Глава 28. Розы

Лора смотрела обреченным взглядом на огромный букет кроваво-красных роз.

Она даже сосчитать их не могла, так их было много. Сбилась на тридцать первой.

На золотистой сетке, обрамляющей букет, виднелся маленький конвертик с запиской. Вот только Лоре было совершенно не нужно туда заглядывать, чтобы понять, кто прислал цветы.

И в этот день рождения.

И в прошлый.

И в позапрошлый…

А заодно на Восьмое марта, Новый год и прочие красные дни календаря, коих, как известно, в России великое множество.

Эмиль теперь постоянно ей что-то присылал. Вот уже три года портил ей праздники своими поздравлениями! С тех самых пор, как навестил ее в последний раз.

Лора помнила тот день, будто он был вчера.

Она чуть не умерла от страха, когда услышала сзади его голос, хотела схватить маленькую Алису и бежать с ней без оглядки. Остановило лишь то, что у нее на попечении в тот момент находилось три чужих ребенка.

А Шульц подумал, что Лора — няня…

Оно неудивительно, конечно, ведь в тот момент она приглядывала за малышами подруги, многодетной мамочки из соседнего подъезда. И все равно ей было дико, что среди чужих детей Эмиль не признал свою дочь.

Как мог не признать?

Алиса ведь — копия он!

Те же насыщенно карие глаза, изгиб бровей, губ. Алиса лишь душой в Лору — такая же добрая и ласковая. А еще дочка была очень справедливая. Ей исполнилось всего четыре, но эта черта характера выделялась в ней ярко. Она защищала друзей в садике, бабушку от мамы, если та на нее ворчала, маму от бабушки, когда ворчала уже она. Но внешность и даже мимика, манера говорить — все от семьи Шульц.

Но Эмиль не увидел, не заметил, а может, не пожелал замечать.

Она радовалась этому, и одновременно это ее больно задело.

А еще она обратила внимание, каким возмущенным взглядом он одарил маленькую кроху. Будто она — не ребенок, а назойливое насекомое, по недоразумению перед ним появившееся. За что он так? Лора этого не поняла. И не простила.

Когда она увидела бывшего мужа в тот день, готова была признаться, что родила от него дочь.

Она вообще подумала — явился по ее душу, как-то узнал. А потом заметила, с каким недовольством он посмотрел на малышку, и ничего не сказала.

В тот момент она поняла — все сделала правильно.

Алиса нужна ей, а ему ни к чему.

Но его отношение к дочке было далеко не единственным, что так задело Лору. Ее до сих пор аж потряхивало от возмущения из-за того, что у бывшего мужа хватило совести явиться к ней с предложением помириться, когда сам недавно женился. Видно, второй брак он ценил ровно так же, как первый.

После того как он уехал, Лора каждый день выходила из дома с замиранием сердца. Боялась, что где-нибудь за углом встретит Эмиля. Но этого, слава богу, не произошло.

Однако с того дня он все равно стал бесконечно появляться в ее жизни.

В виде эсэмэсок, звонков, подарков. Самых разных! Однажды она даже получила от него на почту электронные билеты в Сочи и скрин брони шикарного отеля. К столь щедрому дару прилагалось и послание: «Давай махнем туда? Скучаю по тебе».

Он не хотел понимать, что его внимание не к месту. Сколько бы она его ни игнорировала, продолжал ее изводить.

И каждый раз, когда Лора получала от него что-то новое, ее в буквальном смысле трясло. Этими непрошенными подарками он ковырял ее душевные раны, а после они еще долго кровоточили. Приносили новые и новые страдания.

Лора сама не поняла, как расплакалась, глядя на злосчастные розы. Горько расплакалась, с надрывом. Затихла лишь тогда, когда в двери послышался звук отпираемого замка.

Утерла слезы и пошла встречать домашних.

— Здрасьте, пожалуйста, — всплеснула руками мама, когда увидела ее зареванное лицо.

— Мама, ты плакала? — Алиса округлила глаза, захлопала кукольно длинными ресницами. — Что случилось?

— Мама уколола пальчик, — тут же поспешила она сообщить причину. — Об розы…

Алиса потребовала показать, и Лора продемонстрировала ей абсолютно здоровый палец.

Впрочем, отсутствие раны ребенка не смутило. Она тут же принялась дуть на невидимый прокол, потом поцеловала и убежала в свою комнату — играть.

Само собой, старшую из семьи Степановых было не надурить мнимой раной.

— Что случилось? — спросила мама Лору строгим учительским тоном.

Вместо ответа она махнула головой в сторону кухни, где на столе лежал злосчастный букет.

— Ты посмотри на него, паршивец эдакий! Опять веник прислал! И не жалко ему денег? — Мама схватила букет. — Сейчас я его на мусорку выброшу…

— Ага, — кивнула Лора.

Ей было ничуть не жаль букета. Мусорка — самое место для подарков Эмиля.

— Только одно мне скажи. — Мама вперила в нее сердитый взгляд. — Что ты так рыдаешь каждый рез? Развелись пять лет назад!

А Лора бы и рада объяснить, да не могла.

Она искренне верила, что истребила в себе любовь к Эмилю. Но каждый раз, когда он так или иначе напоминал о себе, ее глаза влажнели, а сердце сжималось в болезненной судороге. Постоянно одна и та же реакция.

Вот такая она оказалась неправильная, с поломанной душой.

Может быть, из-за этой своей неправильности она до сих пор и оставалась одна.