Глава 26. Червонное золото

Эмиль припарковал машину у дома Лоры, вгляделся в окна квартиры бывшей жены.

Сам не верил, что он снова здесь спустя почти два года.

Его охватило стойкое чувство дежавю.

Он снова у ее подъезда, и его опять, скорей всего, пошлют. Но по-другому поступить все равно не мог. Его тянуло сюда как магнитом.

«В конце концов, прошло два года, — думал он, массируя пальцами виски. — Может, она уже давно простила меня. Может, даже пожалела, что развелись».

Впрочем, тогда она хоть как-то проявилась бы, разве нет? Написала бы ему или на худой конец убрала из блока. Или просто не нашла в себе смелости как-то дать о себе знать?

В отличие от нее, у Эмиля смелости с избытком.

Он медленно вышел из машины, огляделся. Уже собрался идти к ее подъезду, как вдруг увидел Лору на детской площадке. Сердце тут же сделало тройное сальто и забилось в бешеном ритме.

Лора сидела вдалеке, окруженная тремя детьми мал мала меньше, и чем-то их кормила. Они кружились возле нее, радостно повизгивали, потом отбежали в сторону и принялись играть в игрушки.

Эмиль тут же двинулся к ней. Пока шел, продолжал жадно разглядывать бывшую жену.

Одета просто — черные шорты, белая футболка. Волосы распущены, они обрамляли ее лицо, спускались по плечам пушистыми кудрями.

«Как она умудрилась стать еще красивее?» — гадал он.

Там на ярком солнце он вдруг увидел в русых волосах Лоры оттенок червонного золота. Никогда раньше не замечал, а теперь углядел. Она вся в тот момент показалась ему золотой, словно ее окружала какая-то аура.

Эмиль вообще будто заново ее разглядел только теперь. Волшебная девушка, какая-то неземная. Неудивительно, что он никак не мог ее забыть.

Здесь и сейчас Эмиль искренне не понимал, как мог вообще обратить внимание на кого-то еще, когда у него была Лора. Бес попутал, не иначе.

Стройная, ладная, милая… не его!

От осознания этого ему было невыносимо больно. Так же больно, как в день, когда она от него ушла. Разве так бывает, что боль с годами не проходит?

Эмиль подошел незаметно — чуть сзади.

Проговорил с придыханием:

— Привет, моя хорошая…

Лора вздрогнула, на секунду замерла. Потом подскочила с лавки, обернулась к нему.

— Эмиль? Что ты тут делаешь?

Он не стал отвечать на этот вопрос.

Только тут приметил четвертую малышку с симпатичными хвостиками, сидевшую на подстилке прямо на траве возле лавки. Она была совсем еще маленькой, от силы год, не больше. Ее лоб был весь в зеленке, а губы и щеки щедро измазаны шоколадом. Словно этого мало, она продолжала лопать конфету, пачкая себя еще больше.

Эмиль махнул в сторону ребятни.

— Няней подрабатываешь? — спросил с усмешкой.

Лору его ремарка отчего-то напугала. Уж слишком широко распахнулись ее глаза. Будто он застукал ее за чем-то стыдным. Впрочем, может быть, ее смутила его догадка про подработку няней?

— Я не хотел тебя обидеть, — развел он руками. — Просто хочу поговорить.

Бывшая жена встала перед ним, закрывая обзор на испачканную шоколадом малышку. Строго спросила:

— О чем?

Наверное, говорить о личном здесь, на улице, где неподалеку играли дети, было не лучшей идеей. Но другого ему вряд ли предложат. Решил — лучше так, чем никак.

— Лора…

Эмиль сказал это и замер.

Не знал, с чего начать. Рассказать ей, как ему паршиво без нее спится? Живется? Поведать, что больше ни к одной женщине и десятой доли того влечения не испытывает, как к ней?

— Давай начнем все заново, — вдруг предложил Эмиль.

— Что заново? — она даже не поняла, о чем он.

— Отношения, — пояснил Эмиль. — Представим, что мы только познакомились. Начнем встречаться…

Вроде бы, ничего плохого не предложил. А Лора сделала такое лицо, будто он собрался усадить ее голой попкой на муравейник.

— Ты шутишь? — возмутилась она.

Эмиль не шутил.

Нисколько.

Все, чего хотел — какого-то контакта с ней. Пусть бы и вправду начали все заново, встречались, узнавали друг друга. Он был согласен ездить в Кабардинку столько, сколько она ему разрешит. А в идеале забрать ее домой. Этого не предложил лишь потому, что понимал — не согласится.

Но ведь встречаться — это нейтрально. Почему она разозлилась?

— Лор, просто подумай над этим, — проговорил он надтреснутым голосом. — Понимаешь, я не забыл тебя за это время. И сколько ни пройдет, все равно не забуду. Ты для меня особенная, я бы хотел иметь шанс…

— Какой шанс, Эмиль? — она резко его перебила. — Ты о чем вообще?

Ее вопросы били по больному. Неужели это так много — один гребаный шанс?

— Просто подумай, — настаивал он. — Нам ведь было хорошо…

Он вложил в последнее предложение максимум чувств. Хотел, чтобы Лора прочувствовала его слова. Чтобы как-то прониклась.

А она вдруг спросила с кислым лицом:

— Ничего, что ты женат? Или ты забыл про эту деталь?

«Черт…» — мысленно выругался Эмиль.

Теперь крепко пожалел, что отправил Лоре то треклятое селфи с Еленой.

— Она ничего для меня не значит, — проговорил он делано равнодушным тоном.

По сути, не соврал. Расставание с Еленой его ничуть не трогало и было неизбежным.

Однако его ответ, казалось, еще больше разозлил Лору.

— Ничего не значит? — переспросила она. — Как и я когда-то… Да?

