же после смерти жены, я бы точно придушил его. Голыми руками. Но эта гнида спряталась. А потом в моем доме, в котором я заперся, чтобы глушить свое горе, появилась мать Татьяны. Она умоляла меня не трогать Георгия. Просила памятью погибшей жены. Плакала и обещала, что я больше никогда его не увижу.

В те дни я жил как в тумане. Хотя нет, я не жил. Я существовал. Мне было легче согласиться. Пообещать. Сделать все, что угодно. Лишь бы меня оставили в покое.

Потом уже, в трезвом уме, я понял, что пришел бы Георгий в тот вечер, не пришел бы. Это ничего не изменило бы. Татьяна выбрала свой путь.

Но теперь я увидел, что Катя с ним. Моя Катя. Катя, которую я ждал столько дней. Ждал, что она придет. А она…

Откуда в ее жизни взялся этот ублюдок? И что ему надо было от нее?

Неужели она… предала меня?

Когда я стоял перед дверью ее квартиры, мне хотелось убить ее. Заставить испытать страх за предательство. Но стоило увидеть эти глаза, понял, что не смогу. Не смогу причинить ей вред. Это же была моя Катя.

Я сжимал зубы и ненавидел себя за бессилие, которое испытывал из-за этой женщины. Прошли годы, но ничего не прошло в моем отношении к ней. Я все также хотел, чтобы она была со мной. Только со мной.

Чтобы заглушить свою злость на нее и на себя, я решил сломать ее. Сейчас она не смотрела на меня тем испуганным олененком, как было несколько лет назад, в день нашего первого знакомства. Это была уверенная в себе женщина. Но была ли эта уверенность настоящей? Сомневаюсь.

И такую Катю я хотел еще больше. Ничто не мешает мне получить то, чего мне так не хватало все эти годы. Я знаю рычаги давления на нее. Если она не хочет по-хорошему, то должна вспомнить, что бывает только по-моему. И никак иначе.

И я сделал бы это. В паху все окаменело, стоило увидеть этот взгляд, обращенный на меня снизу. Я вспомнил, как мне было хорошо с ней. Я представлял именно ее все эти годы, когда снимал напряжение за решеткой. Я представлял Катю.

Но потом как вспышка.

Слова маленького мальчика. Его слабые удары по моему телу.

Я схватил его и как током шибануло. Этот взгляд. Ведь так мог бы смотреть на меня мой сын! Тамерлан! Он сейчас был бы точно таким же!

Я не мог выдержать этот взгляд. Это было больно. Дико больно. Так больно, что душу выворачивало наизнанку.

Поставил мальчишку и бросился прочь. От него. И от себя. От своих мыслей. И сам не понял, как вырулил на кладбище.

Ватными ногами шел к ухоженной могиле. Туда, где навсегда остался мой мальчик.

Я сидел у холодного гранитного камня и… нет, не плакал. Слезы были бы слишком мягким наказанием для меня. Я выл. Выл в душе. Как воет волчица, потерявшая выводок. Выл как может выть отец, потерявший единственного сына…

Возвращаюсь в пустой дом. Наверное, впервые в жизни я не хочу идти в него. Он слишком о многом напоминает мне. И все эти воспоминания в черных красках.

– Амир, брат, как ты? Опять туда ездил? – из гостиной выходит Ильдар. Смотрю на него затуманенным взглядом. – Амир, я хотел поговорить с тобой.

Иду к бару и сажусь на кресло со стаканом в руке. Отпиваю и лишь после этого поднимаю свой взгляд на Ильдара.

Он садится напротив.

– Амир, – начинает и я слышу волнение в его голосе. Внимательно слежу за ним. – Мне кажется, раз эта Катя тут появилась, – напрягаюсь от упоминания этого имени, – может, раскрутить ее? Я же вижу, что ты не успокоишься, пока не отомстишь.

– Кому? – перебиваю жестко.

– Как кому? Тому, кто лишил тебя сына.

– Мне надо подумать. О многом подумать. И я сам хочу докопаться до истины.

– Конечно, Амир. Конечно. Но если тебе понадобится помощь, ты знаешь, к кому обратиться.

– Ильдар, – говорю, отпивая еще. – Надо начать процедуру возврата.

Вижу, как меняется он в лице. Молчит, но все эмоции и так видны.

– Я хочу вернуться в бизнес, – заканчиваю я.

– Конечно, – водит желваками. – Но сразу говорю, что твое прошлое может негативно отразиться на репутации компании. Возможно, лучше переждать. К тому же сейчас не самый лучший момент. Идет сделка. Партнеры не поймут.

– Процесс надо начать сейчас, – произношу уже тверже и встаю. – Я устал. Все. Потом обговорим.

