Глава 37.

Раскладываю по тарелкам привезённый ужин. Запахи просто обалденные, желудок сводит от голода. Я только сейчас понимаю, что ничего целый день и не ела толком. А Рокотов, как знал, заказал пасту с креветками в сливочном соусе. Когда-то это было моё любимое блюдо. Как же давно я не ела ничего настолько изысканного.

Но я совершенно вымотана и не уверена, что смогу засунуть в себя хотя бы кусочек. Голодные спазмы желудка от нервов и усталости переходят в тошноту. А потому, я быстро раскладываю еду по тарелкам и иду назад к лестнице.

Как ни странно, криков ребёнка я не слышу. Даже не верится, что Рокотов сумел угомонить моего разбойника.

Успеваю подняться до середины лестницы, когда ко мне навстречу выходит Рокотов. Останавливается на две ступеньки выше меня.

– Настя, всё хорошо, Артём заснул.

– Спасибо, – опускаю глаза. – Я удивлена, что вам удалось с ним справиться.

– Это было не так уж и трудно. У вас замечательный ребёнок.

– Да. Но иногда с ним бывает сложно.

– Ему просто нужен рядом человек, в ком он почувствует силу и авторитет. Ну это я так, к слову, – пожимает плечами.

Он и так почти на голову выше меня, а сейчас я и вовсе ощущаю себя маленькой букашкой.

– Я накрыла на стол, но я очень устала. Простите, не смогу составить вам компанию.

– Настя, я прошу всего десять минут, не больше. Я хочу, чтобы вы поужинали и сытой пошли спать.

Я не знаю, что ещё придумать, чтобы отказаться. Мне кажется, сейчас я понимаю, почему его слушается Артём. У него такая властная аура, что ослушаться просто невозможно.

– Пожалуйста, – добавляет он с нажимом.

– Хорошо, – сдаюсь.

А что мне ещё остаётся?

Рокотов спускается, легонько подталкивая меня в спину в сторону стола.

– Мне очень рекомендовали местного шеф-повара в одном из ресторанов. Я хочу, чтобы вы оценили, так ли он хорош.

– Вообще-то, я люблю пасту с креветками, но сегодня едва ли смогу оценить все прелести этого блюда.

– Вы себя недооцениваете.

Подходим к столу, Рокотов отодвигает для меня стул. Это смущает. Потому что в очередной раз ставит под сомнения наши роли.

Но я не спорю. Сажусь.

Рокотов уходит на кухню, возвращается с бутылкой вина.

– О нет, пить я не буду.

– Настя, это очень хорошее лёгкое вино. К пасте самое то. Вы ведь знаете, что в Италии вино пьют вместо воды?

– Знаю. Я бывала в Италии.

– Правда? – выгибает удивлённо бровь. – И как вам эта страна?

– Мне понравилось. Флоренция восхитительна, и самую вкусную пасту я ела именно там.

Невольно в память врезаются воспоминания о том нашем с Димой отпуске. Сердце тут же пронзает болезненный укол. Нельзя вспоминать!

– Я тоже, кстати, именно во Флоренции ел самую вкусную пасту, – загадочно улыбается. – В ресторанчике недалеко от музея Данте.

– Да? – поднимаю удивлённо глаза.

– Да. Вы тоже там бывали? Это довольно известное место среди туристов.

– Да, но это было в другой жизни.

Как ни странно, Рокотов больше не задаёт вопросов. А я, чтобы чем-то занять руки, всё же начинаю есть.

– Ну что, Анастасия, какую мы оценку поставим местному шеф-повару?

– Я не кулинарный критик, но паста вкусная.

– Что же, давайте выпьем за кусочек Италии на нашем столе, – Рокотов поднимает бокал.

Я не спорю, делаю то же самое. Слегка ударяемся бокалами, мелодичный звон в тишине комнаты кажется слишком громким. Рокотов не сводит с меня глаз, и мне кажется, внутри я вибрирую, как хрустальный бокал.

Отпиваю глоточек вина. О да, оно очень вкусное. И паста просто бесподобная.

– Вы были в музее Данте? – спрашивает Рокотов.

– Да. Очень атмосферное место. Немного мрачное, но пропитанное историей.

– Согласен.

Мне кажется, Рокотов хочет продолжить этот разговор, но я устало прикрываю глаза. От еды и вина меня окончательно клонит в сон.

– Спасибо вам за компанию, Настя. Я обещал не задерживать вас и вижу, что самое время сдержать обещание.

– Вы недоели.

– Пусть это вас не смущает. О порядке не переживайте. Я в состоянии помыть за собой тарелку.

– Но…

– Насть, я не всегда жил с прислугой. Поэтому прекрасно могу и посуду помыть, и даже приготовить что-то.

– В это слабо верится, – усмехаюсь.

Потому что просто не могу представить этого мужчину на кухне с тарелками и кастрюлями.

– Возможно, когда-нибудь я продемонстрирую вам свои умения, – подмигивает.

– Не стоит, – опять опускаю глаза в тарелку.

– Идите…, – настойчиво шепчет он.

– Спокойной ночи.

– И вам. Очень надеюсь, что маленький разбойник даст вам отдохнуть.

Киваю, поднимаюсь в свою спальню…

Очень странные чувства витают внутри, но я не могу распознать их оттенков из-за дикой усталости.

Переодеваюсь в пижаму и падаю в постель…

Но заснуть не получается. Почему-то перед глазами стоит наша с Димой Флоренция…

Боже, как же счастливы мы тогда были. Эти улочки… эти места… мы целовались, обнимались, смеялись. И тогда казалось, что мы навсегда вместе, и наша любовь вечна, как любовь великого поэта Данте и его ненаглядной Беатриче…

Нет, наверное, в наше продажное время таких крепких чувств не бывает. Всё имеет свой короткий срок годности, всё продаётся и покупается… И Дима оказался обычным предателем…

Чёрт! Давно его не вспоминала, всё запрещала себе, а сегодня Рокотов со своим напоминанием о Флоренции сломал эти заслоны…

И теперь во сне я переношусь в то счастливое время…

– Огонёк, люблю тебя! Знаешь, как безумно я тебя люблю? – слышу жаркий шёпот.

– И я тебя…

Мы гуляем по старым узким улочкам Флоренции, некоторые из которых напоминают каменные лабиринты. В какой-то момент я теряю Диму из виду, зову его, бегу за ним. Но его нет!

Вдруг я выхожу из очередного поворота и замираю, как будто ударившись об стену. Я вижу Диму с ней! С его любовницей. Они жарко целуются, я кричу, но они не слышат, а потом Дима отрывается от неё, смотрит безразлично на меня и говорит: “Ты первая это сделала. Я лишь ответил!”

И меня резко выбрасывает в тот тёмный, холодный лес. Я бегу… На руках у меня младенец. Он надрывно плачет, и я вместе с ним. Но останавливаться нам нельзя…

За нами с сыночком по пятам идёт смерть… Она подгоняет собачьим лаем, клацает огромными клыками, а я вдруг падаю, моя нога в капкане, и я понимаю, что дальше бежать не могу…

А лай собак приближается… Накрывает диким отчаянием. Я снова чувствую себя загнанным в ловушку зверем…

Меня что-то встряхивает…

– Настя! Настя, девочка, проснись!

– А-а-а! – вскакиваю на постели с воплем и… попадаю в жаркие мужские объятия…