11. Лиза

— Кто заставил тебя так улыбаться?

Я понятия не имею, как мне удается не вздрогнуть, а затем спокойно положить телефон на стол.

Мы находимся на кухне, которая заполнена фиолетовыми и розовыми стульями, посудой и занавесками. Даже холодильник и посуда имеют некоторые из этих цветов.

Мила сидит напротив меня, с вафлей в руке, пока слизывает сироп, который успел вытечь на ее пальцы.

Я занята тем, что отрезаю кусочек вафли, чтобы не встречаться с ней взглядом.

— О, ничего. Просто какой-то мем.

— Ага. Не знала, что мемы заставляют тебя выглядеть так, будто ты влюблена.

— Не будь смешной, — я наливаю немного апельсинового сока и двигаю стакан в ее сторону, — Ешь.

— Попробуй еще раз, — она поднимает ногу на стул и обнимает колено, затем подносит вафлю ко рту, сузив глаза на меня, — Итак, возможно, я была пьяна, но, что самое важное, я все помню.

Черт возьми.

Я надеялась, что она была слишком пьяна, чтобы что-то помнить — обычно она не помнит. А может, она только притворяется, что не помнит.

Подражая спокойствию монаха, я делаю глоток своего кофе.

— Что помнишь?

— Например, то, что Влас был в клубе прошлой ночью.

— Он, наверное, ходит во все клубы в городе. В этом нет ничего странного.

— А то, что он пожирал тебя глазами пока мы танцевали и потом разъяренно вывел тебя из клуба.

— Ты была пьяна. Вероятно, ты увидела все неправильно.

— А я тоже видела неправильно, как вы страстно целовались около его машины и как он после запихнул тебя в нее?

Мои щеки в момент выдают меня, несмотря на все мои попытки отвертеться, только это дает Миле ответ, который она искала, играя в детектива.

— Боже! Ты ведь точно трахалась с ним в машине, да?

— Мила!

— Да! Рано или поздно это бы случилось. — хитро улыбнулась она. — Это правда?

— Что правда?

— Все, что я слышала, видела и в конце концов сделала вывод?

Я киваю. Все равно бесполезно скрывать это от нее. Рано или поздно она бы все равно узнала.

— Это невероятно, — она опускает ногу на пол и наклоняется вперед в своем кресле. — Когда это началось? Как?

Я поморщилась, крепче сжимая чашку с чаем, прежде чем поставить ее обратно на стол.

— Ну мы только недавно начали что-то вроде отношений. Он не пытался казаться лучше, чем он есть, не скрывал своих чувств и намерений. И нельзя не заметит, что между нами существует особая химия, нечто необъяснимое, что не поддается рациональному анализу. Это взаимное притяжение, с которым бесполезно бороться.

— Похоже, это серьезно, — она делает глоток апельсинового сока, выглядя задумчивой.

— Ничего подобного. Мы просто плывем по течению.

— Лиз, сама то в это веришь? Кроме того, Влас определенно не смотрел на тебя так, как будто просто решил пошалить. Он смотрел на тебя так, как будто... — она запнулась, казалось, не находя подходящего слова, прежде чем щелкнуть пальцами. — Как будто он не может насытиться тобой и хочет еще, еще и еще.

— Ну видимо у нас у обоих такой взгляд — ухмыльнулась я. — Мне он нравится, не знаю куда приведут нас эти отношения, но я решила дать нам шанс попробовать и посмотреть, что из этого выйдет.

— Ох, совсем забыла, твой дом великолепный Мил. Я так волновалась за тебя, поэтому мне так приятно видеть, что ты не несчастна здесь с Кириллом.

— Вовсе нет. Мы все еще только начинаем узнавать друг друга, но могло быть и хуже. — мила напряженно теребила рукав своей блузки. — У меня есть просьба, пока ты здесь.

— Какая?

— Как ты думаешь, ты сможешь заскочить ко мне домой и передать это Саве? — она протянула мне телефон — Тебе придется убедиться, что мой отец не знает о причине твоего визита.

— Это из-за Кирилла? У вас все хорошо? Он хорошо к тебе относится?

— Нет, совсем нет! — заверила я ее. — На самом деле проблема в моем отце, но это пустяки.

— Пустяки? Ты просишь меня подсунуть твоему брату одноразовый телефон и думаешь, что это ерунда? Я знаю, ты говорила, что твой отец стал слишком опекаемым, но это как-то все странно.

— Это долгая история, и я пока не могу о ней говорить. Я расскажу тебе, когда смогу, а пока мне очень нужна твоя помощь. — она посмотрела на меня с мольбой.

— Конечно, я помогу, тебе. — Она притянула меня к себе и крепко обняла. — Но ты меня очень сильно беспокоишь.

— Я знаю, и мне очень жаль. Прости, что втянула тебя во все это. — она снова обнимает меня, и я обхватываю ее руками.