Глава 11

Костёр трещал уютно и умиротворяюще, за пределами шатра слышались тихие песни, полные щемящей грусти и веры в то, что впереди ждёт нечто прекрасное. К женским голосам присоединился и приятный баритон моего спутника, явно забывшего эпизод с хороводом, после которого чуть не остался без штанов и украшений.Мне было спокойно, что в целом было удивительно: оказаться в Землях Ночи, краю для отщепенцев и преступников, да ещё и посреди цыганского табора… Но здесь дышалось свободно и не было мужчин-изменников, так и норовивших сломать мою жизнь.— О чём ты думаешь, Асим? — спросила Динара, глядя на меня.— О том, что я совсем ничего не понимаю…— Значит, ты — мудрая девушка! Только дураки утверждают, что всё знают и их знания верны. А теперь отдыхай. Завтра табор снимется с места и отправится в путь. Мы доставим тебя в поместье, а затем пойдём на север.— А можно мне с вами? — спросила, сама того не ожидая.Цыганка лишь улыбнулась.— Уверена, многие мои соплеменники мечтали бы заполучить в табор златовидящую, но ты не будешь счастлива с вольным кочевым народом, тебя ждёт другая судьба. А теперь спи, а я расскажу тебе сказку.Динара бросила в костёр пучок сухой травы, и воздух наполнился ароматным дымом, от которого закружилась голова, а веки налились тяжестью. Я с удовольствием потянулась всем телом, подложила руку под щёку и приготовилась слушать сказку.Давным-давно, когда мир был наполнен магией, радостью и искренним светом сердец, люди, драконы и все существа жили в гармонии. Эльфы мудро правили в лесах, поклоняясь природе и оберегая её. Гномы добывали каменья и драгоценные минералы в щедрых подгорных жилах. Драконы парили в небесах, редко обращаясь в человеческую ипостась. А маги, ведьмы, целительницы и чародеи заботились о людях.Но гармония не может длиться вечно. Эльфы возжелали получить богатства гномов, которые были баснословными, а невысокие бородачи хотели расширить территории, когда подземные залежи в их королевствах начали иссякать.Люди начали гонения на своих чародеев, позавидовав их магической силе. Но хуже всего пришлось златовидящим — юным девушкам, чистым и добрым, способным врачевать раны, поддерживать словом, находить клады с золотом и плавить драгоценный металл одним прикосновением. Людям не были нужны целительство и добрые слова, ими двигала лишь алчность. Златовидящие стали орудием в руках самых жёстких и отчаянных соплеменников, которые крали волшебниц, превращая в своих рабынь.Реки стали красными от крови, леса падали под топорами гномов, а земля стонала, когда её недра раздирали в поисках сокровищ. Война между расами и внутри их не пощадила никого. Мир терял свои силы и внутреннюю магию, постепенно превращаясь в безжизненную пустыню.И тогда с небес спустились мудрые драконы, вынужденные вмешаться, чтобы остановить бойню и вернуть порядок, пока не стало слишком поздно. Там, где не помогало слово, они действовали огнём.Наконец, все расы оказались за столом переговоров. Условия, предложенные драконами, были суровы, но, лишь соблюдая их, можно было восстановить магию и силы умирающего мира.Гномы должны были вернуться в горы, в своё королевство. Им разрешалось продолжить добывать самоцветы и драгоценные металлы, за исключением магического мефрила, питавшего суть волшебства мира.Эльфы обязаны были восстановить леса и поделиться с остальными семенами вековых деревьев альтор, чьи корни не забирали полезные вещества из земли, а наоборот — напитывали её.Обязанностью людей же стало продолжение магических родов, только вот, ведомые своей жаждой наживы и завистью, они уничтожили почти всех соплеменников, в чьих телах и сердцах искрилось волшебство.Чтобы восстановить магию человечества, драконы отказались от своей истинной ипостаси, приняв людской облик. И частью договора стала их обязанность вступать в брак с женщинами, в чьей крови ещё осталась хоть искра магии, ведь лишь союз дракона и человечки мог подарить наследника с силами и способностями к волшебству.Огонь в костре угас с последними словами сказки, и я погрузилась в сон, наполненный яркими видениями. В нём я шла по бесплодным землям, сжимая в руках золотое сердце, а в лазурной вышине надо мной парил огромный дракон.