Глава 8: Ярмарка в Крэмби-Холле. (3)
Миссис Палмер взяла Эмили под руку и решительно потянула ее прочь.
- Вы думаете, у нее получится? - тихо спросила девушка, оборачиваясь. Бетти осталась сидеть на скамье, сжимая в руках стакан и глядя в сторону мистера Стила с выражением человека, который собирается прыгнуть в холодную воду, но никак не может решиться.
- Понятия не имею, - честно ответила вдова, не оборачиваясь, - Но если нет, то я, пожалуй, сама подойду и все ему расскажу. Потому что смотреть на это еще четыре месяца у меня нет никакого желания. И слушать про овец - тоже. Его попытки, конечно, забавны, но у всего должен быть конец.
Они направились к палатке с кексами, где уже собиралась небольшая толпа. Миссис Биркин, раскрасневшаяся от жары и гордости, раздавала угощение направо и налево, не забывая при этом громко объявлять, что рецепт - старинный, фамильный, и такого кекса больше нигде не попробовать.
- А вот и миссис Энслоу, - заметила миссис Палмер, кивнув в сторону ворот. - Приготовьтесь, дорогая. Сейчас начнется.
Эмили проследила за ее взглядом.
К воротам, медленно, с достоинством фрегата, входящего в гавань, вплывал экипаж миссис Энслоу. Лакеи в черных ливреях застыли на запятках, кони - вороные, под стать траурному облачению хозяйки - выступали мерно, как на параде. Дверца открылась, и из кареты, как и подобает адмиралу, вышла сама вдова.
Она была в своем неизменном черном шелке, но Эмили, присмотревшись, заметила, что платье было новым - более строгим, элегантным, с кружевным воротником, который, должно быть, стоил целое состояние. Кружевная мантилья, наброшенная на плечи, переливалась в солнечных лучах. Лорнет на золотой цепочке висел наготове.
- Боже правый, - шепнула миссис Палмер. – Она выглядит так, будто приехала на чьи-то похороны.
Эмили нервно сглотнула, надеясь, что миссис Энслоу не собирается хоронить ее ярмарку.
- Да не дрожите вы так, дорогая, - миссис Палмер заметила нервозность девушки, - Что бы ни сказала миссис Энслоу, никто не справился бы лучше.
Вдова окинула двор хозяйским взглядом - медленно, скрупулезно, как адмирал, оценивающий построение кораблей. Остановилась взглядом на палатках, на торговцах, на гостях, на длинном столе с чаем. Потом перевела взгляд на Эмили.
- Ну, милочка, - произнесла она тоном, не предвещавшим ничего хорошего. - Я, знаете ли, ожидала большего.
Эмили почувствовала, как земля уходит из-под ног.
- Палатки стоят криво, - продолжала вдова, поднося лорнет к глазам. - Вон ту, с лентами, надо было поставить дальше, а то она загораживает проход. Торговцы с пряниками вообще должны быть в другом месте - их место у выхода, чтобы народ сразу шел на запах. А чай, - она повела носом, - у вас, кажется, перекипел. Горьким пахнет.
Эмили открыла рот, чтобы возразить, но миссис Энслоу жестом остановила ее.
- И не спорьте. Я права. Без моей помощи вы бы все тут испортили. А так - испортили только половину.
Миссис Палмер, стоявшая рядом, тихонько кашлянула в кулак, пряча улыбку.
- Но для первого раза, - вдова наконец опустила лорнет, - сойдет. Не стыдно.
Высшая похвала от миссис Энслоу была равносильна помилованию. Эмили почувствовала, как напряжение отпускает ее, и выдохнула, сама не заметив, что задерживала дыхание.
- Благодарю вас, миссис Энслоу, - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
- Не за что, - отрезала та и обратила внимание на миссис Палмер, которая из последних сил сдерживала ехидную улыбку. – Чему это вы так радуетесь, миссис Палмер? – ледяным тоном поинтересовалась она.
- Ах, оставьте, миссис Энслоу. Я просто наслаждаюсь моментом. В моем возрасте редко видишь, чтобы кто-то удостоился от вас похвалы. Я, знаете ли, уже и не надеялась дожить до такого дня. Мне вы за двадцать лет сказали только один раз «неплохо», и то по-случайности.
