Глава 50 Катя

Наверное, я до сих пор не пришла в себя от всего, что услышала от Амира. Как такое возможно?

Мальчик жив? Мне даже плохо стало, но я старалась не показать Амиру. Ему и так нелегко сейчас.

Мы встречаем с ним рассвет. Амир даже не завтракает. Уезжает по делам. Я не спрашиваю, куда и зачем. Сам расскажет. Знаю лишь, что сейчас все его мысли об одном. Как и мои.

Я дожидаюсь, пока проснется Матвей. В отличие от нас с Амиром у него просто отличное настроение. Я вижу его радость от новости, что у него есть отец. Но одна мысль точит мое сердце.

Амир знает, что Матвей не его сын. Изменится ли его отношение? Захочет ли он жить с ним?

Что бы не решил Амир, я не оставлю Матвея. Что бы не показал тест, для меня он – мой сын. Родной или нет, не важно. Он мой сын.

Я везу мальчика в клинику для проведения теста. Амир обо всем договорился.

До результатов два дня. Мы не хотим торопиться. Если понадобится, то повторный закажем экспресс-тест. А пока… пока остается лишь ждать.

Амир опять возвращается уже почти ночью.

Матвей так хотел дождаться его, что так и заснул на диване в гостиной. Я аккуратно перенесла его в комнату.

Спускаюсь вниз, а Амир уже сидит в кресле со стаканом в руке. Голова откинута назад и глаза прикрыты. Но лицо не расслаблено. Морщины показывают, как ему тяжело и что он думает. О чем-то важном.

– Амир, – подхожу и кладу руку ему не плечо.

Он открывает глаза, поворачивает голову и смотрит на меня. И в этом взгляде столько… не знаю, чего там больше. Боли или надежды. В этом взгляде слишком много эмоций.

– Катя, – он берет мою руку, подносит к губам и говорит, обдавая меня своим горячим дыханием, – Тамерлан жив.

Мне больно смотреть на этого сильного и волевого мужчину. Он не теряет надежду. Но стоит ли? Ведь мальчик умер. То, что его нет в могиле… на это может быть сотня причин.

– Амир, – зову его, чтобы хоть как-то успокоить. Подбираю нужные слова.

Но он не дает мне договорить.

– Подожди, Катя. Я сегодня разговаривал с фельдшером.

Сердце начинает биться чаще.

– С тем самым фельдшером, – продолжает он. – Катя, – смотрит на меня и молчит. Наконец, произносит: – Тамерлан не умер. В тот день. Много лет назад. Мальчик выжил. Понимаешь?

Встает и берет меня за плечи.

– Катя? Ты понимаешь? Тамерлан жив. Мой мальчик жив.

– Амир! – мне кажется, я сейчас сознание потеряю. Закрываю рот рукой, а слезы уже текут по щекам. – Подожди. Амир. Неужели… Ты думаешь…

– Он жив, Катя! Жив! И я найду его! Чего бы мне это не стоило! Ты понимаешь?! Тамерлан жив!

Я просто молча обнимаю его и реву ему в грудь.

Я верю, что он найдет мальчика. Верю.

Утром я просыпаюсь одна. Амир уже уехал. Хоть бы у него все получилось!

– Мама! Мама! А где папа? – на кухню вбегает Матвей. Оглядывается и разочарованно смотрит на меня. – Где папа? Я хотел показать ему картинку!

– У папы много дел, – обнимаю сына и целую. – Вечером покажешь. У папы важные дела. Он же большой, да? А ты мне пока покажи свою картинку. Что ты там нарисовал?

– Сейчас! – Матвей громко чмокает меня в щеку и убегает.

После завтрака мы сидим в его новой комнате. Игрушек пока мало, но Матвей тщательно раскладывает их каждый день.

Смотрю на него и тут мне в голову приходит мысль.

– Сынок! – зову его. Он оборачивается. – Хочешь я познакомлю тебя с одним мальчиком?

– С каким?

– Его зовут Сережа.

– А откуда ты его знаешь?

– В интернате познакомилась.

– У него нет мамы и папы?

– Нет, – вздыхаю. – Он очень хороший. И мне кажется, вы подружитесь. Поедем к нему в гости?

– Да! Давай! – вскакивает и подбегает ко мне с какой-то машинкой. – Мама! А можно я подарю ему эту машинку? Можно?

– Конечно, сынок, – улыбаюсь я и целую.

Примерно через час мы уже в интернате. Матвей торопится познакомиться с Сережей и буквально тянет меня за руку.

– Ой, Катерина! – встречает меня воспитательница. – Вы без предупреждения?

– Да, извините. Спонтанно вышло. Сына, вот, привезла. Я раньше всегда с ним ездила в интернаты. А тут он в больнице был. Ничего, что мы так? Внезапно?

– Ничего, конечно. Вы же знаете, что мы всегда вам рады! – улыбается она и гладит по голове Матвея.

– Можно Сережу позвать? – прошу я.

Воспитательница вздыхает и разводит руками:

– Так увезли ведь его.

– Куда? – сердце падает вниз. Я даже прижимаю руку к груди.

– В больницу. Утром забрали.

– Что случилось? – на эмоциях хватаю ее за руку.

– Ему вдруг плохо стало. Сознание потерял.

Я зажмуриваюсь. Надо успокоиться. Господи.

– Катерина? – воспитательница чуть трясет меня за плечо. – С вами все в порядке? Катерина?

– В какую больницу? – спрашиваю я, открывая глаза. – В какую?

– Я не знаю. Надо у директора спросить, – пожимает плечами.

Я хватаю на руки Матвея и бегу к кабинету директора.