Эпилог

Наталья Я просыпаюсь уже неделю с чувством тошноты. Андрей приносит мне чай в постель, целует в висок, и я стараюсь улыбнуться, хотя внутри все крутит. Он не спрашивает лишнего, просто гладит по волосам и оставляет кружку на тумбочке. Его забота теплая, ненавязчивая. Такая, к которой я до сих пор не до конца привыкла – но без которой уже не могу. Сначала списываю на усталость, недосып, погоду, все, что угодно. Но внутри растет странное чувство. Что-то меняется. Андрей замечает, как я все чаще прикладываю ладонь к животу, как порой замираю в полуслове, глядя в окно. Я отмахиваюсь. Не сейчас. Не время. Но однажды утром, когда он уезжает с Верой на занятия, я записываюсь по телефону и еду в клинику. Врач смотрит на результаты, а потом поднимает на меня глаза с легкой, почти детской улыбкой. – Поздравляю, Наталья. Вы беременны. Я сижу в ступоре. Сначала просто не понимаю слов. Потом – не верю. А потом… слезы. Настоящие. Горячие. Не от страха. От счастья. – Это невозможно, – шепчу я. – Мне говорили, что я не могу… – Ошибались, – мягко говорит врач. – Или ошиблись в другом. Только вечером, уже дома, я достаю старую папку с анализами. Сижу на полу, оперевшись на диван, и просматриваю строки, которые раньше не имели значения. Андрей заходит, садится рядом, смотрит молча. Не торопит. Он просто рядом. И когда я поднимаю глаза, срывающимся голосом говорю: «Все это время… это не я», он обнимает меня так крепко, что дыхание перехватывает. – Все уже неважно, – шепчет он. – У нас есть настоящее. И в нем ты – настоящая. Слова, в которых Саша всегда обвинял меня. А потом нахожу новое заключение – и понимаю: бесплодным был он. Все это время. А я жила с клеймом. И сейчас оно уходит. Навсегда. Андрей Когда Наталья выходит ко мне, я сразу чувствую: что-то не так. Или наоборот – слишком хорошо. Она подходит медленно, смотрит как-то особенно. – Нам нужно поговорить, – говорит и я сразу напрягаясь. – Только не перебивай. Я киваю. Жду. – Я беременна, – говорит она. Просто. Без преамбулы. И в ее глазах столько страха, что я подхожу ближе, беру ее ладони в свои. – Ты не шутишь? – шепчу я. Она качает головой. Губы дрожат, в глазах слезы. Я целую ее в лоб, потом в губы, долго и без спешки. – Я люблю тебя. Всей душой. И теперь еще сильнее. Тишина. Я смотрю на нее, пытаюсь осознать. Потом улыбаюсь, не веря. Потом… просто подхватываю ее на руки и кружу по квартире. – Серьезно?! Она кивает, смеясь сквозь слезы. Я прижимаю ее к себе, утыкаюсь лбом в ее лоб. – Это… это лучшее, что могло случиться. Позже, когда мы говорим об этом за ужином, Вера широко раскрывает глаза. Она кидается мне на колени, потом к Наталье. Наташа обнимает ее, и я накрываю их своей рукой. Мы сидим вплотную, как будто боимся потерять этот момент. – У меня будет братик?! Или сестричка?! – Скоро узнаем, – улыбается Наталья. Вера кидается нам на шею, обнимает нас сразу двоих, и я понимаю, что этот дом теперь навсегда наполнен светом. Семья. Наша семья. Наконец-то – настоящая. И – счастливая.