24

– А приготовишь завтра пиццу? – Федора сыто вздохнула и отодвинула чистую до блеска тарелку. – Если ты меня научишь – постараюсь. – Пообещала я. – Надеюсь, для нее не требуется каких-то деликатесов? – Нет, это просто. – Девочка махнула рукой. – Смотри, там нужны тесто, сыр, томатная паста, сосиски какие-нибудь, можно грибы и оливки. Хотя я оливки не люблю. – То есть точного рецепта ты не знаешь? – Я вообразила какой-то многоуровневый слоеный пирог, какие любили продавать в одной из дорогих пекарен нашего города. Вот только испечь такой дома не могла ни одна хозяйка. Оттого один небольшой кусочек пирога и стоил едва ли не два десятка мистардов. – Да там нет точного рецепта. Главное, намазать тесто томатной пастой, накидать все, что есть в холодильнике, посыпать сверху тертым сыром и поставить в духовку. Мы с бабушкой делали и с сосисками, и с колбасой, и даже просто с вареной курицей. Все равно вкусно получается! – Тогда ты будешь мне помогать. Федька кивнула. А потом вдруг состроила смешную рожицу, сложив губки бантиком, и быстро-быстро захлопала глазами, глядя на меня мольбой. – Что такое? – Я улыбнулась. – Эмили, а ты зарядишь мне телефон? – Я, конечно, не против. Но это же не люминарис. Я не знаю, как это делать. – Ну ведь в книге сказано, что главное – это правильно направить магию. – Она уже вскочила из-за стола и побежала к подоконнику, где лежал ее блестящий камушек, именуемый телефоном. Протянула его мне, демонстрируя небольшое отверстие в нижней грани. – Вот смотри. Сюда вставляется зарядка. И по проводу в телефон поступает ток, и аккумулятор заряжается. Почти как люминарис. Только нужно преобразовать магию в электричество. Я смотрела на нее, пытаясь понять хоть слово. Федька, увидев мой взгляд, вздохнула и сразу погрустнела. – Я не знаю, как еще объяснить. – Фекла, милая, я бы с радостью тебе помогла. – Я потрепала девочку по плечу. – Но что, если получится как с люминарисом? Если твой телефон разобьется из-за меня? – Да он и так дохлый. Если у тебя не получится, то какая разница? – Дохлый? – Я уже успела потянуться к телефону, чтобы рассмотреть его поближе, но испуганно отдернула руку. – Он что, был живым? – Да нееет. – Федька хихикнула. – Просто так говорят, когда он разрядился. Так ты попробуешь? – Только если ты сама уверена. – Я не хотела стать причиной слез, если ничего не выйдет. Но Федора была настроена решительно. – У тебя все получится! – Подбодрила она меня и сунула телефон мне в руки. Я повертела в руках блестящий телефон, сделанный как будто из гладкого черного стекла или камня. Присмотрелась к отверстию, через который должен был поступать неизвестный мне ток, и прикусила губу. – Только не смотри. – Предупредила я Федьку, и она послушно отошла к окну и отвернулась. Я положила телефон на левую ладонь и указательным пальцем коснулась отверстия. Прикрыла глаза, представляя, как моя магия внутри становится из привычных волн сияющим потоком чистой энергии, наполняющей все живое и неживое. И разрешила потоку медленно перетекать в телефон, наполняя его. Через несколько минут почувствовала, как черное стекло стало нагреваться на моей ладони, и мягко остановила внутренний поток и убрала палец. Затаив дыхание, осмотрела телефон, боясь увидеть на нем повреждения. Все было в порядке. Правда, и изменений я тоже не заметила. – Прости, Федька. – С сожалением произнесла я. – Не получилось. Она вздохнула так тяжко, что я пообещала себе завтра непременно попробовать еще. А потом еще и еще, и так до тех пор, пока у меня не получится. Эта вещица – одна из немногих, что связывает Федьку с ее миром. И лишать девочку этой связи – просто жестоко. Федора взяла телефон, несколько раз потыкала пальцем в его бок и снова вздохнула. Я хотела ее утешить, но решила не давать ложных надежд. В полном молчании мы убрались на кухне, я отнесла горшок с остатками жаркого в подпол. Так же молча стали готовиться ко сну. Вдвоем на кровати было не так просторно, как одной, но и не тесно. – Доброй ночи, Федора. – Тихо сказала я. – Спокойной ночи. – Прошелестела она в ответ. Сон на меня навалился моментально – сказался долгий день, полный хлопот. Я успела лишь подумать, что хорошо бы завтра не заспаться до обеда. А уже через пару секунд меня выдернули из сна громкие звуки. Я распахнула глаза, ошалело озираясь. Федька спала на своей половине, будто и не слышала странных завываний, в которых я с трудом различила человеческую речь. Этот вой раздавался откуда-то из-под кровати. А вместе с ним темноту спальни вспарывало мертвенно-бледное свечение.