«Неужели она вправду так думает?» — забилась в его мозгу ужасная мысль.

— Лора, то, что было между мной и тобой, — это вообще другие отношения. Мы с тобой…

— Эмиль, — она снова его перебила, — ты, как я вижу, вообще не изменился. Для тебя женщины в принципе расходный материал. Сколько прошло времени со дня твоей свадьбы? Пара месяцев?

— Все не так, Лора, — протянул он. — Ты просто не знаешь деталей. Я решил развестись…

Он хотел ей все объяснить, но она не дала.

— Я смотрю, у тебя браки все короче и короче, — она сверлила его обиженным взглядом. — Скоро через неделю разводиться начнешь!

Последнее резануло его еще больнее. Ведь Лора была права. Что первый, что второй брак не продлился и года. Но во втором случае он был невиноват, а она не захотела даже слушать. Неужели ей неинтересно? Или он не заслужил, чтобы его хотя бы выслушали?

— Поучаешь меня, — усмехнулся он. — А сама что? Много счастья без меня нашла? Я тебе делаю реальное предложение сойтись, а ты нос воротишь. Тебе часто такой, как я, предлагает отношения? Или хочешь всю жизнь горбатиться няней? Я могу обеспечить тебе путевку в другую жизнь, достойную…

Да, он понимал — сказал грубо, нужно было мягче. Почти сразу пожалел о своих словах. Он с Лорой и без того не в мире, а последние реплики задели ее еще больше.

Она тут же ощетинилась и процедила:

— Я не собираюсь всю жизнь считать копейки, потихоньку добьюсь лучшего. Но для этого мне совершенно не нужно выходить за такого гада, как ты!

Сказала как отрезала.

Гада, значит.

У Эмиля после ее слов аж давление поднялось. На языке так и вертелся едкий ответ. Но он вовремя напомнил себе, что не ругаться с ней пришел, а наоборот — мириться.

— Неужели так плохо было за мной замужем? — спросил он с надрывом. — Я ведь все для тебя делал…

— Да, мне было плохо! — упрямо ответила она. — И ты знаешь почему!

— Лор, послушай меня, пожалуйста… — проговорил он, болезненно морщась. — Просто поехали со мной. Вернись ко мне, очень тебя прошу. Я выполню любое твое желание, любую прихоть.

Он заметил, как она задышала чаще, будто продумывая ответ. А потом сказала:

— У меня и вправду есть одно желание, которое ты можешь выполнить.

Эмиль аж вперед подался, услышав это. Жадно на нее посмотрел, спросил:

— Какое? Я на все готов.

— Оставь меня, пожалуйста, в покое! Это единственное, чего я хочу.

Эмиль резко дернулся, нахмурился.

Оставить ее в покое? Если бы он мог! Просто взять и забыть, жить дальше, влюбиться в кого-то другого. Только с ним это не работало. Лора засела в сердце здоровенной занозой, изранила грудь изнутри.

— Давай конкретно по пунктам, — попросил он, выставив вперед ладони. — Распиши, что тебя не устраивало в нашем браке? Мы это изменим.

— Мне не нравилось, что я была замужем за кобелем. И это никак не изменить!

«Опять она про те злосчастные трусы. Пусть бы они сгорели!» — ругнулся он про себя.

— Я уже изменился, — заявил Эмиль уверенным голосом. — Если ты меня еще хоть немножко любишь…

— Не люблю! — воскликнула она.

Ее ответ эхом отдавал в голове.

За последние два года Эмиль повторил про себя не менее тысячи раз — она не любит, не нужен ей, прими уже. Но не мог, не верил. И теперь видел в ее взгляде отголоски былого чувства. Иначе зачем бы она вкладывала в эти слова столько эмоций?

Он так ей и заявил:

— Не верю!

— А мне все равно, — отрезала она.

В этот момент к Лоре подлетели ребятишки, игравшие до этого рядом.

— Лола, дай конфету, — потянул ее за руку мальчишка лет четырех. — У тебя зе еще есть?

— Пить, Лола… — обратилась к ней девочка помладше.

Она строго посмотрела на Эмиля и сказала:

— Я занята, уходи.

Эмиль не ушел.

Просто сделал шаг назад и смотрел, как она дала шоколадку парнишке, бутылку воды девчонке.

Когда ребятня от нее отстала и занялась игрой в догонялки, он заговорил снова:

— Я прошу только один шанс, Лора.

А она даже не ответила, посмотрела на него как на идиота.

В этот момент сидевшая на подстилке девчонка с измазанным зеленкой лбом вдруг разрыдалась. Лора тут же ее подхватила, закрыла от Эмиля собой, села обратно на лавку, принялась гладить по голове, спине, успокаивать.

Неужели ей эта шмакодявка дороже Эмиля? Вся перепачканная шоколадом, явно истеричная, вон как громко выла. Невоспитанная девочка! И голос какой визгливый. А Лора будто не испытывала дискомфорта от детского плача, что-то нашептывала ребенку. Зато на Эмиля больше вообще ни разу не взглянула.

Сделала вид, что он вовсе не стоял рядом.

В какой-то момент ему даже показалось, что его для Лоры больше не существовало. Хотя, возможно, это так и было. Он для нее — пустое место.

От осознания этого Эмилю стало просто невероятно паршиво.

Зачем он сюда приехал? Ради пятиминутного разговора, в результате которого почувствовал себя полным ничтожеством? Он, похоже, мазохист.

Спустя короткое время Эмиль развернулся, зашагал обратно к машине.

Уезжать ужасно не хотелось, но что было делать? Терпеть ее игнор дальше?

Все-таки какая Лора жестокая! Ей жалко, что ли? Дала бы хоть один повод остаться…