Глава 9. Дом?

Я вздрогнула, проснувшись. Взмахнув руками, попала по теплой шерсти. Проведя рукой по ней, услышала басовитое тарахтение. Резко воспоминания нахлынули, обдав волной страха. Распахнула глаза, пытаясь сообразить, где я и что делать. Меня лизнул в руку. Посмотрела, огромный зверь, щуря глаза, тарахтел, как трактор. Потихоньку убрала руку, мало ли. Жутко хотелось в туалет, и пить, а ещё жутко хотелось есть. Медленно, не отрывая глаз от зверя, сползла с кровати и, отходя, бросала взгляд на двери, подвинувшись к той, что была ближе, и, повернув ручку, увидела за ней ванную. Быстро зашла и закрыла дверь на крючок. Отдышалась, так, сейчас умыться и сделать важные дела. Я была босиком, значит, меня разули, и не было жакета, но все остальное осталось на мне. Это немного успокоило. Закончив с туалетом, выглянула в комнату, с опаской отворяя дверь, пусто, вышла. На кровати лежали туника, штаны и теплые носки. Схватив их и вернувшись в ванную, быстро помылась и переоделась, облегченно вздохнув. Одежда хоть и была мужская, но свободная. С моей старой одежды часть пуговиц с позором сбежала, оставив после себя дырки. Глянув в зеркало, поняла, что как бы туника ни была свободна, грудь выпирала сосками. Я покраснела, схватив тонкую ткань, заменяющую мне полотенце, и, разорвав ее на ленты, обмотала ее вокруг груди, соорудив себе что-то в виде нижнего белья и прикрыв стратегические места. Ножны же со стилетом примотала к руке с тыльной стороны, чтобы можно было легко выхватить. Довольная собой, надела носки и, тихонько открывая дверь из комнаты, вышла. Пошла на запах еды, желудок предательски громко пожаловался на свою голодную жизнь, я замерла, постояла, и решила: была — не была. Продолжив движение, я тихо подошла к кухне. На кухне накрывал на стол тот самый мужчина, что занёс меня в дом. Он обернулся, словно почувствовал меня, я замерла, рукой нащупывая стилет в ножнах.

— Присаживайся, сейчас будем есть, — боже, что с его голосом?! он прокатился по мне и осел внизу живота комком, я, сглотнув тугую слюну, присела на самом краю скамьи.

— Меня зовут Эмиль, — представился мужчина, поставив блюдо с мясом и тарелку с приборами поближе ко мне, чтобы я могла сама дотянуться. Добавив к натюрморту кружку с морсом, он отошёл и сел на другой край стола. Я не отрывала взгляда от него. И, как только он сел, я подвинула тарелку и быстро покидала себе мяса, взяв несколько кусков хлеба, жадно набросилась на еду. Мне было не до манер, есть хотелось неимоверно. Бросая на мужчину осторожные взгляды, я быстро жевала сочное мясо, не замечая, как сок бежит по подбородку. Когда первый голод был утолен, поняла, что испачкалась, как хрюшка, только тогда я вспомнила, зачем нужны салфетки. Эмиль ел, не торопясь и не смотря на меня, по крайней мере, я ни разу не встретилась с ним глазами.

Поев, я встала, взяла тарелку, приборы и кружку и понесла их мыть. Положив их в раковину, повернулась, чтобы взять посуду Эмиля и уткнулась носом в него самого. Испуг волной прошиб меня, я также закричать не могу. Значит, буду драться до последнего, если он сейчас меня тронет, злость вернулась обратной волной. Я вскинула на него глаза. Он же просто поставил свою посуду в раковину и, отвернувшись от меня, принялся мыть ее. Я обошла его по дуге и снова села на лавку.

— Я не знаю, откуда и от кого ты бежала, но здесь тебе ничего не угрожает. Здесь безопасно.

Ага, ну, конечно где-то это я слышала уже. Злость новой волной прошла по мне. Эмиль медленно домыл посуду, вытер руки и все так же медленно повернулся и сел напротив.

— Я могу дать тебе клятву на крови о защите и не причинении вреда, — я согласно кивнула. О клятвах я уже успела прочесть. Нарушение данной клятвы каралось вплоть до смерти, главное, правильно произнесенные слова, без подтекста. Знаками попросила писчие принадлежности. Эмиль, кивнув, по дуге медленно обошел меня, вышел, вернувшись, положил бумагу и стек, он здесь заменял карандаш и перо.

Я написала слова клятвы, и, подумав написала свое имя. Протянула ему лист.

— Тебя зовут Мария? — я согласно кивнула головой. — Ты не можешь говорить? — я опять кивнула, — Заклятье? Врождённое? — я пожала плечами. — Разберемся, — твердо произнес он.

Прочтя клятву, он полоснул себя по руке, кровь зашипела и, испарившись, оставила знак летучей мыши на запястье.

— Это знак, что боги услышали мою клятву и подтвердили ее, — я кивнула. Стало чуть полегче, все-таки я была напряжена до предела. Теперь же можно и расслабиться.

— Расскажешь, откуда ты и что случилось? — я отрицательно мотнула головой. Не думаю, что стоит говорить, ещё вернёт меня или сообщит Вернорису, что я тут. Я же вроде как его собственность. Меня передернуло от чувства брезгливости.

— На тебе нет знака клана, или метки. Нет-нет, я ничего такого не подумал, — постарался успокоить меня Эмиль, когда я испуганно дернулась.

— Просто, я пытался понять, чья ты. В нашем мире девушке не безопасно перемещаться в одиночку. Пока ты здесь, тебе ничего не грозит. Я могу принять тебя в клан и дать знак принадлежности, — он смотрел на меня с ожиданием.

Нет уж, быть чьей-то собственностью, чтобы можно было мной распоряжаться как имуществом?! Никогда!!! Меня захлестнуло гневом. Я стукнула себя по груди кулаком и, подняв ладонь, показала указательный палец, мол, я сама себе клан.

— Это, конечно, интересно, но невозможно. Наше законодательство не позволит этого. Но это потом. Сейчас отдыхай, мы можем завтра, например, побегать, обернувшись, по лесу, тебе надо привыкать, ведь это был твой первый оборот? — я кивнула.

Да не откажусь, надо привыкать к звериной ипостаси. Да и навыки тхэквондо нужно продолжать улучшать, ну, и оружие мне бы освоить.

Я быстро написала на листе свои мысли и протянула его Эмилю.

— Боевые искусства, оружие, магия и оборот? Кто твой враг? — я сжала руки в кулаки.

— Теперь твои враги — это мои враги, — я на его прямой взгляд ответила таким же. Посмотрим.