28. Арина

Всю дорогу до дома я сижу, опустив голову. Только сейчас до меня доходит весь ужас происходящего. И становится стыдно. Мне кажется, краска, покрывающая мое лицо, заметна Арслану. Осторожно перевожу на него взгляд, но он лишь ухмыляется уголком губ. Не сводит глаз с дороги.

Когда мы подъезжаем к университету и я дергаю ручку двери, он берет меня за запястье и не отпускает.

— Мне нравится, что ты такая вся правильная, Арина. Любишь папу. Слушаешься его. Бережешь себя. Но ведь в глубине ты совсем другая. Я вижу это. Я сразу это увидел.

Берет меня за подбородок и, сощурившись, смотрит прямо в глаза.

— Не надо стесняться того, что хочется. Я дам тебе это. Есть много более интересных вещей, чем учебники и брак с Камилем. Ты ведь не хочешь за него замуж?

Сильнее сдавливает мой подбородок. Впивается в кожу пальцами. Надавливает ногтями. Причиняя боль. Вырывая слабый стон из моего рта.

— Ну, признайся мне, малышка Ри. Будь со мной откровенна. Ведь нас с тобой связывает уже столько плохих в твоем понимании вещей. Хочешь замуж за Камиля?

Чувствую, как слезы подступают к глазам. Но молчу. Я не хочу быть с ним откровенной.

— Упрямишься? — он еще больше сужает глаза. Сжимает зубы. И переводит руку с подбородка мне на шею. Прижимает к сиденью. — Меня надо слушаться, Арин. Только меня.

Приближается так близко, что его дыхание заставляет покрываться меня мурашками.

Арслан опять ухмыляется.

— Хочешь подчиняться, — касается губами моих скул. — Мне подчиняться. Будешь делать все, что я скажу. Ты ведь хочешь помочь мне? Хочешь. Знаю, что хочешь.

Рукой ныряет мне под попу и обхватывает ее.

Потом его губы находят мои и он больно впивается в них. Буквально вжимает меня в сиденье своим поцелуем.

Задерживаю дыхание. Даже не пытаюсь освободиться от него. Знаю, что бесполезно.

И в который раз ощущаю волну, накрывающую меня от его поцелуя. Опять пытаюсь хоть что-то понять. Но бесполезно. Рядом с ним мозги отказываются работать. И самое обидное, что он это тоже чувствует. Я это знаю. Уверена в этом.

Поцелуй прекращается тогда, когда Арслан решает это. Он отрывается от меня, но не отпускает. Впивается пальцами в мою попу.

— Сука, — рычит хрипло, — Арин, я так хочу тебя. Если бы мне не нужна была твоя помощь, хер бы я отпустил тебя сегодня.

Я не понимаю его, но спросить боюсь.

Арслан убирает руку с шеи и кладет ее на ключицы.

— Не будем огорчать папу, да? — приподнимает бровь. — Завтра ты сама придумаешь, что сказать ему.

Он проводит рукой вниз, вдоль всего моего тела, сопровождая это движение взглядом и частым дыханием.

Потом резко отстраняется.

— Иди, — кивает на дверь.

И я выхожу из машины. Он тут же газует.

Я иду в здание университета. Откуда меня и забирает папин водитель.

Пока меня везут домой, я думаю о том, что сказать папе. Понимаю, что сама готовлю свое падение. Падение очень глубоко. Но страх смешивается с осознанием своего бессилия.

Я не могу противостоять ему. Не могу. Как не пыталась. Он прав — мне хочется подчиняться. Мне стыдно признаться в этом не то, что папе или Мадине. Мне стыдно признаться в этом самой себе.

У Арслана какая-то власть надо мной. Когда он рядом, я делаю так, как хочет он.

Мне больно от осознания этого. От собственного бессилия. Может, если я пройду через это, меня отпустит? Надо испытать боль, чтобы стать свободной? От его власти. От его слов. И прикосновений.

Папа всегда говорил, что первым у женщины должен стать муж. Именно поэтому он так рьяно следил за тем, с кем я встречаюсь. А недавно обмолвился, что гордится тем, что Камилю я достанусь чистой и верной.

И я даже начала представлять, как это будет у нас с Камилем. Находясь рядом с ним, я думала о том, как он будет обнимать и целовать меня. Пыталась представить. И не могла. Его прикосновения никак не трогали меня. Не вызывали дрожи в коленках и мурашек по коже.

Абсолютная противоположность Арслану.

С самой нашей первой встречи. С самого первого случайного прикосновения я боялась его. Потому что видела, что теряю контроль над собой. Над своими чувствами.

Пыталась остановить этот морок. Выбраться из него и… не могла. Не могла противостоять Арслану. И он видел это. Поэтому усмехался.

Каждый раз проверял границы. И заходил все дальше и дальше.

С этими мыслями открываю дверь в квартиру. Папа уже ждет меня. Я иду к нему в гостиную, чтобы поцеловать.

— Вот что, Арина, — произносит он, подставляя мне щеку. — Я подумал, что тебе лучше уехать на время. До нашей свадьбы. Мне так будет спокойнее.

— Куда уехать? — удивляюсь я. — Почему?

— У меня нет сейчас времени следить за тобой. А, зная Арслана… — он не договаривает. — В общем, я принял решение. Вылетаешь завтра утром.

— Куда?! — я все еще не отошла от шока. — Пап, ты серьезно?!

— Утром и узнаешь, куда. А пока, дай мне свой телефон. Возьми вот этот.

И папа протягивает мне новый телефон.

— Пап, что происходит?! — не выдерживаю я. — Зачем это все?

— Я знаю, как лучше, — хмурится он. — Держи телефон и иди собирай вещи. Вернешься к нашей свадьбе. Все. Разговор окончен.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Телефон! — жестко произносит отец. — Я жду, Арина.

Сжимаю кулаки и кидаю ему свою сумку. Сама молча убегаю наверх.

Сказать, что я зла сейчас, значит не сказать ничего. Но больше всего меня выводит из себя неизвестность. Все вокруг говорят загадками. Арслан. Камиль. И даже мой отец! И у него от меня тайны!