Глава 44

Вика бледнеет за секунду, роняя телефон из руки, тогда как я ни черта уже не понимаю. Внутри только колотит от одного только понимая, что все. Признался ей и отпустило наконец, а то ни есть, ни спать не мог. Как же тяжело иногда оказывается сказать простое. Просто сказать “мои”.

– Вика, что с Соней?

Белая, как стена Виктория приоткрывает губы.

– Соня…из садика пропала.

– Что?!

Не верю сначала, не может быть.

– Девочка моя. Соня…

Паника в считанные секунды захлестывает Вику. Она начинает тяжело дышать, судорожно оглядывается по сторонам, ухватившись в меня мертвой хваткой.

– Соня…Соня моя. Пропала.

– Вика, тише! Мы еще ничего не знаем.

– Сонечка моя.

По спине ползут муравьи, когда вижу ее в таком состоянии, а руки невольно сжимаются в кулаки. Я порву любого за Соню. За нашего маленького моторчика.

– Так все, поехали!

Уже через пятнадцать минут мы в саду, где замечаем машину полиции на входе и толпу родителей, нервно разгребающих своих детей по домам.

– Соня! Где мой ребенок?!

– Тише, мамочка. Успокойтесь.

К нам выходит воспитательница, а за ней видать, еще одна. Рядом снуют полицейские. Прекрасно.

– Где ребенок, что у вас тут происходит?

– А вы…

– Отец ее.

Отвечаю чисто на автомате. Да, у меня еще нет документов на Соню, но она моя дочь. Точка.

– Что случилось? Быстрее!

– Я…я не знаю, как так получилось. Мы с детками вышли на улицу гулять. Соня тоже бегала. Я рядом была, за всеми смотрела, но на обеде заметили, что Сонечки нет. Я смотрела.

Вика рыдать начинает, тогда как я понимаю, что ребенка просто проворонили.

– Хреново, значит, смотрела!

– Егор, я боюсь…

Вика прижимается ко мне и я чувствую, как мою рубашку пропитывают ее слезы.

– У вас были долги, враги? Может кто-то хотел вам навредить?

Подошедшие опера начинают допрашивать Вику, тогда как я, кажется знаю, где может быть Соня.

– Нет…не было. У нас все нормально. Нормально!

Срывается Вика и я беру ее за руку, крепко сжимаю.

– Где мой ребенок скажите!

– Пока не знаем. У вас есть фотография девочки?

– Да. Есть. Вот!

Вика достает мобильник и быстро скидывает фото Сони, а я смотрю на часы. Мы тут время только теряем.

Постояв с ментами еще минут десять они уезжают. Я остаюсь с ужасно расстроенной Викой и ошарашенным воспитательницами, которые даже не смогли присмотреть за ребенком.

– Егор…что делать? Я боюсь, боюсь за нее!

Всхлипывая, Вика смотрит на меня своими озерами чистыми, и я не выдерживаю. Хватаю ее за руку и тащу к машине.

– Поехали!

Срываюсь резко, мгновенно набирая скорость.

– Куда ты? Нам сказали в отдел надо, заявление писать!

– Что было эти дни, Вика? Говори, что было!

– Я не понимаю…

Смотрит на меня сквозь слезы, а я просто хочу верить, что ошибся.

– Твой бывший. Ты говорила, он не пришел заявление подавать. Я видел, он звонил тебе часто. Что он хотел? Он тебе угрожал?

– Да.

– Что говорил?

– Просил вернутся. Говорил, что если не вернусь, то…

– То что? Что, Вика?!

– То пожалею. Егор, неужели ты думаешь, он мог…

– Я не думаю. Я просто спрашиваю. Твой бывший мог был навредить Соне?

Вика ошалело смотрит на меня, а после дрожащими губами отвечает:

– Мог.

– Черт! Черт!

В этот момент телефон Виктории снова звонит, и достав его она крепко сжимает его в руке.

– Кто звонит?

– Сергей.

Оборачиваясь ко мне, шепчет Вика.

