Глава 7

— Поговорим после ее ухода, — успела шепнуть я Астре до того, как на пороге гардеробной появилась обладательница противного голосочка.

— Вел, вот ты где, — нахмурила свои тонкие бровки Зелия, — Уже собираешься?

— Пытаюсь, — вздохнула я, намекая, что кое-кто меня от сборов отвлекает.

Но намек до адресата не дошел. И сестрица Велари, разгладив невидимые складки на своем красном, пышном платье, холодно взглянула на служанку и строго ей приказала:

— Оставь нас!

Так-так-так.

Кажется, этот милый, комнатный цветочек вовсе не такой изнеженный, каким хочет казаться.

Астра, низко опустив голову, поспешила выполнить указание. И спешно покинула гардеробную, а затем и спальню, даже не взглянув на меня.

Это что получается? У этой голубоглазой, юной вертихвостки авторитета перед чужими слугами больше, чем у законной хозяйки?

Уже бывшей законной хозяйки. Но тем не менее.

— Обсудим то, что произошло ночью? — выгнув бровь и сложив руки на груди, деловито поинтересовалась Зелия.

А как же «Я не держу на тебя зла» или «Между нами никаких обид, Вел»?

Что-то мне подсказывает, что все то была лишь игра на публику…

Только вот зачем ей что-то разыгрывать, если она невинная жертва и ее праведный гнев будет вполне объясним?

Я пока не выяснила всех обстоятельств странного ночного происшествия, в результате которого меня едва не казнили. Но… Отчего-то мне начинает казаться, что не все там было так однозначно.

Однако, чем дольше находилась сестра рядом, тем сильнее меня захлестывали чужие эмоции. К страху и ярости на этот раз примешалось кое-что еще. И это кое-что еще без конца жало на большую, красную тревожную кнопку у меня в голове. И во весь голос вопило о том, что нельзя вызывать подозрений.

С чем конкретно была связана вновь проснувшаяся интуиция, я не знала. Слишком мало вводных.

Но я точно знала, что мне нельзя рассказывать о том, что я не Велари. Только не сестре беглянки.

Прийдя к такому решению, я вдруг почувствовала, что паника начала отступать, а интуиция затихать. Чужие эмоции словно меня отпустили, добившись своего.

Чертовщина какая-то. Но с этим разберемся позже.

А пока будем придерживаться уже выбранной легенды и, скрестив пальцы, надеяться, что родная сестра не почует подвоха.

— Даже не знаю, что именно ты хочешь обсудить, Зелия, — вздохнула я, — Я толком и не помню, что ночью произошло. Не знаю, может, ударилась где-то головой. Или что-то еще, — принялась будто рассуждать я, — Но помню лишь, как собиралась ложиться спать. А потом проснулась утром уже в подвале. И только из ваших слов я смогла хоть что-то понять…

Так, я надеюсь, что вечер у Велари прошел примерно так же, как я сейчас озвучила? А то вдруг она их тут с обеда вчерашнего дня терроризировала, а я что-то про отход ко сну наплела.

Голубые глаза сестрицы сузились. Голова склонилась набок. И она уставилась на меня на удивление цепким взглядом.

И что? Даже ресничками не похлопает? Или подобные представления у нее рассчитаны совсем на другую публику?

Я продолжала стойко стоять и смотреть в ответ на Зелию с невозмутимым выражением лица. Всем своим видом показывая, что говорю абсолютную правду.

Наконец, она отмерла, выпрямилась и печально вздохнула, вернув своему голосочку прежние певучие нотки.

— Ах, бедняжка, — прижала ладони к груди сестрица, — Совсем ничего не помнишь?

Неужели пронесло? А эти проблески интеллекта в ее взгляде мне лишь показались?

Я заторможенно кивнула в ответ, продолжая внимательно следить за ее реакцией. Но теперь Зелия снова казалась точно такой же, как и при первой встрече.

— И мне бы не хотелось ничего вспоминать. Мне жаль, что я поступила подобным образом. Но все уже разрешилось так, как и должно было, — немного подумав, добавила я.

Будешь мне по гроб жизни обязана, Велари, кем бы ты ни была. Я и свои-то ошибки не всегда признавать готова. А тут еще и за чужие приходится извиняться.

— Полностью с тобой согласна, — активно закивала Зелия.

После неспешно прошлась по гардеробной, снова сложив руки на еще плоском животе. Взглядом собственницы окинула многочисленные платья, висящие вокруг. И, развернувшись ко мне, произнесла:

— Тебе ведь не нужны все эти наряды, правда, Вел? Где ты их будешь носить в предгорьях?

— Забирай все, что хочешь, — махнула я рукой.

Какое мне дело до чужих платьев? Пусть забирает и проваливает. У меня тут еще важный разговор. И вещи паковать надо.

— Спасу твои наряды от печальной участи, — дернув плечиком, величественно согласилась Зелия.

