Глава 39 Катя

Весь день на работе я боюсь встретиться с Георгием. Не знаю, почему, но меня теперь беспокоит наше знакомство. Как себя вести с ним? Наверное, надо сразу расставить все точки над i. Лучше если это сделаю я, а не Амир.

Амир.

Вспоминаю его с улыбкой. На душе тепло.

Несмотря на все, что случилось, он пришел. Он верит мне?

Я должна ему все рассказать. Должна.

Надо набраться сил. Главное, чтобы он не испугал сына. Его сына.

Зажмуриваюсь, представляя, что Амир заберет у меня Тамерлана. Что если и правда заберет?

Нет. Он не посмеет. Не сможет.

От мыслей меня отрывает звонок Лены.

– Катя, привет! Слава сказал, что ты в том городе помогала детдомам. У нас через пару дней будет выезд в один из интернатов в области. Я подумала, может, ты тоже захочешь?

Это неожиданно и тоже приносит мне радость.

Да, примерно раз в месяц я ездила в детдом от благотворительной организации. Сына брала с собой.

Такая привычка появилась у меня давно. Мне казалось, что так я смогу хоть как-то вымолить прощение у своего собственного сына, которого так и не смогла похоронить.

Я смотрела в детские глаза и у меня душу разрывало. Но мне это было необходимо. Больно, но необходимо.

После переезда я никак не могла выбраться в детдом, да и просто так не поедешь. Времени искать организацию, которая этим занимается, не хватало. И хорошо, что на помощь пришла Лена. Она, оказывается, тоже занималась нечто подобным.

Поэтому, услышав ее приглашение, я очень обрадовалась. Мы договорились о дате визита.

Обязательно возьму с собой Матвея.

Вечером после работы забираю сына из садика и мы вместе едем домой. У меня на душе, наверное, впервые за много дней какое-то ощущение радости. Сейчас мы вместе с Матвеем соберем вещи и будем ждать Амира.

Матвей. Тамерлан. Что будет с именем? Ведь наверняка Амир захочет вернуть имя своему сыну. Это будет правильно. Надо будет только объяснить мальчику. Он все поймет. Он у меня смышленый.

Не хочу копаться в себе, но понимаю, что меня греет и еще одна мысль.

Я, наконец, смогу сходить на могилу Матвея. Настоящего Матвея.

Смогу упасть и обнять землю, в которой лежит мой мальчик.

В горле ком подступает от этого, но я стараюсь не показать вида. Это моя тайна. Пока только моя.

– Мама, а куда мы поедем? – спрашивает меня Матвей, запихивая в сумку свои игрушки.

– К одному моему очень хорошему знакомому, – улыбаюсь и глажу его по голове. – Ты его знаешь. Амир. Помнишь?

Немного боюсь за его реакцию. Их последняя встреча с Амиром была ужасна. Сможет ли Матвей когда-нибудь понять это? И забыть?

– Я не хочу к нему, – хмурится малыш и садится на пол рядом с сумкой. – Он плохой.

– Не говори так, – сажусь рядом и прижимаю к себе сына. – Амир хороший. Просто ему очень тяжело. Мы должны помочь ему.

– Почему?

– Потому что…

Что ответить ему, не знаю. Как вообще мы скажем ему правду? Надо будет обсудить этот вопрос с Амиром. Чтобы не напугать малыша. Заранее чувствую, какое это будет для него потрясение. Сильнее прижимаю его к себе.

На помощь мне приходит звонок в дверь. Неужели Амир?

Целую Матвея в макушку и иду открывать.

На пороге и правда стоит Амир. Смотрит в пол. Одна рука в кармане брюк, второй он натирает подбородок.

И не смотрит на меня.

Стоит и молчит.

– Амир… – шепчу я, а у самой в груди все сжимается. Словно я чувствую что-то. Что-то, что должно произойти сейчас. Нет. Не произойти. Взорваться.

Сжимаю ручку двери и не свожу взгляда с Амира.

– Зачем ты обманула меня, Катя? – он, наконец, поднимает на меня взгляд и меня пробирает всю до дрожи от холода в его глазах. В них – холод. И ненависть. Догадки пугают меня одна за другой.

– Амир…

Не дает договорить. Грубо отодвигает меня за плечо. Оглядывается.

– Где мой сын? – спрашивает, не поворачиваясь ко мне.

Я отступаю к стене, а внутри все холодеет от понимания того, что он уже все знает.

– Мама! – из комнаты выбегает Матвей и резко останавливается, заметив, что Амир идет к нему. – Мама!

Я бросаюсь к сыну, но натыкаюсь на выставленную Амиром руку. Он удерживает меня, не дает приблизиться к малышу.

– Амир! – в отчаянии кричу я. – Нет, Амир! Не надо… – а дальше ничего произнести не могу, потому что слезы душат. Лишают голоса. Дышать нечем. Я задыхаюсь и беспомощно открываю рот. Не произнося ни звука.

Амир садится на корточки перед мальчиком и проводит рукой по его волосам.

– Тамерлан, – говорит тихо.

Сын испуганно смотрит на меня и хочет убежать, но Амир вдруг подхватывает его и сжимает на груди.

Я вцепляюсь ему в спину. Не отдам! Не так!

Амир разворачивается и впивается в меня ненавидящим взглядом.

– Ильдар оказался прав. Зачем ты это сделала? – вижу, как зло вздымаются его ноздри. Желваки ходят по скулам.

Откашливаюсь.

– Я… я хотела…

– Не приближайся больше к моему сыну! – заявляет он, силой удерживая пинающегося Матвея.

– Пусти! – кричит он. – Пусти меня! Я хочу к маме! К маме! Пусти!

– Я твой отец! – строго говорит Амир, чуть встряхивая мальчишку. – Слышишь? Отец!

Матвей замирает. Испуганно переводит взгляд с меня на Амира и обратно.

– Сынок! – вырывается у меня и я бросаюсь к нему, но Амир не подпускает. Удерживает меня на расстоянии. – Амир! Не надо так! Умоляю! Не надо! Зачем ты?!

– Ты еще спрашиваешь? – шипит он, наклоняясь ко мне. – Если хочешь, чтобы я дал тебе шанс, замолчи! Не лезь сейчас! Ты украла моего сына! Ты врала мне! Ложилась со мной в постель и врала! Знала, какое горе я испытал, и врала! Ты не женщина, Катя! Ты…

Громко выдыхает и сжимает губы.

Я вся сжимаюсь от его слов. Обнимаю себя и падаю на пол. Да, именно не сажусь, а падаю. Наверное, больно ударяюсь, но боли не чувствую.

Поднимаю взгляд и смотрю на мальчика. Он уже не кричит. Тихо сидит и лишь смотрит то на меня, то на Амира. А тот прижимает маленькую головку к плечу и делает шаг к двери. С моим мальчиком!

Хватаюсь за его ногу.

– Амир! Умоляю! Нет! – прошу сквозь слезы.

– Отпусти, Катя, – уже не так зло говорит он. – Если захочешь, потом поговорим. Сейчас я не могу тебя видеть.

Дергает ногу и мои руки беспомощно падают на пол. Я ложусь на них и реву. Реву в голос, слышу шаги. Удаляющиеся шаги человека, который уносит моего сына.