Миссис Энслоу в упор смотрела вдову, как будто приходя в себя от столь вопиющей непочтительности.
- Миссис Палмер, - произнесла она тоном, который мог бы напугать более робкого человека, - если вы хотите услышать от меня похвалы, дождитесь, когда сделаете что-нибудь достойное. А пока - не отвлекайте меня.
Она уже направлялась к шатру с пирогами, как вдруг остановилась, заметив знакомую пару у скамьи.
- … как овечка… - приглушенно донеслось оттуда.
- А это еще что такое? - пробормотала она и, не глядя ни на кого, прямиком направилась к Бетти и мистеру Стилу.
- Ох, сейчас начнется, - прошептала миссис Палмер, хватая Эмили за локоть. - Пойдемте поближе, мы не можем этого пропустить.
Они подошли к скамье как раз в тот момент, когда миссис Энслоу остановилась напротив парочки.
- Да закончится ли это когда-нибудь! - раздался ее громкий, властный голос.
Мистер Стил и мисс Говард замерли. Бетти, кажется, перестала дышать.
- Знаете ли, это уже переходит всякие границы, - продолжала вдова, не обращая внимания на их смущение. - У меня разыгралась мигрень от вашего овцеводства. Если я еще хоть что-то услышу про овец, я сойду с ума.
Она остановилась напротив мистера Стила и уставилась на него поверх лорнета.
- Я, милочка, - обратилась она к Бетти, но глаз при этом не сводила с торговца, - ничего не имею против овец. Шерсть у них хороша, мясо вкусное. Но когда молодой человек уже четыре месяца ходит вокруг да около и все никак не может сказать главного, это, знаете ли, начинает раздражать.
Мистер Стил открыл было рот, чтобы что-то возразить, но миссис Энслоу жестом остановила его.
- Я не закончила. Вы, мистер Стил, как я понимаю, человек не бедный, не глупый, и овцы у вас, надо полагать, хорошие. Кроме того, вы вдовец, а значит когда-то уже были женаты. Так объясните мне, ради бога, что мешает вам взять и сделать предложение? Чего вы ждете? Что она сама догадается? Так она, судя по всему, не догадается. И мы все так и будем слушать про баранов до скончания века.
Мисс Говард, которая за время этой речи успела покраснеть до корней волос, издала какой-то странный звук, похожий на писк.
- Миссис Энслоу, - выдавила она, - я… мы…
- Молчите, дитя, - перебила ее вдова, с непривычной для нее мягкой интонацией. - Вы свое дело сделали - ждали терпеливо и ни о чем не догадывались. Теперь пусть он наконец объяснится. Мистер Стил, я слушаю.
Она скрестила руки на трости и уставилась на торговца с видом судьи, выносящего приговор.
Мистер Стил, который еще минуту назад выглядел вполне уверенно, теперь почувствовал небывалую робость. Он переминался с ноги на ногу, теребил край сюртука и, кажется, забыл все слова, которые знал.
- Мисс Говард, - выдохнул мистер Стил наконец, глядя на Бетти так, - Я хочу на вас жениться. Я не решался сказать об этом раньше.
Мисс Говард замерла. Ее лицо, только что пунцовое, стало сначала белым, потом снова розовым.
- Вы… вы серьезно? - прошептала она.
- Абсолютно, - проговорил мистер Стил, и в его голосе впервые послышалась уверенность. - Я серьезен, как никогда.
Миссис Энслоу, наблюдавшая эту сцену, удовлетворенно кивнула.
- Ну вот, - сказала она, поправляя мантилью. - А то все про овец да про овец. - Она перевела взгляд на Бетти. - А вы, дитя, дадите ему ответ или будете до вечера краснеть?
Бетти посмотрела на мистера Стила, потом на миссис Энслоу, потом снова на мистера Стила.
- Да, - сказала она тихо, но твердо. - Я согласна.
- Наконец-то, - кивнула вдова и добавила с привычной резкостью. - А теперь я пойду дальше. У меня хватает и своих дел, чтобы устраивать вашу судьбу.
Она развернулась и, опираясь на трость, направилась к палатке, где царствовала миссис Биркин, оставив Бетти и мистера Стила стоять друг напротив друга с одинаково ошарашенными лицами.
Миссис Палмер, наблюдавшая эту сцену на расстоянии, тихо рассмеялась.
