Глава 9. Мир драконов

В мире, где магия медленно угасала, как затухающая свеча, драконы в венцах из стали и самоцветов правили из своих сияющих чертогов. Их империя раскинулась под щедрым солнцем Центральных Земель, где зрели плоды и били ключом источники, а воздух был плотным и сладким от накопленной мощи. Но это изобилие было обманчивым. Сила, что веками питала их мир, утекала по капле, и с каждым угасшим заклинанием мир чудес умирал. Чтобы удержать ускользающую магию, был найден жестокий и изящный выход. Девушек из древних магических родов, чья кровь еще хранила искру былого величия, стали отдавать в жены повелителям-драконам. Это называлось не жертвой, но — великой честью. В устах придворных летописцев их судьба обрастала поэтичными метафорами: «союз с небом», «долг крови», «высочайшая милость».

Юных аристократок с детства готовили к этой участи, обучая их не столько управлять силой, сколько скрывать страх. Их учили изящно кланяться, петь о любви, которую не знали, и гасить в глазах всякий намек на собственную волю. Для их семей это был единственный способ сохранить положение, а для всего людского рода — призрачный шанс на выживание. Отказаться? Такого понятия не существовало. Согласие было вплетено в саму ткань их воспитания, в каждый вздох, в каждую сказку на ночь.Церемония Выбора была самым пышным спектаклем в году. Девушек в белых одеждах, похожих на погребальные саваны, выстраивали в сверкающем тронном зале, а владыки в облике прекрасных, но холодных людей обходили их строй, как садовник осматривает хрупкие экзотические растения. В их глазах — ни капли тепла, лишь расчет и древняя, неумолимая воля. Выбранную увозили в родовое поместье дракона, где ее жизнь превращалась в отсчет дней до конца «Года Проб».Год. Ровно год, чтобы выполнить свою «священную миссию» — зачать дитя, наследника, в чьих жилах магия драконов смешается с эхом человеческого дара. Год жизни под пристальным взглядом целителей и придворных, год ночей рядом с драконом, чья сущность была скрыта под маской человека. Муж-дракон мог быть учтив, даже щедр, но в его прикосновениях не было ни нежности, ни страсти — лишь холодный долг, следование ритуалу продления рода. Любовь здесь была не нужна; требовалось только тело, способное зачать и выносить.А потом наступал день расплаты. Если заветная цель не была достигнута, «честь» оборачивалась оглушительным позором. Церемония развода порой бывала столь же публичной, сколь и свадьба. С несчастной срывали драгоценности, объявляя «бесплодной» и «несостоявшейся». Ее больше не удостаивали даже взгляда. Ее ждала ссылка — не просто изгнание, а низвержение в самый ад этого мира: в Земли Ночи. Туда, где солнце, не двигаясь, висит у горизонта, отливая багровым и лиловым, словно старая, не заживающая рана на теле неба. Земли Ночи — это царство вечного холода и скудной, колючей растительности. Сюда отправляли всех, в ком драконы не видели больше пользы: побежденных мятежников, преступников и этих самых «отвергнутых» жен. Они прибывали сюда в своих истончившихся помятых шелках, неся в душах груз несбывшихся надежд. Здесь, в сумерках, длившихся вечность, они были никому не нужны.

И пока в сияющих залах Плащееграда, столице Центральных земель, звучала музыка и слагались новые законы, в Землях Ночи, под призрачным светом неподвижного солнца, копилась месть.