Глава 53. Тот самый разговор
Эмиль словно очнулся от анабиоза, получив сообщение от Лоры.
Перечитал его второй раз, третий.
Она его приглашает?
Что ж, он пойдет. Ему много чего есть ей сказать.
Внезапно в тело вернулись силы, а заодно понимание того, что ситуация, в которой он оказался и близко не нормальна.
Он поднялся с лавки. Казалось, вечность преодолевал те несчастные несколько десятков метров, что отделяли его от нужного подъезда.
Позвонил в домофон, и ему открыли.
Поднялся на нужный этаж, застыл возле черной двери с серебристой ручкой. Не думал, что скажет. Мозги его к тому времени уже превратились в кашу.
Позвонил, спустя время.
Ему открыли.
Он уставился на Лору…
Подметил ее бледное лицо, и то, как она теребила рукав серой кофты.
— Пройдешь? — спросила она, прищурившись.
Эмиль прошел.
Она поманила его на кухню, поставила перед ним стакан воды, указала на стул, сама села рядом.
Он уселся за стол, глотнул немного из прозрачного стакана, и этот глоток будто бы привел его в чувства.
Эмиль прокашлялся, всмотрелся в нервное лицо бывшей жены, спросил хриплым голосом:
— Скажи, ты изменила мне из мести?
Лора будто задохнулась его вопросом. Она смерила его бешеным взглядом, закашлялась, как и он полминуты назад.
Все же ответила:
— Я больше не могла так жить… Ты сделал мое существование невыносимым!
— Чем же я сделал твою жизнь невыносимой? — переспросил он с прищуром.
— Ты не отставал от меня, Эмиль! — воскликнула она с чувством. — Ты ездил ко мне. Потом портил мне каждый праздник на протяжении нескольких лет! Думаешь, это легко получать бесконечные напоминания от мужчины, который сломал мою жизнь? Я каждый раз рыдала в подушку. Я хотела, чтобы все это закончилось!
Ее слова заставили его внутренне вздрогнуть.
— Я просто проявлял внимание, — попытался он объяснить.
Но его объяснения потонули в лавине ее бурных эмоций.
Лора затрясла руками, окинула его обиженным взглядом и засопела:
— А ты хоть раз поинтересовался, нужно ли мне было твое внимание? Я тебя забыть пыталась! А ты каждый праздник ковырял мои раны своими посланиями, подарками. Ты мне дышать нормально не давал!
— Это были просто подарки… — попытался он защититься. — Что в них плохого?
— Представь, что кто-то сломал тебе обе руки или обе ноги. Представил? — спросила она с надрывом.
— Что ты такое говоришь, Лора? — спросил он с болью в голосе. — Я ничего тебе не ломал!
— Еще как ломал! — упрямо застонала она. — А теперь представь, что твой обидчик тебе каждый праздник напоминает о самом худшем моменте жизни. Представил?
Эмиль молчал.
Смотрел на искаженное болью лицо Лоры.
Слушал.
А она продолжала:
— Ты для меня был всем, понимаешь? Ты был мой мир! А потом я узнала, что все фальшивка! Что никакой любви не было, что семьи не было. Что я для тебя не больше, чем половая тряпка…
— Это было и близко не так, Лора! — сказал он с чувством.
— Но выглядело это именно так, — стояла она на своем. — То, как высокомерно ты твердил мне о том, что я не в праве копаться в твоем телефоне, после того как я поймала тебя на измене. Это было откровенно мерзко!
— Извини меня… — протянул он безжизненным голосом. — Я не должен был позволять себе даже смотреть на других. Ты была такая молодая… В тебе было все, что я хотел видеть в спутнице жизни. Я тогда не понимал, что могу тебя потерять…
— Ты и сейчас этого не понимаешь! — застонала она.
— Понимаю, — покачал он головой. — Даже лучше, чем ты думаешь. Я был тебе хреновым мужем, да. И мне искренне жаль, что тогда у меня не хватило мозга сохранить наши отношения. Я тогда не оценил тебя по достоинству, сделал больно. Но ты отомстила мне за все…
Он посмотрел на нее выразительно. Хотел, чтобы она прочувствовала каждое его слово.
И она, кажется, прочувствовала. По крайней мере, молчала, слушая его. Ее глаза повлажнели, показывая, сколько эмоций вызывали в ней его признания.
— Теперешний я никогда бы не сделал того, что сделал я прошлый. Я был не в праве рушить твой мир. И близко не хотел рушить наш брак. Теперь я понимаю, что именно я стал этому причиной. Но…
— Что «но»? — спросила она со всхлипом.
