23

Кирилл проснулся ни свет ни заря, на целый час раньше будильника. И как я ни уговаривала его хоть минуточек десять еще поспать — бесполезно. Малыш, конечно, ко мне под одеяло забрался, только вот спокойно лежать не обещал. То нос мой щипал, то с волосами игрался, периодически выдергивая их, то щеки растягивал, проверял, как мама умеет красиво улыбаться. Итог: я сдалась и с трудом разлепила веки. Уснуть мне удалось только ближе к часу ночи, а теперь еще такое раннее пробуждение. Да здравствует субботнее утро!

— Мамочка, ты встаешь?

— Да, малыш, встаю.

— А Юлечка уже встала?

— Она не пойдет с нами на озеро.

— Но почему?

— Потому что они вместе с мамой поехали домой.

— Они поехали домой к папе. Юлечка говорит, у нее есть папа! Я спрашивал. А мы приехали домой, только папы так и нет.

Я немного опешила. В последнее время Кирилл все чаще стал заводить разговоры о папе. Хотя раньше воспринимал созданную для него историю гораздо проще. Нет папы — и ладно. Найдется. Только вот время идет, сын подрастает, а я все так же не пускаю в свою жизнь мужчин. Даже тот замечательный человек, что без устали пытается пробиться сквозь мою броню недоверия, рано или поздно отступит. А сказать «да» без любви кажется невозможным. Только вот как полюбить, опасаясь снова обжечься?

Да и отец моего ребенка нас все-таки нашел. И стал требовать участия в его жизни. Однажды я бросилась в омут с головой, приняла желаемое за действительное. Думала, мечтала о встрече, надеялась на будущее. Которого, как оказалось, просто не могло быть. Ему ничего не стоило превратить мои самые прекрасные воспоминания в самый страшный кошмар из прошлого. Только ведь этого не объяснить мальчику, для которого слово «папа» с некоторых пор стало заветной мечтой. И с моей стороны крайне эгоистично продолжать жить только своими принципами и желаниями. Я должна попробовать построить семью с добрым, заботливым и надежным человеком. Сергей любит меня и готов принять моего ребенка, а ответные чувства могут созреть со временем. Ведь и такое бывает!

— И наш папа обязательно найдется! Вот увидишь.

— Поскорее бы, — улыбнулся сын.

Смотрела на его мечтательную мордашку, а грудь сжимали болезненные спазмы. Мама права, Кириллу нужен отец. И чем быстрее я приму этот неоспоримый факт, тем лучше для моего сына. Только вот вряд ли мое решение устроит настоящего отца. И на что он готов пойти ради общения с сыном, мне тоже не известно.

— А кто первый почистит зубы, тот получит клубничный йогурт!

— Я! — резво подскочил мой мальчик.

Немного расслабилась, глядя на улыбку сына, полную азарта. Жаль, взрослые проблемы невозможно решить с помощью клубничного йогурта. Съел — и забыл обо всем…

День обещал быть жарким. Мы стояли рядом с крыльцом основного здания и ожидали появления штурмана, который бессовестно опаздывал. Озеро находилось не так далеко от лагеря, и, откровенно говоря, мы вполне могли самостоятельно довести детей до пункта назначения, устроив отличный пикник. А все эти палатки и рюкзаки представляются довольно утомительным мероприятием. К сожалению, так считала я. А вот дети выглядели воодушевленно.

— Всем доброе утро! — услышала я голос, который не смогла бы спутать ни с каким другим.

Двенадцать детских голов и три взрослые резко повернулись в сторону, откуда доносилось приветствие. Я же не могла даже пальцем пошевелить. Ох, неспроста директриса так слезно просила меня сопровождать детей в походе! На моем присутствии настоял опоздавший штурман. Пусть самодовольно, но сомнений на этот счет у меня не было.

— Прошу извинить за задержку нашего мероприятия, — продолжил Владимир, привораживая женщин мягким звучанием своего баритона.

Я заметила, с какой любовью на него глядит Наталья Николаевна, улыбаясь при этом не хуже голливудской звезды, и закатила глаза. Учитывая, что женщине в этом году должно исполниться пятьдесят, зрелище весьма неприглядное. Вот только посмотрев на оставшихся двух дам, поняла, что Наталья Николаевна далеко не единственная, кто сражен обаянием Владимира.

Я переключилась на сына, который беззаботно катал машинки на ступеньке лестницы на пару с Макаром, и постаралась придать лицу безмятежное выражение.

Влюбленных взглядов ты от меня не дождешься, Владимир Савицкий. Что бы ты ни задумал.

***

Как ни крути, а штурман из Владимира вышел неплохой. Гораздо лучше, чем надежный мужчина по жизни. Он настолько умело располагал к себе, что ни у одного ребенка и в мыслях не было его ослушаться. Поход был организован по всем правилам, нам даже раздали должности. Руководителем и по совместительству штурманом был не кто иной, как сам господин Савицкий. Заместителем руководителя, его же волевым решением, была назначена я. И отговорки вроде «у меня маленький ребенок, и я далеко не самый подходящий кандидат» не помогли избежать несчастной участи.

