Глава 26

— Щекотно! — кричала я сквозь хохот, отбиваясь от Курта.

— Ты вредничаешь, я тоже буду.

— Прекрати! — уже задыхаясь, просила я.

— Нет, — серьезно ответил он, продолжая водить своей щетиной по моей шее, перемежая это с короткими поцелуями.

— Лучше бы ты был бородатый! Не так бы кололось!

— Ага, и ты бы мне бороду выщипала.

— Ощипаешь тебя, как же! Прекрати!

— Кор-р-р-ролева на борту! — присоединился к моим крикам Питц.

— Тогда садись и строй схему, — поднимаясь с меня и усаживаясь на кровати, сказал Курт.

— Может в другой раз?

— Кор-р-р-ролева тр-р-ребует!

— Ты заткнись, — ткнул пальцем в сторону попугая Курт. — Ты колдуй, — кивнул на меня. — Сейчас!

Мало того, что с первого моего занятия уже прошло три недели, так теперь это стало обязательным. Даже изучению кораблей мы начали отводить меньше времени, чем практике в магии. Вот только я никак не могла себя пересилить и внести в схему стихию. Мне все время казалось, что как только я прикоснусь к воздуху, только попрошу его подчиниться, он воспротивится и произойдет что-то страшное. Курт постоянно меня успокаивал, что он рядом, что у него хватит сил меня подстраховать, что он не допустит выброса, как это случилось во время погони.

— Так, женушка, через пару часов мы будем в Лютрене, если ты сейчас не послушаешься меня, то останешься без подарков.

— А мне и не надо подарков, — скрестила я на груди руки.

Курт прищурился, а потом хитро произнес:

— В Лютрене самая большая ярмарка во всех четырех королевствах.

Представила сколько времени Курт будет таскать меня за собой по этой самой ярмарке и мне стало дурно.

— Я с тобой никуда не пойду. Буду сидеть в гостинице, — буркнула я.

— А тебя кто-то спрашивает, где ты сидеть будешь? Кто будет меня от всяких подавальщиц охранять?

Ревность внутри всколыхнулась так сильно, что даже жар к щекам прилил.

— Шанта-а-а-аж! — заорал Питц.

Я указала ладонью на него.

— Вот, согласна.

Все же Курту пришлось уступить мне и в этот раз. Время уже поджимало, хотелось быстрее собраться и закончить все дела на корабле, чтобы наконец оказаться на суше. Теперь я понимала Курта, желавшего хоть одну ночь провести в гостинице. В Лютрене мы должны были провести три дня, а это целых две ночи на некачающейся кровати!

Я начала собирать вещи, что хотела бы взять с собой, но их оказалось немного, всего платье, в котором я была на церемонии и потом гуляла по ярмарке в Памариеле, и сменное белье.

— Придется прикупить тебе побольше вещей, — сказал Курт посмотрев в пустой саквояж.

Ведь платье я планировала надеть перед спуском на берег, не в штанах же по городу разгуливать.

А я тем временем рассматривала небольшую деревянную шкатулку для рукоделия, наполненную цветочками, рыбками, зверюшками и кисточками из нитей.

Курт оценил мою систему подсчета товаров и попросил сохранить, если я запомню какой корабль что означает. До знакомства со мной, Курт это все запоминал. Я тоже помнила каждый корабль. Ведь в обозначении было зашифровано название, вернее не само название, а моя ассоциация от него. А кораблей и капитанов за это время я узнала много. После «Вихря» был «Необузданный», потом «Амфритрит», следом «Тщеславие», на следующий день «Патан», а вчера «Труант». Я запоминала типы кораблей, ведь не все они были бригами, как «Касатка». Знакомилась с капитанами, какие-то мне не нравились вовсе, некоторые были терпимы, но рядом со мной всегда был Курт, а значит мне ничего не угрожало. Я молча делала вид скромной жены и, «скрывая волнение», считала товар, переносимый с корабля на корабль. Вначале я не понимала, почему это делаю я, ведь есть еще тот же старпом. Но вскоре осознала, что у каждого на корабле, в этот момент своя задача. Не все капитаны и их команды расположены к Курту. У всех есть свои тайны. Старпом внимательно следил за командой «гостя» на верхней палубе, боцман в трюме, лекарь всегда находился в своей каюте, его вообще было не заметно. Курт разговаривал с капитаном, давая инструкции на следующие маршруты.

— Ка-айе-ез, — протянул муж, явно уже не в первый раз позвавший меня.

— Прости, задумалась, — улыбнулась я, пряча коробку в сундук.

— Бери перчатки, встанешь к штурвалу.

Перчатки из тонкой кожи действительно спасали от мозолей от грубых канатов, за которые то и время приходилось хвататься, пока передвигалась по кораблю. Иногда, когда мы с Куртом спускались в трюм, то перчатки защищали еще и от грязи.

Надевая на ходу перчатки, вышла за Куртом на палубу. Все отточено, быстрый взгляд по сторонам, внимание на старпома. Команда от капитана: занять место у штурвала.

Моряки настолько привыкла к моей ежедневной практике, что уже никто не возражал и не возмущался, а может быть хватило того единственного раза. А еще Билл как-то обмолвился, что, когда я у штурвала, корабль будто плавнее идет. Конечно, услышать такое приятно, но сегодня я нервничала. Мне предстоял первый заход в порт и швартовка. Курт стоял рядом. Я знала, что в любой момент его рука окажется на штурвале и он мне поможет. Но мне хотелось все сделать самой, аккуратно, правильно, чтобы Курт мной гордился.

И я делала, четко следуя его командам.

Когда «Канарейка» замерла у причала, Курт обернулся ко мне и быстро коснулся губами моих.

— Умничка. Вот так бы с магией.

— Я постараюсь…