— Но мое поведение не давало тебе никакого права скрывать от меня ребенка, Лора! — сказал он неожиданно окрепшим, жестким тоном. — Кто дал тебе право решать, что Алиса только твоя? В ней течет моя кровь! Ты мне и шанса не дала проявить себя в роли отца… Как ты могла ее скрыть? Неужели нигде не екнуло?
Эмиль выплюнул обвинения в том, что Лора скрыла ребенка, и почувствовал на языке горечь яда, которым были пропитаны его слова.
Наблюдал за тем, как Лора отвернулась.
Посчитал, что ей стало стыдно… Хоть какая-то правильная эмоция с ее стороны.
Но она вдруг вперила в него полный гнева взгляд и процедила:
— Хочешь обвинить меня? Давай, вини! Но и про себя не забудь!
— Что это значит? — спросил он, строго прищурившись.
— То и значит, — продолжила Лора. — Скажи я тебе тогда о беременности, ты бы ни за что мне развода не дал! Ты бы сделал мою жизнь еще более невыносимой…
— Что за глупости, — покачал он головой. — Я бы заботился, я бы…
— Ты давил на меня как асфальтоукладчик. Неужели не помнишь? Вспомни хотя бы, как запер меня на следующий день после того, как я прочитала эсэмэску от твоей любовницы. И это ты еще не знал о беременности. Это, по-твоему, нормальное отношение? Или, может, заботливое?
Эмиль на секунду вернулся в прошлое, вспомнил, как действительно запер Лору в квартире из опасений, что она наделает глупостей. Хотел, чтобы они смогли позже нормально поговорить, чтобы она успокоилась, поостыла.
Поостыла, ага… До сих пор кипела гневом!
— Как ты сама сказала, я тогда не знал о твоей беременности, — проговорил он твердым голосом. — Знай я, действовал бы мягче…
— Мягче, это как? Ты сразу заявил, что если я беременна, то ты меня ни за что не отпустишь. Так и сказал, забыл? А я не могла быть с тобой после всего…
Эмиль задохнулся от возмущения после ее слов, вперил в нее жесткий взгляд и процедил:
— Ну конечно, лучше растить ребенка без отца, чем хоть как-то попытаться наладить со мной отношения…
— Я не хотела ничего налаживать после твоего предательства! Я просто хотела развода…
— А дочь? — взревел он. — О ней ты хоть секунду подумала?
— Я о ней и думала! — взвилась Лора. — Я не хотела всю беременность ходить и нервничать из-за того, что ты кружил бы вокруг меня коршуном, давил, чтобы я к тебе вернулась. Я все равно не смогла бы с тобой жить! А потом, после родов, я не хотела никакой войны за ребенка.
— Какой войны? Не было бы никакой войны!
— Ой ли? — воскликнула она. — Скажешь, ты не попытался бы ее у меня отнять? Позволил бы мне с дочкой жить в Кабардинке?
— Естественно, нет! — он хлопнул ладонью по столу. — Ты жила бы в Краснодаре под моим присмотром…
— Мне не нужен от тебя никакой присмотр! Как ты этого не поймешь?
Эмиль шумно вздохнул в тщетной попытке хоть немного унять расшатавшиеся нервы. Постарался говорить спокойнее:
— Я не так выразился, неужели непонятно? Я имел в виду, что позаботился бы о тебе, о дочке. Ребенку ведь нужен отец…
— А еще ребенку нужна спокойная жизнь и чтобы родители не грызлись друг с другом каждый день. Так и было бы…
«Потому что ты упрямее любого барана!» — прорычал он про себя.
Но вслух этого все же не произнес.
Прикусил язык, соображая, как повернуть разговор в другое русло.
— Мы так ни к чему не придем, — покачал он головой. — Давай закончим препираться, поговорим о будущем. Я хочу участвовать в жизни дочери, хочу, чтобы она меня знала…
Лора запыхтела, буравя его злым взглядом. Помолчала с полминуты, будто соображая, как поступить.
Потом все же кивнула.
— Хорошо… Мы могли бы обсудить это позже. Постепенно ввести тебя в ее жизнь. Возможно, ты мог бы приезжать к нам раз в месяц или на какие-то праздники…
Раз в месяц. Праздники, чтоб ее! Она действительно думает, Эмиля устроят такие вот щедрые подачки с ее стороны? Это какая у него теперь будет жизнь? Существовать от визита к визиту в Кабардинку? Волноваться, мучиться вопросом, как там ребенок, что вытворяет Лора в его отсутствие. Да он же с ума сойдет. Нет, он на такое решительно несогласен.
