Глава 8

Выходные прошли очень хорошо. Первую половину дня Полина потратила на то, что прибралась в квартире, и приготовила обед. А после они с дочкой пошли гулять. Погода на выходных выдалась на удивление просто прекрасная. Целый день светило яркое солнышко, ослепляя всех своими жаркими лучами. На второй день Поля решила пройтись по магазинам и присмотреть Адель комбинезончик на зиму. Дочка до сих пор ходила в осеннем комбинезоне, а зима уже была совсем близко. Поля хотела купить одежду на зиму после получения зарплаты, но не удержалась из-за скидок, которые были практически чуть ли не пятьдесят процентов, и купила дочке зимний комбинезон и шапочку. Только когда вышла из магазина и посмотрела в опустевший кошелёк, где лежало всего лишь пятьсот рублей до зарплаты, которая должна быть через неделю, немного расстроилась. Полина очень надеялась, что со сменой директора зарплату не задержат, и очень обрадовалась тому, что она заранее позаботилась о продуктах, которых до зарплаты точно хватит. А придя домой, она задумалась о том, что нужно бы найти дополнительную работу. Имея профессию финансиста, Поля хорошо разбиралась в бухгалтерии и выставила своё резюме на сайтах по поиску работы. И уже к вечеру с ней связался потенциальный работодатель, с которым они договорились об условиях работы, и Полина получила своё первое задание. Спать она ложилась довольная.

Только вот утро было не особо радужным, как и прошедшая ночь. Сегодня первый раз за всё время дочь не дала маме поспать ночью. После полуночи Адель как начала реветь и успокаивалась, только когда её качали на руках. Так Полина и «гуляла» из угла в угол, качая на руках дочь практически до пяти утра. Адель, слава богу, успокоилась, а вот Поля, проспав пару часов, встала с головной болью и разбитая. Приготавливая завтрак, она ещё разбила кружку и умудрилась поранить ладонь. Как назло, в аптечке не оказалось лейкопластыря и пришлось заматывать ладонь бинтом, что смотрелось не особо хорошо. И на работу она шла как варёный овощ. Вообще ничего не хотелось. Выходя из маршрутки, поскользнулась и чуть не упала, но мужчина, что выходил после, поддержал её и не дал девушке разбиться на гололёде. В общем, день обещал быть паршивым.

Подходя к зданию отеля, Полина немного приостановила шаг, рассматривая красивую огромную вывеску, на которой тёмно-синими буквами с белоснежной подсветкой было написано «Премьер Отель». Ещё два дня назад у отеля было другое название и не было этой надписи, как и широких дубовых резных дверей. А войдя внутрь, она и вовсе открыла рот от изумления.

Холл, где находилась стойка регистрации, преобразился, как и сама стойка. Теперь она была широкая, длинная и стеклянная и тоже с логотипом отеля. Недалеко от ресепшена появилась лобби-зона. Цвет стен из серо-белого перекрашивали в несколько оттенков синего. Чёрные потрёпанные кожаные диваны были убраны, а вместо них появились белоснежные, в обрамлении тёмно-синей каймы, длинные диваны на деревянных резных ножках, банкетки и стеклянные круглые небольшие столики с подсветкой. И пиком удивления была огромная люстра, что свисала с высокого потолка в центре холла в виде капель дождя, заключённых в металлический круг. Повсюду был народ. Мужчины в рабочих костюмах что-то красили, приколачивали, натирали.

Полина медленным шагом, осматриваясь, подошла к своему рабочему месту, за которым уже вовсю работала Катя, и с огромным удивлением посмотрела на девушку. Та предстала перед ней в о-очень удивительном наряде. На ней было тёмно-синее облегающее платье выше колен и с огромным V-образным вырезом на груди, где была открыта половина этой самой груди. На шее повязан шёлковый белоснежный платочек, а на ногах идеально белые, как первый снег, туфли на шпильке. И никакой тебе старой форменной белой блузы и чёрной юбки-карандаш, к которым Полина уже привыкла.

— Только не говори, что это наша новая форма, — хрипловатым от ужаса голосом проговорила Поля.

— Ага. Доброе утро, кстати, — ответила довольным голосом Катя.

— Ты похожа на стюардессу авиалиний с эротическим уклоном. И если на тебе это смотрится красиво, обтягивая все совершенства твоей хрупкой фигурки, то на мне это будет смотреться как на гусенице. У меня же ещё после родов живот практически не ушёл. И как я буду в этом ходить? А каблуки… Да я же и шага не смогу сделать! — паническим голосом произнесла Полина, ещё раз осматривая свою напарницу.

— Да ты не переживай! То, что на мне — это только второй комплект.

— Я даже боюсь представить, что входит в другой комплект формы.

