36

Владимир

— Понять не могу, чем ты ее достать успел? — ворчала Катя, пытаясь догнать меня на лестнице, пока я спускался на нижний этаж особняка.

Даже шаг сбавил, чтобы не дай бог не скатилась колобком, но отвечать не собирался. Сам ничего не понял из звонка директрисы. Потому решил переговорить с Мариной лично. Поистине бешеный день. Часом ранее, когда я выходил из здания окружного суда, мне позвонила мать. Отцу снова стало плохо, она разволновалась и сообщила об этом. У него снова жар, сегодня ничего не ел. Врач уже приезжал, сбил температуру. Снова прописал кучу антибиотиков и взял анализы. В последнее время отец схватывал обычную простуду на раз плюнуть. Только вот переносил с каждым разом все хуже. Уже на третий день перешло в воспаление легких. И это летом! Катя, насколько я понял, была в это время в гостях.

— Я с тобой поеду, — заявила невестка, поравнявшись со мной.

— Лучше с матерью побудь.

— Она прилегла отдохнуть. А мы ненадолго. Мне с Мариной нужно поговорить. Не повезешь сам, поеду с Егором.

Сжал челюсти. Вот ведь упертая. Как только брат с ней справляется, до сих пор не понимаю. Ладно, хочет в лагерь — пускай едет. И лучше уж со мной, нежели дергать людей Димы по пустякам. Я и без того его службу безопасности напряг по полной программе.

Я уже успел дойти до машины, когда ко мне на всех парах подлетел один из людей Димы. Новенький, даже имени не помню.

— Владимир Александрович! Тут документы от Астахова. Он сказал, вы в курсе.

— Почему не в офис принес? — строго спросил я.

Мне теперь с хозяйством на Громова по всему городу мотаться?

— Так сказали же — лично в руки… — тут же сдулся долговязый парень.

Я чертыхнулся, но папку не вернул. Не хватало еще, чтобы не тем людям в итоге отдал.

— Ладно, свободен.

Парень начал сматываться еще раньше, чем кивнул. А невестка тут же засунула свой любопытный нос куда не следует:

— Что за папка?

— По работе, — коротко бросил я, пряча папку под чехол пассажирского кресла. — А ты у нас вроде в декрете…

Катя закатила глаза, но приставать с расспросами перестала. Правда, хватило ненадолго. Тему разве что сменила, продолжая жужжать:

— Вот от кого угодно ожидала, но не от тебя! Ты же умный, рассудительный, спокойный! И не из тех мужчин, что в грудь себя бьют с кличем индейца «Мое, и не смей возражать!» — принялась причитать невестка, уже сидя в машине. — Признавайся, ты на Маринку давил, да?

— С чего мне на нее давить?

— Из-за Кирюши, разумеется. Или ты думаешь, у меня мозги настолько же светлые, как и волосы? Если я молчу, не значит, что ничего не вижу, Вова!

Нет, Катя определенно не глупая. Если не суется решать дела, в которых не соображает, конечно.

Я покачал головой и выехал за ворота.

— Нет, Катя. Я не давил. Вроде бы. А если где-то и напирал, то так было нужно.

— Угу, всегда вам все можно, когда нужно! — проворчала она.

— Как давно ты догадалась?

— Смотря о чем. О том, что Маринка в тебя по уши втрескалась, — еще на свадьбе заметила. А вот когда она вернулась в страну и я с Кирюшей познакомилась, поняла, что без твоего участия малыш вряд ли появился.

— Прямо-таки Эркюль Пуаро… — съязвил я.

— На самом деле несложно догадаться. Вы под конец свадьбы куда-то исчезли. Маринка в своем домике не ночевала, я это точно знаю. На следующий день ты ее обыскался, и не отрицай! А через несколько недель Маринка у меня твой номер спрашивала, выдумывая при этом самые нелепые причины и отговорки, какие я когда-либо слышала! Но вот под конец истории у меня картинка немного не складывается. Если бы ты узнал, что Марина беременна, она бы не оказалась матерью-одиночкой на стажировке в Европе, а скорее всего, уже давно ходила бы под фамилией Савицких. Но раз все сложилось иначе, тут всего два варианта: либо я в тебе ошибаюсь, считая порядочным и ответственным человеком, либо ты Маринку послал, даже не удосужившись с ней встретиться.

А еще есть третий вариант событий, о котором тебе знать не обязательно.

— Если тебе легче будет, скажу так: на твою подругу и Кирилла у меня серьезные планы. Нужно немного времени, чтобы Марина научилась мне доверять.

— Послал, значит, — сделала вывод невестка и, скрестив руки над большущим животом, отвернулась к окну.

Отлично, вот теперь-то поездка пройдет в тишине и спокойствии!