— Никаких постепенно! — рявкнул он наконец, не выдержав. — Я пропустил четыре года жизни своей дочери! Хочу совместную опеку. Ты мне должна…
Его слова подействовали на Лору как удар электрошоком. Она моментально разозлилась и зашипела:
— Я ничего тебе не должна, ясно? Ни-че-го!
А у Эмиля уже не было никакого терпения на споры и препирательства.
Он припечатал Лору тяжелым взглядом, проговорил строго:
— Моя дочь должна жить рядом со мной и точка.
— Она будет жить здесь! — Лора стояла на своем.
Эмиль смерил ее убийственным взглядом.
Стало интересно, Лора и вправду думает, что он позволит такому случиться? Не с тем мужчиной она связалась. Эмиль на уступки не пойдет.
— Я даю тебе сутки на сборы. После этого я забираю тебя и дочь в Краснодар. Будет так и никак иначе…
— Я была права, что не сказала тебе о ребенке! — вдруг воскликнула она. — Я так и думала, что ты тут же начнешь раздавать приказы, ставить условия…
А чего она хотела? Чтобы он как ни в чем не бывало укатил в Краснодар? Он только что узнал, что от него скрывали дочь!
— Сутки, Лора.
— Я не смогу с тобой жить! — воскликнула она. — Ты неподходящий для меня человек!
— Ты тоже для меня неподходящая, — отрезал он, окинув ее делано равнодушным взглядом. — Никаких отношений между нами уже не восстановить. Но мне нужна моя дочь, и, раз уж она идет в комплекте с тобой, ты тоже поедешь. Не испытывай моего терпения, а иначе…
— Иначе что? — спросила она, сощурив глаза.
— Если тебе на секунду показалось, что ты можешь диктовать мне условия после того как скрыла от меня ребенка, то ты заблуждаешься. Я дам ей все — образование, достойное будущее, крышу над головой. А что можешь дать ей ты, Лора? Ты лишила моего ребенка хорошей жизни, но продолжать в том же духе я тебе не позволю. Если понадобится, я пойду в суд. Как ты думаешь, на чьей стороне окажется судья? Преуспевающего отца или безработной матери?
— Оглянись вокруг, Эмиль! — воскликнула она, разведя руками. — Посмотри на эту квартиру! Как ты думаешь, по карману такое жилье безработной?
Эмиль и вправду будто только что заметил, что обстановка здесь очень даже неплохая. Кухонный гарнитур стильного графитового цвета, огромный холодильник того же оттенка… Кстати, холодильник очень похожий на те, что он не так давно видел на собственном складе, где хранилась элитная бытовая техника. Доподлинно знал, сколько такой стоит.
— Я не нищенка, Эмиль! — продолжала Лора. — И я вовсе не безработная, а хороший программист. Да, да, я закончила вуз, получила специальность, вполне успешно работаю на американскую компанию, ни в чем не нуждаюсь. И я могу дать своей дочери все, что ей нужно.
Тут-то до Эмиля и дошло, каким образом Лоре удалось так хитро установить следящую программу на его телефон.
Его лицо вытянулось, он громко сглотнул.
Помолчал пару секунд, приводя в порядок мысли.
Спросил:
— К чему тогда была клоунада в моем ресторане? Хотела, чтобы я пожалел бедную девочку Лору? Я с тобой семью хотел, в мечтах будущее строил. А ты мне врала на каждом шагу! Нож в спину воткнула!
— Я перед этим этот нож вытащила из собственной спины, Эмиль! — Лора потянулась рукой назад и показательно коснулась позвоночника.
Новый укол от нее неслабо задел Эмиля.
Но он будет не Шульц, если позволит Лоре и дальше держать дочь подальше. Алиса и его ребенок тоже, у него есть права.
— Достаточно, — процедил он сквозь зубы. — Я озвучил тебе свои условия.
— Я несогласна! — продолжала злиться Лора. — Не позволю тебе и твоей мамаше решать судьбу моего ребенка, я ее вынянчила, я…
— При чем тут вообще моя мать? — перебил он ее.
— При чем тут твоя мать? — спросила она с нервным смешком. — А она тебе не рассказывала, как пыталась купить у меня ребенка? Открытым текстом предлагала мне деньги за дочку если вдруг я все-таки понесла в браке! Я еще и поэтому я не стала говорить тебе про беременность. Мне было мерзко… И сейчас мерзко!
Эмиль резко напрягся, соображая, могла ли мать такое учудить. Она, конечно, на многое способна, но все же не на такое.
Однако упрямый взгляд бывшей жены говорил об обратном.
— У тебя сутки, Лора.
На этом он встал и ушел.