Глава 12

Глава 12

Маша

Марат вернулся через несколько минут. Громко хлопнул дверью, протягивая мне два стаканчика кофе на подставке. Заметив, что я не спешу их забирать, хмыкнул и поставил себе на колени.

Дождался, пока ему заправят машину, и выехал с заправки, снова сворачивая не в сторону моего дома.

Я не знала, куда деть руки, чего ожидать от своего спутника и каким богам молиться, чтобы благополучно добраться сегодня домой. День был трудный, а у меня снова начала болеть голова.

— Куда мы едем? — почти обреченно выдохнула я.

Мой вопрос остался без ответа, а спустя десять минут Марат припарковал машину у пристани и вышел на улицу, не забыв прихватить с собой кофе. Оперся о капот и стал смотреть вдаль.

Сумасшествие! Зачем он меня сюда привез? Что происходит?

Вздохнула, решилась и пошла вслед за ним. В этот раз дверь открылась легко. Встала рядом, обнимая себя руками, и вздрогнула, когда Марат протянул мне стаканчик:

— Самый вкусный кофе делают на этой заправке, — пояснил он.

Я робко протянула руку, но пить не решилась. Почему-то вспомнилась ночь в клубе, Тимур и его «безалкогольный» коктейль.

— Пей, — с усмешкой рассматривая меня, ухмыльнулся Асманов.

— Зачем мы здесь? — не выдержала я.

— Место красивое, — пожал он плечами, окончательно обескураживая.

Я не понимала его поведения. Не могла понять, почему он так себя ведет! Чего хочет от меня? Решил, что я та, с кем можно поиграть?

— Ты не ответила утром на сообщение, — вдруг хрипло выдавил Марат.

Я вздрогнула и опустила ресницы. Почему-то стало стыдно! В груди рождался протест своим же собственным эмоциям. Почему я стыжусь?

— Не ответила, — задрала я нос.

— Почему? — он приподнял одну бровь и в упор посмотрел мне в глаза.

И мир завертелся.

— Потому что не захотела, — как можно равнодушнее ответила я, но не смогла сдержать дрожь в голосе.

Марат опустил голову и криво ухмыльнулся:

— Такие принцессы, как ты, отвечают на сообщения кого-то вроде меня только под покровом ночи? Чтобы точно никто не узнал?

— Прекрати так меня называть, — попросила я, — и писать прекрати. И приезжать тоже. Просто оставь нас в покое, и все.

— Уже не получится, — отрезал он и замолчал.

У меня колени подкосились от страха, по позвоночнику прошел холод. Он поступал, говорил и вел себя нелогично, неправильно. Он заставлял думать о себе и гадать, что Марат может выкинуть в следующую минуту, чем пугал до икоты.

— Значит, ты живешь с младшей сестрой, мужем старшей и племянницей? — снова огорошил он.

— Не лезь в мою жизнь, — попросила я, — в ней и без тебя несладко.

— Я просто понять пытаюсь, — признался Марат, — ты действительно вся такая правильная или притворяешься?

— Если по воле судьбы я вынуждена выживать именно так, то это не значит, что нужно перестать быть человеком, — выдохнула я.

Марат насмешливо скривил губы и снова повернулся ко мне. Отставил стаканчик на капот и сделал шаг.

Сердце в груди сошло с ума, начав биться с огромной силой, а в висках заныло. Очередной приступ головной боли начался совсем некстати.

Я выронила свой кофе, хватаясь руками за голову, и медленно осела на землю. Перед глазами появилась черная пелена, на время лишая меня зрения. А боль была такая, словно мне просверливали виски. Я не могла думать и даже дышать. Каждый посторонний звук отдавался эхом в голове, усиливая мою агонию.

Дышать. Нужно просто дышать. Скоро это пройдет. Еще немного. Нужно только постараться сделать глубокий вдох. Пережить этот приступ, как и все остальные. Меня замутило, зрение медленно возвращалось. Сначала все плыло, словно на масляной картине художника-импрессиониста. Затем очертания природы стали обретать форму.

С возможностью видеть возвращалась и реальность. Я полулежала на земле, а меня крепко держали в объятиях сильные, дрожащие руки.

— Маша, — тихо позвал Марат, крепче прижимая меня к себе, — что за хрень с тобой творится? Скорую вызывать?

— Не надо, — я с трудом смогла выдавить из себя слова. Челюсти сжались от боли, и мышцы лица свело судорогой.

Выдохнула и постаралась расслабиться. Марат сел удобнее, укладывая мою голову себе на плечо. Он тяжело и со свистом дышал мне в висок.

— Спасибо, — прошептала я, когда головная боль стала терпимой.

— Таблетки есть? — отрывисто спросил Марат.

— В сумке, — кивнула я и полезла в свою сумочку, которая висела через плечо на длинном ремешке.

Дрожащими руками пыталась найти упаковку. Зрение все еще не восстановилось до конца, и мгновениями все продолжало расплываться.