Лето в этом году выдалось очень жарким, без дождей. На улице несколько дней подряд нещадно палило солнце. Даже солнечные очки не спасали. Опустил козырек, чтобы лучше видеть дорогу, и в зеркале заднего вида заметил черный тонированный джип. Он уже стоял за мной на светофоре минут пять назад. С тех пор следует строго по нашему маршруту.

Решил себя не накручивать, но в зеркало стал поглядывать с особой внимательностью. Через десять минут понял, что за нами хвост. Но вот как сказать об этом Кате, которой в следующем месяце рожать?

— Позвони Диме, сообщи, что мы едем в лагерь, — попросил я.

— Зачем?

Ну разве Катя может сделать что-то, не задавая при этом вопросов? На повороте пришлось затормозить, потому что дорога была загорожена двумя столкнувшимися машинами. Джип, естественно, повернул следом, запирая нашу машину в ловушку. Сомневаюсь, что это совпадение. В подтверждение моих мыслей из «столкнувшихся» автомобилей вышли трое парней.

Катя заметно напряглась, когда поняла, что мужчины идут прямиком к нам.

— Что происходит?

Надо выйти, чтобы хотя бы попробовать ее обезопасить.

— Звони сейчас же, Катя. Заблокируй двери и ни в коем случае не смей выходить.

— А ты куда? — испуганно спросила Катя, быстро раскрывая сумочку в поисках телефона.

— С удовольствием с тобой бы остался, да боюсь, не для того нас тут поджидали.

— Вова, их же трое! — снова воскликнула Катя, когда я уже дернул ручку двери.

Больше, если считать водителей и людей из джипа. Только вот выбора у меня нет.

— Пожалуйста, Катя, сиди тихо.

Вышел на дорогу, осмотрелся. Продумали. Местность безлюдная, самое то для подобных «разговоров». Из джипа подтянулись двое. И судя по агрессивным взглядам, на мирный разговор здоровяки не настроены. Когда Катя заблокировала двери, почувствовал слабое облегчение. Нужен им я, а не беременная невестка. Надеюсь, это так и останется.

— Чем обязан такому вниманию? — задал вопрос первым, выясняя, кто из них главный.

Объявился сразу — двухметровый коротко стриженный качок в черной футболке. Руки полностью зарисованы татуировками. Еще бы толстую цепь на шею — и получится вылитый бандит. Даже если я хорошенько приложусь к его крепкой морде, шансов вырубить такого живчика практически нет. Зато проблем может возникнуть больше.

— Просили передать привет. Не догадываешься, от кого? — оскалился он.

Разумеется, догадываюсь, но хочу услышать подтверждение.

— Понятия не имею, — пожал я плечами, отходя от водительской двери.

— Значит, туго соображаешь, адвокатишка. Но не расстраивайся, мы тебе сейчас все доходчиво объясним.

Гребаный мститель кивнул подчиненным, и те дружно двинулись на меня.

— Без охраны ты не такой грозный. Или думал, хорошего человека будешь обижать, тебе за это не ответят?

Как и куда подевались люди из службы безопасности, выяснять времени нет. Отлично. Громов-старший решил показать, с кем я дело имею. Так я и без того знал, угроз при личной встрече он мне накидал немало. Понимал, что силы не равны, но стоило последовать первому болезненному захвату, чисто рефлекторно начал отбиваться.

— Не рыпайся, хуже будет, — предупредил тот, что справа.

Первый удар в область живота качок нанес с небывалым энтузиазмом, вынуждая меня согнуться, насколько позволял крепкий захват рук. Хрипло выдохнул. Б…дь, даже дышать нечем.

— Ну, герой, вспомнил, кого на днях помял?

Так это мне за сына влетело. За старшего, видимо, оставят на десерт.

— Надо было все-таки в вытрезвитель. А я добрый, доставку на дом организовал.

— Лови большую благодарность.

Новый удар, да по тому же месту. Кто-то явно намерен отбить мне сегодня печень. Случаи бывали разные, но чтобы такой беспредел… Если Громов думает, что ему это с рук сойдет, глубоко заблуждается. Я тоже умею играть нечестно. Связей и возможностей у меня для этого предостаточно.

— Нравится?

— Да пошел ты…

— Слушай, та куколка в машине, она звонит кому-то. Ментам, что ли? — сказал один из парней.

— А ты зови ее к нам в гости, — оскалился качок.

— Пусть сидит в машине, — потребовал я, пытаясь вырваться.

— Тебя забыли спросить… — протянул тот и кивнул парню у пассажирской двери, где сидела Катя. — Мы, в общем-то, не рассчитывали, что у тебя компания образуется. Но раз уж так случилось, пускай цыпа выйдет, поздоровается…

— Крошка! — Парень мощной рукой постучал в стекло. — Давай к нам, у нас весело!