Наталье Николаевне досталась должность завхоза, Лене — молоденькой златовласой вожатой — было уготовано стать врачом и заведующей снаряжением. Хотя она всем своим видом показывала, как хотела бы помогать руководителю. Остальным женщинам достались менее значимые роли, благо никто своего недовольства не выказывал. Только вот поглядывать на меня стали с хитрецой. Особенно когда Владимир со мной поравнялся и ни на шаг не отступал.

Я смогла от него отделаться, только когда мы добрались до места и начали ставить палатки. Убежала под предлогом помощи мальчикам, пока Владимир Оксане с подружкой помогал. Мальчики мучились с чехлом для палатки — замок заело. И как я ни пыжилась, помочь им не получалось.

— Давай помогу, — раздался голос Владимира у меня над головой.

От неожиданности я так резко дернула язычок собачки, что выдрала его с корнем.

— Черт, — шикнула я.

Палец зажгло — царапнула кожу до крови. Вова склонился надо мной, перехватывая кисть и внимательно осматривая ранку. Тут же отдернула руку, нервно отрапортовав:

— Жить буду. А ты раз помочь решил — помогай, не отвлекайся.

Стойко выдержала его внимательный взгляд и не отводила глаз до тех пор, пока он не склонился над чехлом, проигнорировав мое поведение. Так-то. Пусть в следующий раз подумает, прежде чем меня касаться.

С досадой отметила, что Владимир ловко расправился с замком. Нет, ну хотя бы для приличия мог немного помучиться!

Когда вся наша компания успешно разбила на берегу озера лагерь, я устроилась в тенечке под деревом и наблюдала за Кириллом, который вместе с другими, более взрослыми мальчиками с готовностью взялся за мужскую работу. А именно — добывать пропитание. Мальчики во главе с Владимиром раскладывали снаряжение для рыбалки. Мой маленький сын старательно подражал взрослым: взял игрушечное ведерко и пристроился к остальным, желая получить удочку. Сердце замерло, когда его отец, раздав снаряжение, присел на корточки рядом и стал с улыбкой объяснять моему малышу, как пользоваться удочкой.

Я смотрела на них и не понимала своих чувств. От этой трогательной картины внутри разливалось тепло, я глаз отвести не могла. Владимир не переходил грань, не навязывался, не пугал Кирилла, он просто вел себя как хороший «дядя», которому следует подражать. Но это внушало мне страх и недоверие ко всему происходящему. Чаша разбита вдребезги, ее уже не склеить. Ты появился в нашей жизни слишком поздно, Владимир Савицкий.

Процесс рыбалки Кирюше достаточно быстро наскучил, и ровно через десять минут он уже носился с Макаром по лагерю в погоне за бабочками. А через полтора часа нашей бурной деятельности, когда мы уже успели пообедать, стал тереть глазки — время дневного сна. Разумеется, чтобы утянуть его на тихий час в самую дальнюю палатку, мне пришлось изрядно попотеть. И как только я не уговаривала его! И интересную сказку почитать обещала, и любимой игрушкой, которая очень хочет поспать, завлекала, и историю про самого сильного мальчика, что спал днем, в пример приводила…

Только вот действенным оказалось четвертое. Владимир объявил час отдыха для всех детей! И Кирюша с готовностью принял новое правило и бодро зашагал к палатке вместе с Макаром, который минутой раньше также не спешил на тихий час. Вот оно — мужское слово. И как его порой не хватает в нашей неполной семье!

Кирилл уснул очень быстро. Все-таки раннее пробуждение и насыщенный событиями день дали о себе знать. Еле выползла из палатки, боясь уснуть рядом. Педагогу храпеть в палатке рядом с сыном в самый разгар трудового дня было бы крайне безответственно.

— Наш сын уснул? — спросил Владимир, когда я снова оказалась на улице.

Наш сын… Как же резанула слух эта фраза.

— Кирилл спит, — сухо отчиталась я и огляделась по сторонам.

Слава богу, вокруг ни души! Все сосредоточились поодаль, готовясь играть в «Угадай кто».

— Мариночка, вы с нами? — пропела Наталья Николаевна, с интересом поглядывая на нас.

И не одна она. Все женщины разглядывали нас, словно мы голышом стояли и собирались заниматься непристойностями. Оксана тоже на нас смотрела, но выражение ее лица было несколько иным, со смесью любопытства и удивления.

— Нет, Наталья Николаевна, я присмотрю за спящими детьми.

— А Владимир Александрович?

— Я присоединюсь позже, — чертовски красиво улыбнулся он.

Я едва сдержалась, чтобы зубами не заскрежетать. Невыносимый тип.

Женщина кивнула, хотя на ее лице ясно читалось «все с вами понятно, голубки».

Я чуть не простонала в голос. Нет, ну о чем господин Савицкий думает? Да ни о чем не думает. Стоит передо мной нереально красивый в светлых потертых джинсах и фирменной футболке поло, руки в карманы убрал. Выглядит непринужденно, спокойно… А я вся трясусь от волнения. Несправедливо.