Наконец я нашла упаковку, попыталась достать таблетку, но не смогла. Марат осторожно забрал пластинку:

— Одну?

— Две, — попросила я.

Две ярких таблетки легли в мою ладонь.

— Встать сможешь? — спросил Марат. — У меня в машине вода есть.

Я кивнула. Он подхватил меня под руки, рывком поднимая на ноги, усадил на капот и принес бутылку воды.

Я с благодарностью кивнула, выпила лекарство и прикрыла глаза. Меня шатало, ноги держали с трудом.

— Сядь в машину, — попросил Марат.

Снова обнял, помог забраться в салон и занял водительское кресло, обеспокоенно хмуря брови.

Побарабанил пальцами по рулю, достал из кармана сигареты, снова покосился на меня и вышел на улицу. Я слышала, как чиркнула зажигалка, и смотрела на него через окно.

Марат отошел подальше, повернулся ко мне спиной и нервно закурил.

Я прикрыла глаза, обессиленно растекаясь по сидению. Меня мутило, желудок сжимался, а головная боль из острой превращалась в тягучую, зудящую. Словно дрель заменили на отвертку и лениво ковырялись ею в висках.

Я сглотнула, снова сделала несколько глотков воды, пережидая, когда закончится приступ тошноты.

Вернулся Марат, но уезжать не спешил.

— Что с тобой? — жестко спросил он.

Я вздрогнула и жестом попросила говорить потише.

— Ничего страшного. Обычная мигрень. Месяца через два пройдет, — шепотом выдавила я.

— К врачу ходила?

— Да. Все в порядке. Это осложнения после сотрясения, — пояснила я, понимая, что он не отстанет.

— Где ты заработала сотрясение?

— Ты мог слышать — автобус попал в аварию. Я была в нем тогда. Неудачно упала и ударилась головой.

— Слышал, — кивнул Марат. — То, что ты теряешь зрение — тоже нормально?

Я вздрогнула и сжалась. Заметил.

— Да. Доктор сказал, что все в пределах нормы.

Кажется, Марат облегченно выдохнул. Или мне показалось? Но я так ужасно себя чувствовала, что не стала заострять на этом внимание. Он просто испугался, что в его компании мне станет плохо и ему придется со мной возиться.

— Отвезешь меня домой? — попросила я.

— Точно не хочешь в больницу? — уточнил он, заводя мотор.

— Точно, — согласилась я.

Снова прикрыла глаза и обняла себя руками. В этот раз Марат ехал очень аккуратно и неприлично медленно. Больше ни о чем не спрашивал, но постоянно косился в мою сторону. Достал из пачки сигарету, зажал ее губами, не прикуривая. То вытаскивал, сжимая между пальцев, то снова прихватывал губами.

Я тоже украдкой косилась на него. В свете уличных фонарей его и так смуглая кожа казалась еще темнее. Чуть отросшая щетина на щеках и подбородке делала его внешность суровее, старше. Тонкий нос, идеальные скулы… Красивый он. И я отчасти понимала свою сестру и всех остальных девушек, сходящих по нему с ума.

Девочки любят плохих парней. Опасность и адреналин, которые они могут дать. Одного они не понимают — невозможно приручить дикого, уличного зверя.

— Приехали, — отвлек меня голос Марата.

Он перекатывал сигарету между пальцами, снова погружая меня в омут своего взгляда.

— Спасибо, — я улыбнулась краешком губ и неловко попыталась открыть дверь машины.

Ее снова заклинило. Тогда Марат вышел, обошел свою «девятку», проделал с дверью какие-то манипуляции, выпуская меня на улицу:

— До дома проводить?

— Нет, спасибо! — отводя взгляд, пробормотала я.

Мы стояли слишком близко, и я до дрожи боялась поднять голову и взглянуть ему в глаза.

А Марат снова, словно в издевку, провел носом по моей щеке и медленно, даже лениво, сделал шаг назад.

Я обошла его по дуге и быстрым шагом направилась к подъезду, кожей чувствуя провожающий взгляд. Затылок жгло, а ноги почти не слушались.

Только спрятавшись за спасительной дверью подъезда, я поняла, что не дышала. Вдохнула, подождала, пока сердце немного успокоится, и медленно побрела домой.

Открыла дверь своим ключом и тихо вошла, чутко прислушиваясь к звукам. Возможно, Агата уже спит.

Меня встретила тишина; дверь в комнату Вадима была заперта. Значит, действительно спят.

Сняла куртку, обувь и прошла в гостиную, не глядя по сторонам. Легла на диван и постаралась расслабиться.

Сон не шел. Каждую секунду я перебирала в уме события прошедшего вечера. О Тане решила Вадиму не говорить. К чему его расстраивать? Он помчится искать жену и натолкнется на то же равнодушие и презрение, что встретила я.

— Не спишь? — тихонько прошептал Вадим, садясь на корточки возле меня.

Я приоткрыла один глаз и мотнула головой.

— Пойдем пить чай, пока Агата спит? — с улыбкой предложил Вадим.