- Ну вот, - сказала она, обращаясь к Эмили. – Теперь ваша ярмарка будет на устах у всего прихода не один месяц. Я бы на вашем месте плакала от счастья.
Она взяла Эмили под руку, и они направились к палатке, где миссис Энслоу уже принюхивалась к кексам с видом знатока, который сомневается в их качестве.
- Милочка, - донеслось оттуда.
Дамы поспешили к вдове.
- Почему во имя всего святого, - она поднесла лорнет к глазам и уничижительно рассматривала выпечку, - миссис Биркин приготовила кексы, а не яблочные пироги, если для яблок сейчас самый сезон? От жены угольного короля я ожидала большей практичности.
- Миссис Энслоу, - ответила Эмили, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все трепетало, - яблочные пироги тоже будут. Миссис Биркин печет их по особому рецепту, и они требуют больше времени. Кексы - только для начала, чтобы гости могли перекусить, пока ждут основного угощения.
Миссис Энслоу опустила лорнет и уставилась на Эмили с выражением, которое трудно было назвать одобрительным. Она осторожно откусила кекс, прожевала.
- Они не плохи, - наконец нехотя признала она, - И только это вас и спасает.
Вдова еще раз откусила, прожевала, потом доела кекс и отряхнула крошки с платья.
- А вот и наш эскулап пожаловал, - проговорила она недовольно, и Эмили обернулась.
КК воротам, тяжело ступая и опираясь на трость, подходил доктор Мэтьюз. На нем был его неизменный потертый сюртук, в руках был саквояж - он собирался зайти в поместье проведать Джозефа, но не удержался и завернул на ярмарку. Увидев вдову, он поморщился, но вежливо приподнял шляпу.
- Миссис Энслоу. Рад видеть вас в добром здравии.
- В добром здравии? - фыркнула та, окидывая его критическим взглядом. - Вы, доктор, похоже, удивлены. Думали, я уже померла от ваших советов?
- Я даю только те советы, которые идут на пользу, - спокойно ответил Мэтьюз, поправляя очки. - Например, я бы и сейчас посоветовал вам меньше волноваться и не стоять на солнце.
- А я вам, доктор, советую не учить меня жить! - отрезала вдова. - Я тридцать лет стою на солнце, и ничего. А ваши пациенты, между прочим, мрут как мухи. Взять хотя бы беднягу Джеферса. Лечили, лечили - и залечили до гроба.
- Мистер Джеферс скончался от старости семь лет назад, - устало пояснил доктор. По-видимому этот разговор проходил уже не в первый раз. - Ему было под девяносто.
- А мог бы и сейчас быть с нами здесь, если бы вы не пичкали его своими микстурами! - не сдавалась миссис Энслоу.
Вокруг них уже собралась небольшая толпа зевак. Местные жители знали обоих и привыкли к их перепалкам. В какой-то степени это было развлечение. Кто-то улыбался, кто-то качал головой.
- Спорить с вами, сударыня, - вздохнул доктор, - совершенно бесполезно.
- Вот и не спорьте! - торжествующе заключила вдова. - Лучше скажите, как там наш угольный король? Выживет? Или вы уже и его залечить успели?
- Мистер Эттвуд идет на поправку, - ответил Мэтьюз, и в его голосе прозвучала неподдельная удовлетворенность. - Нога срастается правильно. Рука тоже. Через месяц-другой сможет ходить с тростью.
- С тростью? - переспросила миссис Энслоу, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. - Значит, не отрезали? А я думала, вы только и умеете, что отрезать.
- Я умею и лечить, - сухо ответил доктор. - В отличие от некоторых, кто лечится портвейном и собственным упрямством.
Миссис Энслоу прищурилась.
- Вы на что это намекаете, доктор?
- Ни на что, - ответил Мэтьюз с невозмутимым видом. - Просто констатирую факт.
Эмили, стоявшая в стороне, едва сдерживала улыбку. Эта перепалка была чем-то очень привычным. Казалось, что вдова и доктор не выносят друг друга, но она видела, что они получают подлинное удовольствие от своих споров.
- Доктор, - вмешалась она, подходя ближе, - вы не хотите пройти в дом? Мистер Эттвуд, должно быть, уже проснулся. Он хочет спуститься позже.
