Глава 29

Я выходной в этот день и ехать мне никуда не хочется, как ни странно. Эта крошка аж прыгает от радости, когда вигвам видит и я понимаю, что не ошибся. Не знаю почему, но мне жутко хотелось Соню порадовать, потому что как только она заболела, была вялой, сонной и все время хныкала. Сейчас же она заметно оживилась и Виктория вместе с ней.

Это даже не подарок был, а вообще мелочь, но реакция моих девочек на него поселила тепло в душе. Тут же осекаюсь. Снова назвал их “моими девочками”, тогда как это не так! Контракт скоро закончится и все. Они съедут, я получу желаемое и все будут довольны, а главное – мой дом снова будет тихим и спокойным, без бардака, без разбитых вазонов и кучи детских игрушек, карандашей и мелков, которые уже валяются по всему дому и время от времени я натыкаюсь на них босыми ногами.

Не знаю, как это работает, но когда я с ними, мне лучше. Впервые за столько лет я ощущаю себя не роботом, не машиной для создания проектов, а просто человеком. Живым человеком.

Пока Соня играет в этом вигваме, я на Викторию бросаю взгляд и кулаки сами собой сжимаются, когда остатки синяка на лице вижу. Муженек ее постарался. А она видать, так сильно любит его, раз раньше не ушла. И еще звонит он ей часто, видел не раз. Лебедева при мне трубку сбрасывает, но наверняка потом ему перезванивает.

Мне о муженьке своем ничего не рассказывает, но вижу, что ревет часто. Скучает небось по тому козлу, а может, еще и простит его.

Не пойму я ее. Рада ли Виктория, что от мужа ушла или нет, но мне как-то спокойнее, когда они со мной рядом потому что я знаю, что в моем доме их никто не тронет. Ни Викторию, ни эту малышку белокурую. Если этот идиот еще и ребенка бил, я бы ему сам голову снес, но судя по поведению малышки, ее никто не бил, но и про отца она ни разу не спрашивала.

Дракончик. Она меня так часто называет и эти дни уже сама подбегает, на руки просится или чтобы поиграл с ней.

Я, конечно, отмахиваюсь как могу, но пару раз все же сидел рядом смотрел, как это солнышко играет и мне понравилось. Более чистого существа в жизни еще не видел. Соне все равно, кем я работаю и сколько людей у меня в подчинении. Этой крошке наплевать на то, сколько денег у меня на счету, она просто хочет получать внимание, но это еще полбеды, поскольку я все чаще замечаю, что пялюсь на ее маму. На тонкую талию Виктории, на ее нежные руки, длинные светлые волосы, грудь и попу, будто Виктория моя настоящая жена!

Это иллюзия, просто контракт на фиктивную семью, однако их присутствие рядом уже не напрягает меня. Наоборот, я с сожалением считаю дни, когда они уедут после завершения контракта и я снова останусь один.

Виктория безумно красивая и вообще не скажешь, что рожала по фигуре, но и быть с ней наедине мне с каждым днем сложнее и мое правило номер шесть уже трещит по швам.

Я хочу ее. Как женщину, как жену, не важно уже, настоящую или фиктивную. В какой-то момент мне стало казаться, что она и правда моя жена и это даже неправильно, что Вика спит отдельно.

Я бы хотел, чтобы она спала со мной, чтобы я мог касаться ее ночами, прижимать к себе, а не держать вечно этот покер фейс и железную дистанцию между нами.

Странные мысли если учитывать, что Виктория все еще замужем за другим мужиком. За ее настоящим, а не фиктивным мужем.

Эта лебедка белокурая. Она меня возбуждает постоянно, прямо какое-то наваждение с ней!

Благо, Соня всегда с нами, поэтому я держусь. Так бы уже наверное, набросился на нее. Не то, что я там голодаю без секса, но она мне нравится и это не проходит. А повторять себе, что Виктория всего лишь моя ассистентка и я права не имею смотреть на нее как на женщину, я честно, уже устал.