— На самом деле там всё очень скромно. Евгений Павлович принёс два вида формы и дал нам выбрать ту, которая больше понравится. И что-то мне подсказывает, что этим, — Катя обвела себя руками, — он хотел поглумиться над нами. Пошли переодеваться, а то у меня уже ноги болят от этих шпилек.

Взяв коллегу под локоток, Полина помогла ей дойти до комнаты для персонала, чтобы девушка не растянулась на мраморном полу на своих шпильках. А вторая форма была и правда куда более скромнее. Платье не так обтягивало, да и было оно до колен, а юбка представляла форму карандаша. Вырез на груди был неглубокий, а рукава три четверти. Всё очень целомудренно, а главное — удобно. На шею предполагался всё тот же шёлковый белый платочек, а на ноги вместо шпилек — мегаудобные кожаные белые балетки. Волосы обязательно должны теперь быть убраны. Никакого яркого макияжа, цветного маникюра. Всё должно быть на высшем уровне и не бросаться в глаза, вызывая у посетителей отторжения.

— Скажи, а это только у нас рабочее место подверглось полному изменению? — поинтересовалась Полина, поправляя пучок на голове и вставляя последнюю шпильку.

— О-о-о… Как бы. За эти два дня, что мы с тобой были на выходном, здесь практически всё поменялось. До второго этажа, где располагаются номера, не дошли, начали только с нас и ресторана. Ты бы видела, как там всё изменилось. Все официанты и повара в похожей, как на нас, форме. Все столы, которые были раньше, убрали и разделили зал ресторана на две части. Одна для взрослых, а вторая детская. У нас появилось детское кафе с зоной для игр. Вот теперь ищут аниматоров. Я уже успела просмотреть проект, по которому делают ремонт, и он просто потрясающий. А ещё говорят, что нам зарплату увеличат. Как же всё-таки хорошо, что отель выкупили. Кстати, Евгений Павлович не один хозяин. Точнее, он хозяин отеля, а вот хозяин ресторана — другой мужчина. Я его ещё не видела.

— Ты только что пришла на работу. Откуда столько информации?

— Это я просто сегодня на час раньше пришла. Хотела у тебя отпроситься пораньше домой уйти. И за этот час охранник мне всё рассказал. Они же тут сутками дежурят. Вот все изменения и происходили у них на глазах.

— Да уж. Ладно. Пошли работать.

А работы, надо сказать, прибавилось. Видимо, в отеле заменили весь рекламный отдел. Потому что стоило Полине и Кате вернуться на свои рабочие места, как сразу же потянулись посетители. Ещё совсем недавно отель пустовал, а сейчас он был весь забит под завязку. Среди заселившихся оказалось несколько медийных личностей, которые, как оказалось, будут выступать на открытии отеля, которое пройдёт завтра.

— И вот почему такая несправедливость?! — разорялась Катя, узнав, что кто-то будет отдыхать на открытие отеля, а кто-то работать.

— Да ладно тебе. Так уж и быть, отпущу я тебя завтра на концерт. Тем более он пройдёт в ресторане, до которого всего-то несколько шагов. — Улыбнулась Полина и запила таблетку водой. Голова так и не прошла. Казалось, она только ещё сильнее стала болеть.

— Правда?! — воодушевлённо воскликнула Катя.

— Правда. Тем более отель забит под завязку, и навряд ли кто-то будет заселяться. Если только съезжать.

— Это да. А что с тобой сегодня? Какая-то невесёлая. И вон синяки под глазами, лицо уставшее, хотя после выходных. Словно ты не отдыхала, а мешки с картошкой все два дня грузила с ночи до утра.

Полина опустилась в новое, мегаудобное кресло и посмотрела на коллегу.

— Да Адель всю ночь плакала. Только успокоится, я её в кроватку положу, а она опять начинает реветь, и ещё сильнее. Вот всю ночь и ходила из угла в угол, качала её, а с утра ещё и это, — показала Полина ладонь. Рана уже была залеплена пластырем, который она нашла в аптечке отеля.

— А что, раньше она не плакала?

— Нет. Всегда была такая спокойная, тётя Галя даже удивляется её спокойствию.

— Может, болит что?

— Не знаю. Мы недавно у педиатра были, и он сказал, что всё хорошо. Недавно тёте Гале звонила, так она сказала, что дочь спит и, как всегда, спокойная, никаких слёз. — Пожала плечами Полина.

— Ещё бы. Она ведь ночью не спала. — Катя в знак поддержки сжала плечо Полины. — Хочешь, отдохни сходи. Поспи в комнате отдыха, а я пока одна здесь справлюсь, всё равно никого нет, — предложила коллега.

— Что ты, как я тебя одну оставлю. Нет, всё нормально.

