Глава 46.

Дни летят, как птицы. На улице становится совсем тепло. Мы с Тёмкой всё больше времени проводим на улице, во дворе. Он всё ещё в восторге от горки, а недавно, на площадку дополнительно установили ещё и домик, деревянный лабиринт, и ещё одну огромную песочницу.

Я уже махнула рукой и решила просто принимать то, что дают, потому что спорить на эту тему с Рокотовым совершенно бесполезно.

Тимофей теперь всё чаще появляется дома, и меня это совсем не напрягает. Этот мужчина всё ещё частенько удивляет меня, но теперь я уже намного спокойнее отношусь к его щедрым жестам.

Мы частенько пьём вечерами чай, иногда ужинаем вместе, а иногда просто разговариваем подолгу. Тимофей оказался очень интересным собеседником, и у нас, как ни странно, многие интересы совпали.

Мне не слишком нравится, что он балует Артёма, но при этом я испытываю какие-то необъяснимые чувства, когда смотрю на них. Тёмке нравится Тимофей. Он с удовольствием играет с ним, а ещё, что более странно, он слушается этого мужчину.

Ситуации, в которых мне сын обязательно бы устроил истерику, в присутствии Тимофея разрешаются без слёз.

– Как вы это делаете? – поражаюсь я в очередной раз, когда Тёма вместо того, чтобы копаться в мокром после дождя песке, послушно соглашается катать мяч. – Вчера он час рыдал, когда я попыталась сделать то же самое.

– Ему просто не хватает мужской руки, – улыбается Рокотов. – Тут, уж прости за сравнение, как с собакой. Когда ты заводишь питомца, первое, что нужно показать – это характер. Иначе воспитать не получится.

– Да, сравнение так себе, – поджимаю я губы.

– Я надеюсь, что мысль ты уловила.

– Конечно. Сын знает, что из мамы он может вить верёвки, а вот с вами этого не выйдет.

– Да, именно это я и хотел сказать.

– Ба-ка! – повторяет вдруг за нами сын.

– Да, со-ба-ка, – проговариваю для него чётко. – Ав-ав, – помнишь, я в книжке тебе показывала.

– Ба-ка! Ба-ка! – несётся вдруг мимо меня сын куда-то в сторону высоких туй у забора.

Бросаемся за ним. И к нашему удивлению, слышим странный звук в глубине раскидистой туи.

– Бака, бака! – возбуждённо показывает туда пальчиком Артём. – Ав-ав!

Рокотов раздвигает ветки, раздаётся неожиданный жалобный писк, и вот он достаёт из кустов облезлого щенка.

– Бака! Хочу баку! Дай, дай, дай! – требует сынок.

– Откуда он здесь? – рассматриваю лохматого, грязного малыша.

– Видимо, приблудился. Интересно только, как он на территорию попал. Видимо, где-то нашёл щель.

– Дай! – снова тянет руки Артём.

– Он грязный, сынок, – хмурюсь я, понимая, что собаке точно не место в доме Рокотова. – И его, наверное, мама ищет, да? – подмигиваю мужчине, стараясь таким образом намекнуть, чтобы он унёс щенка за пределы двора.

– Неть! Баку дай! – начинает хандрить Артём. – Дай! – требовательно топает ножкой.

Рокотов рассматривает щенка.

– Это мальчик, – говорит задумчиво, – похож на помесь лабрадора с дворнягой. Хотя… пока это трудно понять.

– Это Батик, – тычет в него пальцем Артём.

– Бантик? – вдруг понимаю я.

– Да. Батик! – кивает малыш.

– Мы читали с ним недавно сказку про щенка, Бантика, – не могу сдержать улыбку. – Там отец подарил ребёнку собаку, о которой он давно мечтал.

– Да? – Рокотов задумчиво переводит взгляд с Артёма на собаку. Присаживается перед ним. – Артём, ты хочешь собачку?

– Дя! Это Батик!

– Думаешь? Ну, пусть будет Бантик, – кивает. – Только его сначала нужно искупать.

– Вы что, собираетесь пустить собаку в дом? – смотрю на Рокотова поражённо. – Вот эту? Облезлую дворнягу без рода и племени?

– Настя, ты же слышала, это не просто собака, это Бантик. И без Бантика нам никак нельзя.

– Но… Вы же понимаете, что такое собака в доме.

– Понимаю, – кивает с улыбкой. – Но я хочу подарить Артёму собаку. Мне это важно. Пойдём, малыш, сделаем из Бантика приличную собаку и подумаем, где он у нас будет жить.

Рокотов подаёт Артёму руку, тот гордо берёт мужчину за руку, и они вместе идут в дом. А смотрю им вслед и в очередной раз поражаюсь…

Ему это важно? Интересно, почему?