Он дернул ручку двери и заколотил сильнее. Вот тут я запаниковал основательно. Снова попытался вырваться, только в ответ посыпался ряд ударов.

— Не хочет, сука.

— Значит, помоги.

Долго не думая, под громкий крик Кати стекло попросту выбили, открыли дверь изнутри и, грубо схватив невестку, выволокли из машины. Мрази.

— Пусти ее! — рявкнул я. — Она же беременная.

— Да не трогаем мы ее, — хмыкнул парень, прижимая к себе испуганную бледную Катю, как трофей победителя. — Ребят, это ж Власова!

— Да ладно! — тут же оживились остальные.

Один из державших меня парней на мгновение потерял бдительность, оглядываясь на мою известную родственницу. Я рывком вырвал руку из его хватки и ударил в горло. Парень свалился, давясь кашлем, а на меня тут же навалились толпой, вжимая в машину.

— А это ты зря! — зло гаркнул главный качок, нанося удар за ударом.

Катя закрыла лицо трясущимися руками и умоляла их прекратить. Черт бы со мной, лишь бы ей ничего не сделали.

— Не переживай, красотка. Мы ж тока в воспитательных целях, убивать не будем, — успокаивал ее пленитель. — Кругленькая какая стала. Конфеточка. Так бы и съел.

Кажется, где-то слышен звонок телефона. Даже нескольких. Один вырвали у Кати из рук. Сбросили связь, вытащили и сломали сим-карту. А вот на другой, звонящий у одного из шайки ублюдков, ответили.

— Рус, тебя, — отвлекли качка, что лупил по моей спине и пояснице, как по боксерской груше.

Вслушиваться в разговор не получалось даже краем уха. Всю нижнюю часть тела ломило, и все, что я слышал, — это всхлипы невестки. Подобные звуки пострашнее любой агонии будут…

Через некоторое время, когда боль стала потихоньку отступать, тот самый Рус снова оказался рядом.

— Мне тут сказали, ценный груз в машине везешь. Надо бы поделиться.

Ну не верю я в совпадения. Слишком уж их много за сегодняшний день.

— Тебе нагло соврали, — выдохнул я.

— Ну-ну. С удовольствием тебя бы еще помял, да время — деньги, сам понимаешь. Может, ускорим процесс, когда на подружку твою переключимся?

— Только пальцем ее тронь…

— Ух, какой грозный. Я парень прилежный, девочек не бью. А вот приголубить — запросто, — воодушевленно пообещал качок и крикнул державшему Катю напарнику: — Серый, слышишь, что говорю? Звездочка наша ласки просит. Они же когда на сносях, всегда просят. Гормоны…

— Пусти! — тут же воскликнула Катя, вырываясь из могучих объятий.

Только тот даже не заметил отпора. И прижав ее к машине, стал активно распускать руки. Б…ть! Внутри бушевала безграничная ярость. Подобную картину сложно представить даже в самом страшном кошмаре.

— Пусти ее, мразь, — прошипел я сквозь зубы. — Я отдам.

— Вот как отдашь, так и отпустим.

Послышался треск ткани и жалобный крик Кати. Этот звук остро резанул по нервам, вырывая у меня из горла рык.

— Папка в кармане чехла, за сиденьем. Пусти ее.

Наглая рожа ублюдка скривилась. Намеренно медля, он вальяжно обошел машину. Погладил своей грязной лапищей щеку невестки и пробормотал ей что-то типа похвалы. Из машины он вытащил не только папку. Еще мой телефон, который разрывался от входящих звонков. Затем со всей дури шарахнул его об асфальт, разбивая вдребезги. Сука.

— Вот и отлично. Сворачиваемся, — скомандовал он парням и повернулся ко мне. — Ты ведь не торопишься? Думаю, тебе следует остаться тут. Посидишь, подумаешь, на кого нарываешься. Может, и поумнеешь.

Значение его фразы я понял только в тот момент, когда скот перешел к действиям. Прорезал все колеса на моей машине и лишь после этого дал добро меня выпустить.

Я оперся руками о крышу машины, пытаясь устоять на ногах, и посмотрел на Катю. Господи, она пребывала в полнейшем шоке. Пока вся бандитская свора рассаживалась по машинам и уезжала, невестка стояла по другую сторону вся заплаканная, с широко распахнутыми глазами, и казалось, даже не дышала.

— Катя, теперь все хорошо, слышишь? Они уехали… — Преодолевая боль, я медленно отстранился от машины и направился к ней. — Иди сюда…

— Вова… — дрожащим шепотом позвала она. — Господи…

Только когда я обошел машину и увидел невестку в полный рост, я понял, что ни черта у нас не «хорошо». Она стояла без движения, вцепившись в живот, а светло-бежевая ткань брюк в области внутренней части бедер и до коленей была мокрой.

Твою же мать.