— Ну, смотри, — сказала Катя и подняла глаза вверх, смотря на кого-то, кто стоял позади спины Полины. Глаза девушки заблестели, а губы сами по себе расплылись в улыбке. — Ой, смотри. Наши новые директора. Какие они красавчики-и-и!.. — восторженным голоском протянула коллега, и Полина выпрямила спину и как бы невзначай обернулась, чтобы посмотреть, кто там за второй такой красавчик. Обернулась и застыла. Она тут же перестала дышать. Все окружающие звуки куда-то разом пропали, а стены широкого холла гостиницы стали давить. Даже голова закружилась, и она схватилась ладонями за столешницу. Рядом с Евгением Павловичем спускался Серёжа. Он, как всегда, был хорош. Чёрные джинсы, голубая рубашка и тёмно-синий пиджак сидели на нём идеально. Волосы цвета воронова крыла немного растрёпаны, но Полина знала, что это не небрежность, а стиль причёски. Мужчины, кажется, не замечали, что на них пристально смотрят. Они о чём-то разговаривали, сосредоточив всё своё внимание на теме разговора, а потом завернули в сторону ресторана и скрылись за стеклянными дверьми.

— Эй, Поль, ты чего? — Встревоженный голос Кати вывел Полину в реальность, и она моргнула, смотря на девушку.

— Это… — она не могла выговорить ни слова. Горло пересохло, а сердце стучало так громко, что оно ощущалось в районе горла. — Это…

— Это наши новые директора. Я тебе говорила, что отель принадлежит Евгению Павловичу, а ресторан — Сергею Олеговичу. Ты что, меня не слушала?

— Слушала. Просто… Ты сначала сказала, что не знаешь, кто другой директор. — Сказать, что Полина была в шоке, это ничего не сказать. Судьба словно смеётся над ней. Только она думала, что начала новую жизнь, пусть и не смогла забыть того, кого безумно до сих пор любит, как он снова появляется в её жизни в качестве босса! А может, она просто спит? Ущипнула себя и вздрогнула от боли. Нет, она определённо не спит.

— Так я потом на сайт зашла и посмотрела другого босса. И тебе сразу сказала, но ты, кажется, не услышала меня. — Катя пристально посмотрела на подругу, лицо которой было бледное, а глаза испуганные. — С тобой точно всё хорошо? — уточнила она уже в который раз, косясь на растерянную Полину.

— Да. Я отойду в туалет, хорошо?

— Конечно, иди. Если тебе плохо, то лучше подняться до нашего доктора.

— Нет. Всё нормально. Правда. — Полина выдавила из себя улыбку, но та получилась жалкой. Она поднялась со своего кресла и на подрагивающих ногах пошла в сторону уборной. Не обращая никакого внимания на тех, кто был в туалетной комнате, Полина подошла к раковине, включила воду и, подождав, пока та стечёт, подставила ладони под холодную струю. Только сейчас она заметила, как руки её подрагивают. Поля подняла лицо к зеркалу и посмотрела на себя. Кожа бледная, глазные яблоки красные, а под глазами чёрные синяки. И как бы она ни пыталась замазать всю эту красоту тональным кремом, всё равно чёрные круги заметно выделялись.

Образ Сергея, шедшего по мраморной лестнице, всплыл перед глазами, и её передёрнуло. И вот что ей теперь делать? Увольняться с работы? А как она жить будет? На что содержать ребёнка? Что им есть? Нет. Она не станет увольняться ради какого-то козла, который испортил ей жизнь и бросил беременную. Она любила его, а он так поступил с ней. Это надо же было так всё перекрутить, чтобы она не узнала о его изменах и обвинить её в том, что делал он сам.

— Ну уж нет, — тихо проговорила Полина, сжимая ладони в кулаки. От случившегося годичной давности накатила злость. До сих пор, засыпая по ночам, она иногда вспоминает тот момент, когда увидела в его телефоне голую девку, призывно смотрящую на неё с экрана телефона Сергея. — Не дождётся, — прошептала она, смотря на своё отражение в зеркале.

Да и почему она должна увольняться? Она же работает в отеле, а не в ресторане. И хозяин у неё Евгений Павлович. Хотя… Из-за мужской солидарности и дружбы он может и уволить её по просьбе Сергея. Вытерев руки бумажным полотенцем, Полина ещё раз взглянула на себя в зеркало и вышла из туалета, направляясь в сторону холла. Она шла, распрямив плечи, практически чеканя шаг, и с каждым шагом в её душе росла уверенность. Но стоило ей завернуть за угол, как влетела во что-то твёрдое. А когда подняла глаза вверх, кровь в одно мгновение схлынула с лица, и вся уверенность мигом испарилась.

— Ты?! — раздался голос мужчины, глаза которого мгновенно озверели.