Шагнула в сторону, собираясь его обойти. Но он преградил мне путь.

— Пусти.

— Сначала поговорим.

— Мне не о чем с тобой говорить.

— Ошибаешься. Как бы ты этого ни хотела, но точка соприкосновения между нами всегда будет — это наш сын. Мы должны прийти к компромиссу, Марина. Потому что я не могу жить в стороне от своего ребенка, зная, что он у меня есть.

— Как у тебя все просто…

— Ошибаешься. Ни черта у меня не просто. Да, я виноват перед тобой, не удивлен, что ты мне не доверяешь. Но я и так наказан, Марина. Я лишил себя возможности видеть, как растет мой сын. Разве ты этого сама не видишь?

Вздохнула и уселась на покрывало с рюкзаками. Совсем не хотелось слушать раскаяние этого человека.

— Возможно, ты не веришь, но для меня это по-настоящему важно.

Он тут же сел рядом, так, что я могла чувствовать его несравненный, до головокружения приятный аромат.

— И чего ты теперь хочешь?

— В прошлую нашу встречу ты сказала, что мальчик ждет встречи со своим отцом… — Он сделал паузу и протяжно вздохнул. — Что ему известно о нем?

Внутри все похолодело. Я понимаю, к чему эти вопросы. Он хочет, чтобы я рассказала Кириллу, что в его жизнь вернулся папа. Долгожданный, заветный, реальный папа. Но я не могу. Не позволю разбить моему ребенку сердце, как это уже однажды случилось со мной.

— Баснями про моряков дальнего плавания и космонавтов я его не кормила, — спустя несколько минут все-таки решилась ответить я. — Но и рассказывать о том, почему с нами нет папы, тоже было нельзя. Поэтому Кириллу я сказала, что его папа нас потерял, когда мы переехали в другую страну. Но заверила, что он обязательно нас найдет…

— Полагаю, если я до сих пор не знал о сыне, найти вас должен не я…

Господи, почему так колотится сердце, почему сушит горло? Я не обязана хранить верность Владимиру только из-за того, что он когда-то вскружил мне голову. Потому у Кирилла может появиться папа, и не обязательно биологический. Главное — надежный и любящий.

— Не ты, — честно призналась я и обхватила себя руками. — Отец Кирилла обязательно его найдет, как только я буду уверена, что он серьезно относится к нам обоим.

— Твою же мать! — рыкнул он с отчаянием, запуская пятерню в волосы. — Есть кандидат!

Мне показалось или его последняя фраза прозвучала не как вопрос, а как утверждение?

— Я не хочу обсуждать с тобой подобные темы! Это моя личная жизнь!

— Но ребенок мой! Говори, Марина.

— Господи, я не знаю… — выдохнула я, накрывая ладонью лоб. И это была чистая правда. — Я пока не совсем в нем уверена.

Владимир склонил ко мне голову, гипнотизируя взглядом, словно искал в моих глазах правду, проверял, честна ли я с ним. Только в его глазах сквозило что-то еще. Может быть, надежда? Надежда на то, что я еще смогу впустить его в нашу с Кириллом жизнь. Или мне все это кажется на эмоциях?

— В тебе, Вова, я уверена еще меньше. Я совершенно тебя не знаю.

— Но знаешь своего жениха? — весьма язвительный тон сопровождала грустная улыбка.

— Гораздо дольше, чем ты думаешь.

Владимир выдохнул, устремив прищуренный взгляд вдаль. Затем кивнул сам себе и ровным тоном заговорил:

— Марина, мне нужно серьезно поговорить с тобой. Если честно, даже не знаю, как начать, чтобы не перепугать, но…

— Марина! — услышала я оклик за спиной и, вздрогнув, отстранилась от Владимира.

Не могла поверить: к нам на всех парах спешил Сергей. Я растерянно хлопала глазами и не понимала, что он тут делает. Мы разговаривали вчера вечером, и я перенесла встречу, рассказав о навязанном походе. А вот его решение наведаться ко мне в лагерь — настоящий сюрприз!

Взгляд карих глаз Сергея соскользнул с моего лица на Савицкого, а черные брови слегка нахмурились.

— Привет… — Я поспешно поднялась с места, спиной ощутив, что Владимир последовал моему примеру.

— Привет, красавица. — Сергей почти моментально оказался рядом и поцеловал меня в щеку, а его рука собственнически легла мне на талию и притянула к себе.

Растерялась еще больше. Это что сейчас происходит? Негласная демонстрация прав на женщину? Невольно покраснела и перевела взгляд на Владимира. Обстановка накалилась благодаря взаимно колючим взглядам двух мужчин. А я совершенно не имела желания в этом участвовать.

— Сергей, — представился мой молодой человек, протягивая руку Владимиру. — Жених Марины.

Даже в мыслях не успела поправить то, как он представился, потому что Владимир с холодной улыбкой и стальным блеском в глазах пожал протянутую руку и выдал:

— Владимир, отец ребенка Марины.