Глава 16

Я не ошиблась в Марте: в поместье царил идеальный порядок, — как в самом доме, так и снаружи. Всё было организовано, продумано, обустроено. А вот вид крепких и высоких стен портил впечатление, превращая моё новое жилище не только в крепость, но и в тюрьму.

Прищурившись, с удивлением поняла, что стены имеют почти незаметное продолжение, уходящее куда-то вверх в виде мерцающей, переливающейся поверхности.

— Что это? — заинтересованно спросила у управляющей.

Женщина удивлённо приподняла бровь и взглянула на меня пытливо.

— Леди Асим, вы видите силовое поле? Надо же… Я думала, что его в состоянии ощутить лишь сильные маги! — произнесла она подозрительно.

Пожалуй, не стоит мне раньше времени раскрывать карты и рассказывать всем о том, что порой я вижу больше, чем могу сама понять и объяснить. Да и не чувствую я в себе этих самых пресловутых магических сил. Может, мне все эти свечения после яда Лилит чудятся, — побочка такая.

Мы с управляющей обошли все угодья, и что странно, я не чувствовала усталости, а наоборот, — с каждым шагом словно изгоняла из тела и разума слабость и затуманенность.

Особенно мне понравился невероятный розарий, который создал садовник Лазель. Я с восхищением смотрела на крупные цветы всевозможных оттенков, которые просто сияли на фоне окружающего сурового пейзажа. Даже не думала, что в неплодородной почве при условии отсутствия нормального солнечного света можно вырастить такую красоту.

— Как тебе удалось? Это же просто какая-то магия… — обратилась я в зардевшемуся от удовольствия эльфу.

Сейчас он выглядел по-настоящему счастливым и довольным, находясь в окружении своих обожаемых цветов, которые явно любил больше, чем разумных существ.

— Это не магия, а лишь забота, терпение и… древо альтор… — последнее слово садовник произнёс чуть слышно и с каким-то трепетом.

Мне вспомнилась сказка, которую рассказывала старая цыганка. В ней как раз фигурировали семена этого растения, которое может любую безжизненную пустыню превратить в оазис, наполняя почву магическими соками.

Я принялась крутить головой, надеясь увидеть нечто невероятное, но заметила лишь небольшое деревце с белым стволом и жёлтыми листьями, которое на фоне великолепных ярких роз казалось скромным.

Но приглядевшись, была поражена его красотой: изящный белоснежный ствол, золотой отблеск листвы и небольшие сиреневые цветы, которые стыдливо притаились у самой кроны.

— Вывоз семян священного древа в Земли ночи запрещён законом моего народа… — продолжил эльф горько, и его красивое лицо исказила гримаса боли и злости. — Но я хотел, чтобы и здесь, в краях отверженных, появились леса и расцвели розы.

Внезапная догадка прошила меня разрядом тока.

— Тебя наказали за это? — спросила, подходя к нему ближе.

Он лишь коротко кивнул, отводя взгляд.

Сейчас явно было не время лезть в душу, ведь мы были едва знакомы. Но почувствовала симпатию к этому удивительному самоотверженному эльфу.

— Кстати, а почему бы тогда не сделать настоящий огород? — сменила я тему. — Уверена, что овощей здесь днём с огнём не сыскать или они стоят целое состояние.

Садовник лишь ухмыльнулся.

— За пару томатов в городке давали мешок золотого песка. Но с тех пор как прииски стали закрываться, торговцы перестали сюда заезжать! — сообщил он с горечью. — Я пробовал выращивать устойчивые к холодам культуры, но даже моих навыков и силы древа недостаточно, чтобы компенсировать отсутствие тепла и света.

Так, судя по всему, в этих местах не слышали о теплицах.

Ну что же, в лихие девяностые, когда на заводе зарплату выдавали в виде подшипников, наша семья кормилась с шести дачных соток. Кажется, пришла пора вспомнить всё, что помогло тогда выжить.

В моей голове уже составлялся план, выстраивались схемы, выбирались способы достижения цели. Наконец-то во мне вновь проснулась та женщина, которая пережила развал союза, дефолты, кризисы и измену супруга.

— Кажется, я знаю, что делать... — произнесла я, улыбнувшись. — Обещаю, скоро у нас будет достаточно овощей и фруктов.

Марта, Лазель и Ирдир взглянули на меня оторопело. Они явно не ожидали от юной отвергнутой жены дракона такой прыти. А зря!