Глава 11

Алёна Не хочет по-хорошему, будет по-плохому! С удовольствием смотрю на разбросанные по кабинету бумаги и удовлетворенно усмехаюсь, представив, как Андрей их будет скрупулёзно собирать в определенные папочки. Педант чертов. Да, месть незначительная, но она его доведет до белого каления. Сажаю Никиту в детское кресло, в багажник кладу два больших чемодана. С Жанной договорилась. Рядом квартиру нашла. Будем на работу вместе ходить, как только Татьяну Викторовну вызову вновь. С какого перепугу я должна исполнять прихоти Андрея?! Не хочет оплачивать мне помощницу, хочет лишить меня магазина?! Не так быстро! Он, наверное, думает, что я та же маленькая девочка, которая приехала из деревни и ничего не знает. Что у нас в стране нельзя решить за деньги? Все можно, кроме воскресить умершего. Если надо будет, заплатим, кому следует. Исполнителем завещания был назначен юрист Вовы, его давний друг. Если он будет упираться и не захочет брать деньги, привлечем к суду, придумаем что-нибудь, чтобы его через суд убрали с этой должности. В конце концов, гражданский кодекс предусматривает такую процедуру. Да я на все готова пойти, лишь бы не быть с Андреем под одной крышей! Выезжаю со двора, подъезжаю к выезду из поселка, охранники как будто некоторое время меня не видят и не открывают шлагбаум, но как только я просигналила, сразу зашевелились и открыли проезд. Минут через сорок пять буду в столице, ну и там недалеко от МКАД до дома Жанны. До вечера побуду у нее, а когда собственник квартиры отдаст ключи от недвижимости, вот тогда и съеду. Благо на счету средств предостаточно. Магазин приносит стабильный доход. И как бы Андрей ни паясничал, это выгодный проект. Почти год ушел на то, чтобы окупить вложенные средства, но с тех пор еще ни один месяц не было убытка. Включила детское радио для сына и осторожно веду машину. Чувствую свой триумф и представляю, как вытянется лицо Андрея, когда он поймет, что я уехала. Хотя, возможно, до него это дойдет не скоро. Мы же видимся с ним по ночам, а вернее, я слышу его возвращение домой с девушкой каждый вечер. А вижусь с ним и того реже, только если выйду к ним. К моему приезду к Жанне, она уже дома. Дети в саду, муж на работе. Никиту устроили играться с игрушками детей Жанны, а сами расположились в гостиной, пьем чай и обговариваем сегодняшний мой бунт. – Ты уверена, что Никита не потеряет наследство, Алён? – Жанна хоть и поддержала мой «побег» из дома, но все же переживает за последствия. Вообще, с рождением детей она изменилась. Стала более спокойной, рассудительной и благоразумной. Что и мне, и Вове очень нравилось. – Не знаю почему, но условия Владимир поставил железные. Он хочет, чтобы сын жил под крылом его брата. Я-то как мать его понимаю, хоть мне и очень жаль, что тебе надо мириться с таким соседом. Меня ее слова удивляют, так как я сама не могу простить Вове такую формулировку в завещании. – Да-да! Не удивляйся! Ты только поставь себя на место твоего мужа. Он знает, что умирает. Его жена молода и красива. Может выйти замуж уже на следующий день, – а увидев мое возмущение на ее предположение, спешит переиначить: – Ну не на следующий, но через год, например. Или ты решила, что теперь до конца жизни у тебя не будет мужчины, кроме сына? Ну, вообще-то, именно так я и решила. Мне никто не нужен. Сейчас для меня в приоритете вырастить сына. Да и вообще, я помню еще из деревни: когда женщина с ребенком выходила замуж, то муж не щадил ее детей от первого брака и не относился к ним как к своим. Был у меня сосед – наглядный пример. Я такого не пожелаю Никите. – Ох, подруга, порой мне кажется, что ты еще не переросла свои восемнадцать, – начинает свою проповедь Жанна, мать троих детей и женщина, как она сама считает, повидавшая все в этом мире. – Ты слишком красива и богата, чтобы остаться одинокой. Мужики к тебе сейчас буду подкатывать толпами, в надежде влюбить тебя в себя. Вдова-красавица, да еще и при деньгах. А Вова молодец, предусмотрел. Теперь, если ты и выйдешь замуж за другого, то хотя бы сын останется с Андреем, с родным дядькой будет расти, а не с чужим мужиком. Молчу, обдумываю ее слова, в которых есть доля истины. Если смотреть с этой точки зрения, то Вова хотел уберечь сына от возможного чужого человека в жизни его мамы и думал только о его комфорте. Даже после смерти муж в очередной раз доказал мне, что любит нашего мальчика. И хоть его отношение ко мне изменилось после беременности, к Никите он относился всегда хорошо. Проводил с ним много времени, дарил дорогие игрушки, а на дни рождения закатывал целые вечеринки. И пусть сын не будет этого