- Да, мистер Эттвуд мне говорил, что собирается присутствовать на ярмарке, - недовольно произнес Мэтьюз, - но сначала мне нужно осмотреть его. Я как раз собирался идти в дом, но не удержался: заглянул посмотреть, как идут дела. И, должен признать, - он обвел взглядом двор, - вы справились блестяще, миссис Эттвуд. Хочу вас поздравить. Ваш муж может гордиться.
У Эмили на щеках расцвел румянец от похвалы.
- Спасибо, доктор, - сказала она.
Мэтьюз кивнул, снова приподнял шляпу в сторону миссис Энслоу - та ответила едва заметным кивком - и направился к дому.
- Старый дурак, - проворчала вдова ему вслед, но в голосе ее не было злости. - А пациента своего, однако, выходил. Молодец.
Эмили улыбнулась и снова повернулась к гостям.
К ним уже спешил викарий. Мистер Дав сиял. Он был в своем лучшем сюртуке - черном, с серебряной цепочкой от часов, - и явно пребывал в приподнятом настроении. Он энергично размахивал руками в разные стороны, как будто собирался взлететь. Эмили снова подумала, что он похож на сытого, откормленного голубя.
- Миссис Энслоу! Миссис Эттвуд! Миссис Палмер! - отрывисто восклицал он, подходя к ним с сияющим видом. - Какое прекрасное утро! Какое благословение! Замечательная ярмарка, миссис Эттвуд. Вы замечательно все устроили! И, что самое главное, - он воздел руки к небу, - все это во имя милосердия! Во имя спасения сирот! Во имя…
- Во имя чего, во имя чего? – недовольно перебила его миссис Энслоу, поднимая лорнет. - Вы, мистер Дав, бросьте свои проповеди. Мы здесь не в церкви.
Викарий растерянно заморгал.
- Но, миссис Энслоу, я просто хотел сказать, что такая благотворительность облагораживает души…
- Души, говорите? - фыркнула вдова. – Вы о теле лучше побеспокойтесь. Сироты, знаете ли, хотят есть. Что им толку от ваших проповедей?
- Но без нравственного воспитания…
- Нравственное воспитание - это когда ребенок сыт, - отрезала миссис Энслоу. - А голодному, знаете ли, не до воспитания. Ему бы кусок хлеба.
Мистер Дав покраснел и засопел.
- Я, конечно, согласен, что материальное…
- Вот и договорились, - кивнула вдова.
Мистер Дав, поняв, что спорить бесполезно, вздохнул и перевел разговор на более безопасную тему:
- А яблоки-то в этом году! Я таких сладких давно не пробовал. Миссис Биркин, говорят, специальный рецепт нашла. С корицей и имбирем.
- Рецепт моей матери, - вставила Эмили, чувствуя, что пора вмешаться, пока спор не разгорелся снова.
- Это хорошо! – восторженно подхватил викарий, явно радуясь смене темы. - Ваша матушка, миссис Эттвуд, всегда славилась своим гостеприимством. Царствие ей небесное, - он обвел лоток ищущим взглядом, - А где пироги?
- О, мистер Дав, они будут чуть позже, - ответила Эмили, - Зато у миссис Биркин чудесные кексы. Попробуйте.
- Царствие небесное, - машинально повторила миссис Энслоу за викарием, но тут же добавила, - А кексы действительно удались. Пожалуй, я возьму еще один.
- А я вам, сударыня, советовал умеренность в еде, - раздался откуда-то из-за ее спины ехидный голос доктора Мэтьюза, который, вместо того чтобы идти в дом, задержался неподалеку. - Особенно в вашем возрасте.
- В моем возрасте, доктор, - парировала вдова, не поворачивая головы, - я могу позволить себе то, что нельзя в молодости. Например, не слушать глупых советов.
Вокруг раздался взрыв смеха. Миссис Палмер закашлялась, прикрывая рот платком. Эмили не удержалась от улыбки.
- Доктор, вы только подливаете масла в огонь, - заметила она тихо, когда смех начал стихать.
- А я и не против, - ответил Мэтьюз, поправляя очки. - Пусть старая перечница знает, что за ней наблюдают. Может, хоть из вредности начнет слушаться.
- Вряд ли, - усмехнулась Эмили. - Вы же ее знаете.
- Знаю, - вздохнул доктор и направился к дому.