Глава 17. Дар

Амалия Она говорила! Выплевывала свой яд в лицо Валдору, будто имела право на росказни о жестокой судьбе! Та, которая легко могла обидеть детей, или морить голодом за малейший проступок! Издеваться над самыми слабыми, не способными защитить себя. Марта ломала меня столько раз, но так и не смогла добиться полной капитуляции. Я – сильная! Я смогу защитить Злату и девочек от этой женщины. Нож лег в руку легко, сомнений больше не осталось. Демоны лишены сил – ну и пусть. Не позволю ей и дальше продолжать мучить слабых и думать, что она может распоряжаться чужими жизнями. Каким будет выражение ее лица, когда она поймет, что кто-то в силах решить и ее судьбу? Движение получилось на удивление быстрым. В один прыжок я извернулась и вырвалась из хватки того, кто меня держал. И нож, занесенный над грудью «матери», мелькнул серым стальным лезвием, когда на нем отразилось утреннее солнце. Он вошел в плоть женщины так легко, словно в кусок мяса. Марта заверещала, стала меня от себя отпихивать, за моей спиной послышался тяжелый стук. Я обернулась. Валдор лежал на земле с огромной раной в животе. Над ним стоял Красный, скалясь. - Эти демоны слишком много себе позволяют. Их место – на Проклятых землях и только там. Как они вообще смогли сюда заявиться. Хорошо, что у тебя такой удобный Дар, Перси, - он вытер клинок о плащ и отвернулся. - Ты должен был защищать меня, идиот, - прохрипела Марта, вытаскивая нож из плеча. – Амалия… Ты промазала, девочка. Бить нужно в сердце, если хочешь кого-то убить. Сказано это было со знанием дела, но я не слышала ее слов. Свалилась на колени перед любимым, тщетно зажимая его рану на животе. Оторвала еще кусок от платья, оголяя ноги совсем уж неприлично, запихала куски ткани прямо туда, в рану. Валдор что-то простонал. - Думаю, это пора заканчивать. Отведите всех в камеры в доме старосты. Думаю, почивший Лукас будет не против. И чтоб ни слова о произошедшем здесь, поняли? Иначе король узнает, чем развлекаются его Обходники. Вас казнят на месте. Рыжую девку можете оприходовать, как хотите, но блондинку не троньте, ее Дар все еще можно продать. Надо придумать, что делать с демонами. Вот же… сучка! – она прошла мимо и сплюнула рядом на землю. – Знала, что рано или поздно ты меня ударишь, но чтоб так подло… Где моя милая Амалия с кротким взглядом? Куда она исчезла, а? Я тебя спрашиваю?! Тонкие пальцы впились в подбородок, заставляя поднять заплаканные глаза вверх. Гневные силы, ведущие меня прежде, куда-то исчезли. Ярость, гнев — все это растворилось в дикой панике за жизнь моего демона. Валдор пострадал из-за меня… Если бы я не бросилась на нее с ножом, он бы не истекал сейчас кровью. Ну почему? Почему мы должны страдать от рук этой женщины? Неужели в мире совсем нет справедливости? - Зря ты вернулась, - проговорила Марта, заглядывая мне в лицо. – Теперь ты больше никогда не покинешь нашу деревню. Станешь безмозглой дыркой, которую все будут пользовать. И поверь, это еще не самое плохое, что можно с тобой сделать. Унесите его. Красные без церемоний подняли на ноги Валдора и поволокли тяжелое тело прочь, я увязалась за ними, ничего не соображая. Слова Марты были пылью, мельчайшими частицами воздуха. Для меня они уже давно ничего не значили. Она пыталась меня задеть, причинить боль, но это способен сделать только близкий человек. Приемная мать давно не была для меня таковой. А вот состояние любимого пугало. Он становился бледнее, и Красный, что шел сзади и распылял на демонов свой дар, довольно ухмылялся. - Амалия! – Злата сжала мою руку. – Спасибо, что пришла, сестра. Я так и не смогла тебя поблагодарить. Ты видела Розочку? - А? – бессмысленно отозвалась я. Перед глазами стояла кровавая рана Валдора. Он умирал… я точно знала. Та ниточка связи, что успела натянуться между нами, сейчас становилась все тоньше. Он покидал меня. Его запах… ускользал. - Все будет хорошо. Благодаря вам с Розочкой, мое венчание сорвалось. Теперь моя очередь придумать, как спасти тебя, - прошептала она мне на ухо. - А ну тихо! – рявкнул тот, кого звали Перси. На минуту он замедлил шаги, обращаясь ко мне. – Рыженькая, готовься. Приду вечером, будешь отрабатывать. И ртом, и задом. За гибель моего товарища от когтей твоих чудовищ. Это ж надо! Притащились на человеческие