***

Я не верю и верить не хочу. Так страшно мне в жизни не было.

– Вика, спокойно. Возьми трубку. Не плачь. Включи громкую связь и просто ответь на звонок.

Егор дает четкие инструкции, которые я стараюсь выполнять. Лишь бы мы ошиблись, Господи, пожалуйста. Может, Сергей просто звонит, так как уже знает, что Соня пропала, Господи.

– Алло.

– Привет, Викуль. Скучала?

– Сергей…ты знаешь, где Соня?

Егор рукой показывает успокоится, и я делаю медленный выдох.

– Что, любимая, ребенка нашего потеряла? Я говорил, ты никудышная мать.

– Сергей, умоляю, где Соня?!

– Со мной. Ей со мной лучше.

Тут же распознаю его пьяный голос, и сердце падает куда-то в пятки.

– Что? Что ты говоришь, Сергей!

– Мама!

Где-то на фоне слышу расстроенный голос Сони и просто взрываюсь. Не выдерживаю, не могу больше.

– Соня! Маленькая моя, скажи маме, где ты! Где ты?!

– Мамочка, забели меня.

– Цыть, я сказал. Молчи!

Гаркает на нее бывший, в то время как я хочу выдрать ему глотку за это.

– Подонок. Что ты творишь, Сергей! Где ты? Где мой ребенок?!

Машина несется быстро, но Егор за руку меня берет и успокаивает. Показывает, чтобы я спокойно говорила, а не кричала на бывшего.

– Соня там, где должна быть! С родным отцом! Тебя носило черти где весь месяц, не нагулялась? При живом-то муже.

– При чем тут это? Мы же с тобой расстались. Сергей…пожалуйста. Я умоляю тебя! Умоляю, не обидь ее, не тронь!

Слышу в трубке какой-то треск, будто упала бутылка со стола и не могу сдержать судорожного всхлипа, хотя знаю, что нельзя реветь. Так еще больше выбешу бывшего, а я хочу этого меньше всего ведь знаю, что рядом с ним Соня сейчас совершенно беззащитная.

– Думаешь, я совсем идиот, Вик? Изменила мне и глазом не повела, а я между прочим, тебя из дерьма вытащил. Ты никто до меня была, ты помнишь?

– Помню. Я помню все и очень благодарна тебе.

Голос дрожит, но спорить с ним сейчас нельзя. Не в таком состоянии. Обычно в таком состоянии он меня и бил.

– Сереж, скажи, ты дома? Я приеду сейчас.

– Дома, но дочери так просто я не отдам.

– Чего ты хочешь? Скажи чего, я все сделаю!

– Все, да? Я хочу сто тысяч долларов. Налом. Сегодня.

– Что? Что ты сказал?

Кажется, мне послышалось, такого просто не может быть. Не может родной отец за дочь просить денег, но нет.

– Сто тысяч долларов неси, будет тебе и дочь и развод! Отступные платить надо, Викуля. Я же говорил, у меня долги, и пока мы их не выплатим, дочь ты не получишь!

– У меня нет столько. Сергей, ты же знаешь!

– Меня не волнует это. Ты должна мне. За все должна! Я вас кормил, я вас одевал! За годы прожитые без любви ты тоже мне должна! И да, вызовешь ментов, мелкую вообще не увидишь больше, ясно?

Эта сумма для меня колоссальна. Я только-только нашла новую работу. Боже, у меня нет таких денег и осознание того, что без них Соню я не заберу просто режет без ножа.

– Вика. Скажи “хорошо”. Соглашайся со всем.

Беззвучно шепчет Егор утвердительно мне кивая, и вытирая слезы я сжимаю крепче телефон.

– Хорошо! Я привезу деньги, всю сумму, только не тронь Соню! Не тронь, умоляю тебя!

– Мама! Мама, я боюсь!

– Цыть, я сказал! Быстрее, Вика! Я не буду долго ждать.

В этот момент на фоне я слышу еще какие-то мужские голоса, после чего звонок обрывается и я просто взрываюсь воем.