Сразу видно — истинная представительница знати. А я что? Чашки, ложки, сковородки. Тьфу ты! Валить отсюда надо, пока не прокололась.

Сестра деловито прошлась вдоль стены, завешенной платьями. Туда, затем обратно. Тонкие бровки насупились. А на лице было такое выражение, будто она какой-то жизненно важный вопрос решает.

Обернувшись через плечо, уныло покосилась в сторону окна. Солнце висит высоко над горизонтом. А, значит, времени на сборы еще достаточно.

Если, конечно, этот ангелочек начнет пошевеливаться.

— Так, — наконец, определилась с выбором Зелия, — Это, это, это, — вытаскивала она платья одно за другим, — Еще это. Ладно, так уж и быть, и вот это. И это последнее.

Я даже брови от удивления приподняла, разглядев ее улов. Выбрала самые скромные платья, в то время как остальное роскошество осталось преспокойненько висеть на вешалках?

— Можешь взять эти, — расщедрилась она, всучив мне в руки выбранные наряды, — Остальное я оставлю себе.

Я от подобной наглости даже онемела. Мало ей было чужого мужа, чужого дома, так она еще и чужой гардероб к своим ручонкам прибрать решила?

Что-то мне с каждой проведенной здесь минутой становится все больше жаль эту Велари. Не завидую я ей. Вернется, а тут такое.

Я бы, наверное, после этого еще одну попытку убить сестрицу предприняла. Но кто знает, какие у этих двоих отношения? Может, подобное поведение вообще в порядке вещей?

Одно ясно — выпроваживать эту Зелию надо, да поскорее. Пусть над своим текстильным златом чахнет где-нибудь в другом месте.

— Я прикажу служанкам, чтобы немедленно все перенесли в мои покои, — уведомила меня сестра.

Прям сейчас? Ей так невтерпеж?

Окинула взглядом гардеробную, и мне тут же поплохело. Да тут платьев пятьдесят, не меньше. Сейчас тут толпа начнет шастать, мешаясь под ногами, и мне снова будет Астру не допросить.

— Давай ты займешься этим после моего отъезда? — внесла я встречное предложение, — Чем меньше мне будут мешать, тем быстрее я уеду.

Зелия покосилась на меня подозрительно и надула свои розовые губки.

Ну что за детский сад!

— Ладно, — вздохнула, потерев устало переносицу, — Можешь заглянуть сюда перед моим отъездом и лично убедиться, что я не прихватила ничего из тех платьев, что тебе приглянулись.

Этот короткий разговор с сестрицей так вымотал, словно она какой-то энергетический вампир. А мне еще вещи собирать, между прочим. Дел вагон и малая тележка.

— Ладно, — повторила вслед за мной Зелия, капризно дернув плечиком.

Прошла, недовольно сопя, до дверей в спальню. А после, под мой мысленный стон отчаяния, обернулась и вдруг спросила, вновь повеселев:

— Но на свадьбу же ты приедешь, Вел?

— Правда думаешь, что это будет уместно? — вновь поразилась я чужой непосредственности.

Это ж надо додуматься. Звать бывшую жену на свадьбу мужа с той, которая его увела. Хотя тоже мне, теленок.

— Ты права, — поджала она губы, — Рею это не понравится.

Зелия резко отвернулась, взметнув своими красными юбками. Прошла в спальню. Но сделав пару шагов, снова остановилась.

— Все твои украшения я тоже заберу, — вдруг произнесла она, метнувшись к туалетному столику, — Их дарил тебе Рей, значит, они теперь мои. А те, что принадлежат нашей семье, тебе теперь и подавно не нужны. Где же ты их будешь носить в предгорье?

Как это не нужны? А продать? И вообще, насколько я знаю, раньше многие предпочитали хранить сбережения в виде золота и драгоценных камней.

— Украшения я заберу, — произнесла я, решив, что хоть это я для настоящей Велари оставлю.

Да и мне они лишними не будут. Вдруг домой я быстро вернуться не смогу, и мне понадобятся деньги?

— Это был не вопрос, Вел, — выгребая украшения из ящиков туалетного столика, произнесла Зелия, — Или мне обсудить это с Реем? — поинтересовалась она, обернувшись и выгнув светлую бровь.

Нет уж. Только его здесь не хватало для полного счастья.

— Ладно, забирай, — вздохнула я, пожав плечами.

Все равно эту битву мне не выиграть. И она получит свое так или иначе. Так что пусть делает, что хочет, лишь бы оставила меня в покое поскорее.

Провозилась Зелия еще минут пять. И лишь после того, как выгребла все, что ей показалось ценным, наконец, убралась восвояси.

— И как только ее Велари терпела? — тихо пробормотала я, чувствуя, как сильно гудит голова после беседы с сестрой.

Одно только хорошо во всей этой ситуации. Бывшему муженьку эту инфантильную особу терпеть еще очень и очень долго. Уж надеюсь, этот кобель головной болью мучиться будет ежедневно.