76. Арина

— Здесь есть все необходимое, — Арслан, несмотря на мои просьбы опять привозит меня к себе.

Он говорит это, не глядя на меня.

— Ты лишаешь меня свободы? — спрашиваю я, обнимая себя руками и глядя в пол.

В квартире тепло, но меня пробирает озноб.

— Я лишаю тебя возможности совершить необдуманные поступки. То, что ты хочешь сделать, — за гранью, — он произносит это жестко, бескомпромиссно. — Это дает мне повод задуматься о будущем моего ребенка.

— Нашего, — поправляю я.

— После твоих слов — моего, — обрубает он.

Испуганно смотрю на него. Мотаю головой.

— Ты не сделаешь этого, — шепчу дрожащими губами.

Арслан, наконец, поворачивается ко мне и делает шаг. И еще. Но в этот раз я отступаю назад. Упираюсь в стену.

Арслан подходит совсем близко. Проводит пальцами по моей щеке. Такое знакомое теплое прикосновение.

— Арина, — говорит тихо и, обняв за плечи, прижимает к себе.

Я не отвечаю. Мои руки безвольно висят вдоль тела.

— Ты любишь меня, Арина? — вдруг спрашивает он. Впервые. Он никогда раньше не задавал мне этот вопрос.

Случись это в другое время и при других обстоятельствах, то я ответила бы, не задумываясь. Но сейчас… Я просто молчу, положив голову ему на плечо.

— Я так понимаю, — произносит Арслан, отстраняясь от меня и отступая на шаг, — сейчас говорить смысла нет? Ты ведь все равно мне не поверишь?

Мне хочется плакать, но кажется, что я уже истратила весь запас слез. Глаза сухие. Только ком в горле.

— Тебе лучше побыть без меня пока, — говорит Арслан, глядя на часы. — Мне пора.

— Ты… — смотрю на него. — Ты оставишь меня здесь? Одну?

— Да, здесь, — отвечает он. — Но не одну.

И тут раздается звонок в дверь.

Он уходит, чтобы открыть дверь, и через мгновение я вижу маму. Наконец.

Бросаюсь к ней. Мы обнимаемся. Прижимаю ее к себе сильно-сильно. И вот сейчас чувствую влагу на щеках. Я плачу. Как и мама.

За этими переживаниями не замечаю, как Арслан уходит. Не попрощавшись.

Мы остаемся с мамой одни. Садимся на диван.

— Арин, как ты? — спрашивает мама. — Прости. Меня только сейчас выпустили. Была проверка.

— Все нормально? — тревожно спрашиваю я.

— Да, мои документы будут готовы через неделю. Я опять стану обычным человеком. Правда, под другим именем и фамилией. На бумагах.

— Мам, — опять прижимаюсь к ней.

Кладу голову ей на колени.

— Ты была у папы? — спрашиваю, всхлипывая.

— Да, Арин, была.

— Почему? — резко поднимаюсь и смотрю ей в глаза.

— Он не мог сам это сделать, Арин. Я уверена. Не мог. Думаю, следствие разберется. Там подключился родственник Арслана. Расул, кажется.

— Да, Расул, — вытираю нос.

— Арин, — мама берет мое лицо в свои руки и внимательно смотрит на меня. — Ты ведь не сделала бы это?

Опускаю взгляд.

— Мы еще многого не знаем, Арин. И не стоит спешить с выводами.

— Он привез меня туда, — произношу я ледяным голосом. — Шармат был его приятелем.

— Но и спас он тебя, — мама легко угадывает, о ком речь, даже без имени. — И он отец ребенка. Он тоже вправе решать. Ты не можешь решать одна.

— Ты для этого здесь? — пристально смотрю на нее. — Это он тебя прислал?

— Я — мама твоя, Арин, — она обнимает меня и тянет к себе. — И Арслан тут ни при чем. Я поддержу любое твое решение, но ты должна все взвесить. Ребенок не виноват. Да и вина Арслана еще не доказана.

— Я не хочу об этом говорить, — хмурюсь и отворачиваюсь.

— Ну, ладно-ладно, давай отдыхать? Тяжелый день был.

— Ты ляжешь со мной?

Вспоминаю, как в детстве я любила засыпать рядом с мамой. Как давно это было. И сейчас мне захотелось опять почувствовать такое родное тепло.

Мы лежим рядом в обнимку и мама рассказывает мне что-то из моего детства. То, что я не помню.

Под эти рассказы я засыпаю, взяв руку мамы в свои руки. Как будто боюсь, что она опять уйдет. Оставит меня.