И, не прощаясь, я выхожу из комнаты. Иду в спальню. Прямо в одежде падаю на кровать и, закрыв глаза, снова и снова вспоминаю Катю. Она ничуть не изменилась. Хотя нет. Стала более уверенной и красота ее приобрела какой-то более жесткий вид, что ли. Хотя, уверен, она просто хочет казаться такой.

Катя.

Не верю, что она могла так поступить. Не верю.

Но Георгий.

Бью кулаком по постели и резко сажусь. Смотрю в окно.

Что этот урод делает рядом с ней?

Встаю и выхожу. Ильдара уже нет. Я выскакиваю на улицу и сажусь в машину. Мчу по известному адресу.

– Амир? – лицо бывшей тещи недовольно перекашивается. – Неужто решил навестить?

– Георгий здесь? – оглядываю дом.

– Хоть бы поздоровался, – ухмыляется Ольга Сергеевна. – Нет здесь Георгия. А зачем он тебе? Амир, ты помнишь? Ты обещал.

– Поговорить с ним хочу, – прищуриваюсь и смотрю на нее. – Может, вы мне расскажите? Катя. Вы же знаете ее?

– С чего ты взял? – отводит взгляд и загибает руки. – Что вы все пристали ко мне с этой девкой! – срывается. Так. Теперь уже у меня нет сомнений, что она что-то знает. Беру ее за предплечье. Прожигаю взглядом.

– Кто она? Почему они с Татьяной так похожи? – спрашиваю прямо. Хватит ходить вокруг да около.

– Я не понимаю, о чем ты! – не сдается Ольга. – Я видела ее в первый и последний раз!

– Хорошо, – отпускаю ее. Не буду тратить время. – Спрошу у Георгия.

– Амир! – она сама хватает меня. – Ты обещал! Амир! Памятью Татьяны прошу!

Резко разворачиваюсь к ней.

– Не смейте, – цежу сквозь зубы. – Не смейте прикрываться ее памятью.

Стряхиваю ее руку с себя.

Найти Георгия не составило труда. Деньги решают многое.

Захожу в его любимый ресторан. Взглядом ищу его. Нет.

Тут ко мне подходит приятная девушка.

– У вас столик заказан?

– Нет, – отвечаю с улыбкой. – Я к приятелю. Он здесь, – и называю фамилию Георгия.

– Пойдемте, я провожу вас, – говорит девушка и ведет меня куда-то вглубь. Стучится в дверь и услышав: «Войдите!», открывает ее.

Пропускает меня и уходит.

Я заглядываю внутрь. Отдельный кабинет со столиком. За ним сидит этот урод, а на коленях у него какая-то телка.

Усмехаюсь, видя, как, заметив меня, Георгий стряхивает девку с себя.

– Амир? – смотрит удивленно и… испуганно?

– Поговорить надо, – говорю я и зыркаю на девку.

Георгий отталкивает ее от себя, кивает ей на дверь. Та без лишних слов уходит.

– Садись, – усмехается Георгий. – Выпьешь?

– С тобой? – усмехаюсь в ответ. – Я говорить пришел, а не пить с тобой. Откуда ты Катю знаешь? Что у вас с ней?

Он самодовольно улыбается и откидывается на спинку дивана.

– У нее спроси. Может, расскажет. А я не баба, чтобы трепаться о таком.

Усмехаюсь и сжимаю кулак.

– Еще раз увижу тебя рядом с ней, – делаю шаг к Георгию и вижу, как он что-то нащупывает в кармане. – Убью, – произношу глухо.

– Сядешь, – блеет он.

– Сяду. Но и ты, гнида, ответишь за все. Что тебе от нее надо? Хочешь, чтобы она повторила судьбу Татьяны?

– А ты? Тебе она зачем? – он встает и смотрит прямо в глаза. – Эта девка моя. Татьяну я отдал тебе. Эту не отдам.

И достает из кармана пистолет. Небольшой такой. Наверняка, травмат.

– Пушку убери, – усмехаюсь я. – Прострелишь себе что-нибудь.

– Уходи, Амир, – шипит он. – Я не боюсь тебя больше. Девка со мной останется. Все. И знаешь что?

Молча слежу за ним.

– Я женюсь на ней.

Я ожидал услышать все, что угодно, но не это точно.

– Женюсь, – повторяет он. – Так что, отвали от нее. Она моя.

Перевожу взгляд на пистолет. Мне проблемы не нужны. Я решу этот вопрос. Другим способом, но решу.

Еще раз смотрю на Георгия. У него страх в глазах. Я легко читаю его. Придурок. Держит пистолет в руке и ссыт. Вижу ведь, что ссыт.

Молча разворачиваюсь и ухожу.

Еду к Кате.

Я не хочу возвращаться домой. Хочу увидеть ее. И поговорить. Неправильно мы начали наше общение. Неправильно. Надо иначе.

Она выслушает меня. И поймет. Хочет или нет, но поймет. Я заставлю.