земли ради этого? Злата настороженно втянула голову в плечи. Но мятежные искорки в ее глазах не погасли. Моя сестра сильно повзрослела за эту неделю, изменилась. С лица ушла юношеская припухлость, спина, как струна, пальцы на руках сжаты в кулак. Моя маленькая девочка выросла, став настоящей красавицей. Жаль, что я не выдержала и кинулась на Марту с ножом. Немного бы стерпеть, и все могло бы закончится иначе. Нас привели к знакомому большому дому. Прошлый староста скотинку держал, но сейчас большой двор пустовал, что наводило на нехорошие мысли. Даже брехливый пес уши прижал, когда Красных увидел. Я ни разу не была внутри этого дома. И сейчас бы рассмотреть, что вокруг, понаблюдать о возможности сбежать… Но сердце управляло моими глазами, и я не спускала взгляда с окровавленного бессознательного тела Валдора. Мой демон стал еще больше с нашей последней встречи. Должно быть до окончания трансформации остались считанные часы. Уверена, никакой Дар не справится с архидемоном, даже этот… нейтрализатор. Слово пришло на ум внезапно из учебника химии, который я читала, будучи у Валдора в замке. Случайно запомнила, что кислоту нейтрализовала щелочь. Видимо, магию демонов тоже можно было «выключить» с помощью редкого Дара. Нас бесцеремонно спустили в подвал, угрожая оружием. Демоны еле плелись под гнетом чужеродной силы, а Валдора, не церемонясь, спустили по ступеням, собирая каждую его головой. Я разрыдалась. Тогда красноволосый демон, запинающийся, но не сломленный, тихо сказал: - Разве ты забыла, как я упал с башни и остался жив? Даже ушел на своих двоих. Ступени его не прикончат, а вот твои слезы, красавица, могут. Прекрати разводить сырость. После этого я дала себе слово больше не плакать. Вытерлась коротким платьем, и стала смотреть вокруг, выискивая способы сбежать отсюда. - Я буду дежурить выше. Мой Дар продолжит работать, - сообщил Перси. – Подождем, пока мамаша Ревон решит, что с вами делать. Красные скрылись, покинув подвал. Но они оставались где-то там, на первом этаже. Ходили над нашими головами, отчего половицы поскрипывали и иногда оттуда стекали струйки песка. Мне с Валдором досталась отдельная клетка. Могучее тело бросили на пол как мешок картошки. Когда Красные делали это, не преминули пройтись сальным взглядами по моим ногам. Противно. Но тюрьма соединялась с соседней, имея общие прутья с камерой, куда поместили Злату и блондина. Имдору досталась совсем уж далекая от нас небольшая клетка. Светловолосый, должно быть, Амарэль. Тот, второй из Совета, которого я ни разу не видела. Оба демона выглядели неважно и тяжело дышали, на лбах выступила испарина, они прислонились спинами к кирпичным стенам подвала, когда Перси вышел и влияние его дара немного ослабло. Закусив губу, я склонилась над Валдором, напряженно рассматривая красивое лицо. Поместила его голову себе на колени. Смуглая кожа заметно побледнела, черные волосы разметались по полу. Пропустила длинные смоляные пряди сквозь пальцы. Такие же мягкие, как я помнила. - Так вот, как пахнет любовь, - закашлялся Имдор. – Даже здесь ее чую. Вкусно. - Если мы ничего не сделаем, он умрет, - произнесла страшную правду. – Нужно понять, как работает нейтрализатор демонической силы. - Интересное определение, - сказал Амарэль. У члена Совета был красивый глубокий голос. - И главное, подходящее. Я удивлен, что кому-то из людей достался такой уникальный Дар, способный блокировать способности других. Блондин встал пошатываясь. Добрел до прутьев, попробовал их согнуть. Смачно выругался. - Он будто мне половину тела отрезал. Как мерзко, оказывается, быть просто человеком. - Ты хотя бы можешь встать, - со слабым смешком сказал Имдор. – Но Амалия права. Как работает этот странный Дар? Кстати, здесь на стене какие-то детские каракули. Надписи на разных языках. О, а эта… на редком наречии Пепельных земель. Я вдруг ощутила непонятное волнение в груди. Точно… все дети, прежде чем попасть к Марте, содержались в этих клетках. И я – тоже. Но ничего не помню. Обычно мы попадали к ней слишком маленькими, чтобы помнить хоть что-либо. - Что там написано? - Всякое. «Хочу домой», «Меня похитили». «Мамочка, я скучаю»… и всякое такое душераздирающее. Мамочка… Такое ласковое слово, которое мне никогда не доводилось произнести вслух.