помнить, когда вырастет, фото- и видеоархив сохранен. И я ему обязательно покажу, как его папа отмечал его дни рождения. Да, их было всего два, но зато каких! И вообще, Никита обязательно будет знать, каким хорошим был Владимир, каким порядочным и любящим. Озвучиваю все свои мысли Жанне, на что она грустно улыбается и согласно кивает в ответ. – Конечно, ребенок должен все знать о своем отце. И ты правильно мыслишь, но твоя жизнь тоже продолжается, ты не должна ставить на себе крест… Начавшуюся пламенную речь Жанны прерывает звонок в дверь. Мы с подругой переглядываемся, не понимая до конца, кто бы это мог быть… – Я сейчас приду, – с этими словами она выходит из комнаты, а я беру Никиту на руки и целую в его пухлые мягкие щечки. Наш сын унаследовал черты лица Вовы. Лишь глаза светлые у него от меня. – Ма-ма, – выговаривает мой сладкий. Я же трогаю его носик кончиком своего. И вдруг неожиданно он, смотря мне за спину, говорит: – Па-па. Оборачиваюсь и вижу Андрея, который взглядом меня уже четвертовал, сжег на костре и утопил в океане. Его глаза мечут молнии, ноздри широко раздуваются, и нервно дёргается бровь. Андрей смотрит только на меня, и в его взгляде полыхает лютая ненависть. Медленно встаю с дивана и настороженно делаю несколько шагов назад, одновременно осматривая комнату в поисках пути побега. Животный страх пробрался под кожу, предчувствие опасности заставляет сильнее сжать Никиту и при первой же возможности бежать, укрыться, спастись от Андрея. Ведь я вижу, что он действительно готов рвать и метать, а может, и убивать. Неожиданно Никуша вновь лепечет, но уже громче. – Па-па, – сынок тянет к Андрею свои нежные ручки. Ошеломленная, смотрю на Никиту, затем на Андрея, который в мгновенье поменялся в лице. Сейчас он с удивлением смотрит на моего сына, как будто видит его впервые, хотя по факту так и есть. Его взгляд становится заинтересованным, Андрей рассматривает моего мальчика, видит знакомые черты, и его выражение лица смягчается. Он наконец осознал, что тут присутствует ребенок. – Па-па, – продолжает проситься на руки к дяде малыш, ошибочно принимая его за отца. Я же интуитивно хочу защитить ребенка, поэтому отворачиваю его от дяди и готова треснуть себя по лбу. Ну а что я ожидала? Володя и Андрей очень похожи во всем. Не будь у них явной разницы в возрасте, можно было бы сказать, что они близнецы! Вот и Никитушка мой спутал. Давно не видел Вову, своего отца, а Андрей, его точная копия, возник перед ним. Конечно сынок их спутал! – Никита, это не папа, – мягко объясняю сыну, – это дядя Андрей. Милый, повтори: дя-дя, – прошу своего малыша. Никита лишь на мгновенье переводит на меня взгляд, в котором проскальзывает непонимание и удивление, а после вновь смотрит на Андрея. – Па-па, – твердит ребенок и тянет руки к дяде. На глазах наворачиваются слезы. Ребенок не понимает, что его папа умер и больше он его никогда не увидит… – Жанна! – комнату разрезает крик Андрея. – Забери ребенка! Ты что, не видишь, что нам с Аленой надо поговорить, а он мешает! Закипающая злоба охватила всю меня. Да как он смеет такое говорить при ребенке! Еле сдерживаюсь, чтобы не накинуться на Андрея в ту же секунду. Мне уже всё равно, лишь бы поставить этого напыщенного идиота на место. Лишь дитя на руках не дает мне этого сделать. Никиту тоже обидели слова дяди, и восторг от встречи с «отцом» сменился на его личике гримасой боли и отчаянья. Сыночек заплакал, и из глаз покатились крупные капли слез. – Па-па, – продолжает твердить ребенок, но Андрей даже не смотрит в нашу сторону, лишь прожигает взглядом Жанну, что бы та выполнила его приказ. Пытаюсь успокоить сына, шепчу слова утешения, но все мимо, ребенок все так же хочет на руки к «отцу». Жанна подходит ко мне и тихо произносит: – Лучше послушайся его и поговори, дай Никушу мне, я его успокою, отвлеку вкусняшками на кухне. Давай, Ален, не надо еще больше расстраивать ребенка. Она права, с Андреем надо разобраться и точно не при Никите. Целую сына в мягкую, пухлую щечку. – Малыш, давай иди к тете Жанне. Я сейчас тоже приду. Андрей отошел к окну и отвернулся от плачущего ребенка. «Боже, дай мне возможность настучать этому мужчине по голове чем-нибудь тяжелым! Как он смеет так расстраивать моего ребенка?!» Едва я услышала, как дверь комнаты закрылась, и плач сына стал приглушенным, как Андрей развернулся, и, в два шага преодолев расстояние между нами, схватил меня за локоть, и резко дернул на себя. Только успеваю выкинуть вторую руку и упереться ею ему в грудь, как он, приблизившись к моему лицу, кричит: – Как ты посмела?! Как ты посмела меня ослушаться?!