13. Руслан

Надя ушла на свидание.

Я услышал, как она разговаривала с Егором по телефону. Смеялась. Звонко, заразительно.

Я сидел в своём кабинете, дверь закрыта, ноутбук передо мной. Пытался читать цифры, но вместо строк видел только её лицо.

«Да, я скоро буду готова… Нет, правда, спасибо… Мне нравится с тобой разговаривать…»

Я закрыл глаза и выдохнул сквозь зубы. Злился так, что пальцы сами сжимались в кулаки. Бесился, потому что ничего не мог сказать. Прав не имел.

Я сам сделал всё, чтобы она пошла туда. Сам отдал её в чужие руки. Сам морозился после той ночи, когда впервые с ней потерял себя.

И самое мерзкое, что ревность была не такой, от которой можно отмахнуться. Она была такая, что ломало виски, выворачивало дыхание.

Хотелось просто выйти в коридор, схватить телефон у неё из рук и сказать:

«Со мной разговаривай. Не с ним».

Но вместо этого я сидел и слушал.

Когда дверь хлопнула, и Надя ушла, дом стал таким тихим, что я ненавидел эту тишину физически.

Через полчаса позвонили в дверь. Артём и Денис.

Я открыл, сделал вид, что ничего не происходит. Душно было, хотя окно было открыто. Я выдохнул, впуская друзей.

– Выглядишь херово, – сказал Артём, кивая на меня. – Лицо такое, будто налоговая зашла с обыском.

– Или девка не дала, – добавил Денис, усмехнувшись.

Я только сжал челюсть.

– Проходите, – буркнул я.

Они зашли на кухню. Денис поставил на стол рюкзак, достал ноут. Артём включил чайник.

Сели. Неразговорчивые. Это значило одно – приехали по делу.

– Рус, – начал Артём, – ситуация всё хуже. Они нащупали наши сроки. И, судя по движению в тендере, что-то им подсказывает нашу внутреннюю механику.

– И явно не просто так, – добавил Денис. – Кто-то работает с ними, и работает плотно.

Я упёрся руками о стол. Челюсти свело.

Кристина.

Я не стал произносить её имя вслух. Они и так понимали.

– Короче, если они захотят надавить, – продолжал Денис, – они найдут уязвимое место. Ты сам понимаешь, какое.

Я поднял бровь.

– Ты держишь у себя дома человека, который не вписан ни в одну из схем безопасности. Она у тебя в квартире. Она слышит разговоры. Она живёт через стену.

Меня передёрнуло.

– Не трогай Надю, – отрезал я.

– Я не трогаю, – поднял руки Артём. – Я говорю прямо: конкуренты могут давить через семью. Через неё. Через Иришку. Через тебя.

Он замолчал. Потом тихо добавил:

– Через твою новую сожительницу в первую очередь.

Меня пробило холодом.

– Она вообще не при делах, – выдавил я.

– Тем хуже, – ответил Денис. – Такие «не при делах» идут в расход первыми, потому что не понимают, куда попали.

Я почувствовал, как заныло где-то под рёбрами.

– Что вы предлагаете? – спросил я, хотя ответ ненавидел заранее.

– Убрать её пока что, – сказал Артём. – Отсюда. На время. До момента, пока мы не заключим сделку и не закроем хвосты.

«Убрать её». Из дома. На время.

Блять.

Я сел, уткнулся ладонями в лицо. Мысленно представил, как подхожу к её двери, говорю: «Собирай вещи. Уезжай». Представил её глаза, которые вдруг стали для меня слишком важными.

Вспомнил, как она смотрит на меня после той ночи, как дрожала тогда в моих руках. Как смотрит на меня по утрам, когда я избегаю её.

И как уходила сегодня на свидание с Егором. Это ударило в самое больное место.

– Рус, – тихо сказал Денис, – мы понимаем, что она… – Он закатил глаза. – Что она красивая. И что ты мужик, а не монастырский брат. Но здесь другое. Если они поймут, что она тебе дорога…

– Она мне не дорога, – перебил я слишком быстро. – Всего лишь подружка сестры.

Ложь. Наглая. Горячая.

Оба посмотрели так, будто я сказал: «Она мне сердце вырвала и унесла».

– Рус, – Артём вздохнул. – Ладно. Представим, что не дорога. Но она – слабое место. Если они решат давить – её использую первой. А за ней Иру. Ты сам знаешь, что они могут.

Я не хотел думать о том, что они могут. Я видел подобные схемы до того, как мы с ребятами создали свой бизнес. Там не церемонятся.

Меня передёрнуло, и я крепко сжал кулаки.

Я ничего не ответил, но для себя всё уже понял. Надя – мишень.

Не потому, что она что-то знает, а потому что она рядом со мной. Потому что из-за неё я могу потерять контроль. Потому что я себя знаю: если хоть один из конкурентов сделает шаг в её сторону – я сорвусь.

И Кристина это знает.

Я переживаю за неё и за Ирку.

Всё это потому, что я позволил Наде войти в свою жизнь так близко.

Ребята ушли спустя час. Всё это время я ходил по кухне, не находя себе места.

Надя всё ещё была на свидании. С другим.

И это бесило больше, чем разговор о том, что ей может грозить реальная опасность.

Я понимал: если я скажу ей уйти – она уйдёт. Подумает, что я её выгоняю. Что я хочу освободиться от неё, потому что она мешает. Что она мне не нужна.

И это убьёт её больше, чем любая внешняя угроза.

Но если она останется…

Более опасного человека в моём доме не было никогда.

Дверь хлопнула, когда она вернулась. Она вошла в коридор тихонько, будто пытаясь не разбудить дом.

И мне стало хуже, чем за весь день. Я вышел ей навстречу, и она подняла на меня глаза.

Сияющие. Тёплые. Не из-за меня.

– Ты вернулась, – озвучил я очевидное.

– Да… – она стянула шарф.

Мне захотелось спросить – поцеловал ли он её? Держал ли за руку? Смотрел ли на неё так, как я не имею права? А может, они даже потрахались?

– Руслан? – она наклонила голову. – Всё в порядке?

Нет. Ничего не в порядке. Ты должна уехать, пока я не разрушу твою жизнь. Но я не могу позволить тебе уйти.