Мы вроде взрослые люди, а все равно. Я так не могу. Не имею права приставать к этой женщине, которую сам поселил у себя дома и сам же сделал своей женой. Да, пусть фиктивной, но все же женой.

На ужин себе всегда заказываю еду. Вижу, что Виктория часто сама готовит и всегда мне предлагает, но не беру. Не могу просто. Я не знаю, что это, я не привык есть домашнее, будто у меня есть семья!

Я забыл, что это такое лет двадцать назад, и теперь слышать запах свежего печенья дома для меня как-то дико, хотя тот торт шоколадный я все же попробовал, не удержался. Вика шикарно готовит, я чуть не застонал от удовольствия, когда его попробовал. Он был чертовски вкусным.

– Мамочка…я не хочу спать. Еще лано!

– Сонь, десять вечера уже. Ты устала, набегалась и у тебя снова поднялась температура. Давай ложись.

Сквозь приоткрытую дверь спальни замечаю полоску света.

Я не подглядываю за ними, но и уйти не могу. От Виктории женственностью и теплом каким-то веет за версту, а от Сони хрустальной чистотой, семьей, добротой, которую я уже и забыл, когда видел в последний раз.

– Кто тут не спит?

– Длакончик!

Соня тут же на кровати вскакивает и я вижу уставший взгляд Виктории.

– Сонь, ты будешь спать сегодня?

– Я хочу, чтобы длакончик сказку лассказал!

И тут я понимаю, что попал. Зря я зашел, точно зря.

***

– Егор Григорьевич, если не хотите, не надо. Я сама Соне сказку расскажу.

Видя мою заторможенность говорит Виктория, но сдаваться так просто я не собираюсь.

– Нет! Я тоже могу. Дай мне пару минут.

– Хорошо. Хотите чая?

– Очень!

Почему-то выпаливаю, хоть и не хочу я никакого чая. Я хочу побыть с Викторией наедине почему-то до дикости просто.

– Хорошо. Я пока чайник поставлю. Пару минут, ладно?

– Да, иди.

Отпускаю Викторию, беру стул и сажусь напротив кровати этой крошки, пытаясь вспомнить хоть одну сказку и на ум ничего не приходит, вот реально, совсем ничего. Какие-то лекции с университета, басни для взрослых из офиса, которые уж точно не для ушей этой малышки, которая сейчас сидит предо мной вся в зеленый горох, закутанная до шеи в одеяло.

– Какую сказку ты хочешь?

– Не знаю. Пло длакончика!

Ее глазки загораются и я коротко киваю.

– Ладно.

Мну руки, чтобы ей рассказать-то такое.

– Жил-был плохой злой дракон. Он был очень занят всегда и много работал. У него было много проектов. Куча клиентов, договоров, вечно горели сроки и он дико уставал. Он был одиноким.

– Почему?

– Потому, что у него не было никого. Потом он встретил…лебедку. Белую красивую лебедку с маленьким лебеденком.

– Лебеденком?

Заинтересованно уточняет Соня и я продолжаю.

– Да, вредным таким маленьким лебеденком! Они сбежали от злого страуса. Дракон поселил на время лебедку с лебеденком у себя дома, но оставить навсегда их не мог.

– Почему? У него был маленький домик?

– Нет, домик был большой. Не знаю, просто не мог их оставить. Ему нужна была эта лебедка и ее лебеденок для одного дела, а потом он хотел их отпустить. Так все! Давай спать.

Понимая, что несу уже откровенный бред, резко поднимаюсь и укладываю Соню на подушку. Она уже полусонная и ложится на бок. В какой-то момент с глазами ее встречаемся, голубыми озерами чистыми.

– Может, дракончик не такой уж и плохой, каким хочет быть?

Шепчет Соня и улыбается мне, тогда как я улыбаюсь ей в ответ. Все то она понимает, маленькая хитрюга.

– Может быть. Спокойной ночи, крошка.

Укутываю малышку одеялом, целую ее в лоб и убедившись, что она засопела, выхожу из комнаты понимая, что уже не хочу отпускать лебеденка и эту красивую лебедку от себя к ее мужу-страусу.