Глава 29.

Бросаюсь следом за сыном. И Рокотов наклоняется. И так получается, что ребёнка мы поднимем на ноги одновременно.

– Господи, Тёма! Простите его, пожалуйста, – нелепо бормочу я. – Я сейчас всё уберу.

– Не волнуйтесь, – одаривает меня улыбкой. – Дети – это даже забавно. Привет, чемпион! – протягивает руку Артёму.

А тот утирает сопливый чумазый нос ручонкой и тянет её Рокотову. Мне кажется, мужчина сейчас отдёрнет руку. Чужие сопливые дети точно не могут умилять мужиков. Но Рокотов удивляет меня в очередной раз.

Он не только пожимает руку Артёму так, как будто перед ним взрослый парень, но ещё и берёт его за руку со словами:

– Ты где так испачкался?

– Упай! – горестно шмыгает носом Артём.

– Пойдём, умоемся, пока мама нам наложит покушать, хорошо?

– Калашо, – кивает сын.

В шоке смотрю, как Рокотов ведёт Тёму в ближайшую ванную. И тот идёт! Это на него вообще не похоже! Он ведь первый раз его видит.

Отмираю.

– Тимофей Захарович, не надо, я сама всё сделаю, – догоняю их.

– Так, женщина, – шутливо хмурится Рокотов. – Займись обедом. Не мешай мужикам решать проблемы.

Стою в полном шоке. Это что такое, вообще? Разве так бывает? Слышу, как в ванной льётся вода, Рокотов что-то ещё спрашивает у Тёмки. И тот отвечает на своём детском тарабарском языке.

Так! Обед. Я должна накрыть обед. Разворачиваюсь к столовой, натыкаюсь на стоящего в проходе Яра.

– Прости, мы играли в догонялки, и малой в лужу угодил, – разводит он руками.

– Я поняла.

– А насчёт Рокотова, видишь, он нормальный мужик. Так что зря ты паришься. Соглашайся, – подмигивает.

– Странный он мужик. Очень. Так что… Точно нет!

Накрываю на стол, Тёма прибегает ко мне назад. Умытый и довольный. Рокотов идёт следом.

– Мама, я Тёма, а он Тима, – показывает пальчиком на мужчину.

– Да, мы познакомились. Вы не переживайте, Анастасия, я детей люблю. Поэтому вы нисколько меня не раздражаете, если вы беспокоитесь об этом. Тёма, будешь со мной кушать за большим столом?

– Да! – деловито кивает сын.

– Вы накрывайте на всех. И на Дениса, и сами с нами садитесь.

– Что? – хмурюсь. – Нет, это как-то неправильно…

– Настя, это мой дом и мои правила. Я не люблю есть один. И жить один я тоже не люблю.

– Настюха, не парься. Делай, как хозяин говорит, – настойчиво подмигивает мне Яр.

Что ж. В одном Рокотов прав. Это его дом и его правила.

Накладываю всем пюре и мясо. Режу быстренько овощи. Забираю Артёма к себе на руки, сажусь на самый дальний край стола. Кормлю малого картошкой, мужчины в это время обсуждают какой-то новый проект, сроки. Рокотов даёт Яру кое-какие поручения.

– Кстати, Настя, – Рокотов вдруг снова обращает взор своих пронзительных глаз на меня, – всё просто бесподобно. Ваше блюдо напомнило мне вкус очень счастливых времён, – опять эта загадочная улыбка. – Так готовила для меня раньше очень дорогая моему сердцу женщина.

Смущаюсь. Мне приятно, конечно… Но в моей стряпне точно нет ничего особенного.

– Я осмелюсь попросить добавки, – протягивает мне пустую тарелку Рокотов.

Накладываю ему ещё порцию.

Пока я воюю с сыном, который не торопится есть, мужчины доедают и встают из-за стола.

– Спасибо, Анастасия, – кивает Рокотов. – С нетерпением буду ждать борщ. Если и с ним вы попадёте прямо в моё сердце, то я вас точно никуда не отпущу…

Растягиваю губы в нелепой улыбке, потому что просто не знаю, как реагировать на его очередную крайне странную шутку…

Кажется, борщ мне придётся пересолить, чтобы точно эта шутка не воплотилась в жизнь…