Глава 13

Луна

Арсен выглядел напряженным за ужином. Он поддерживал разговор за столом, но казалось, мыслями был отсюда далеко. Заметила взгляд, которым обменялись Юрий Петрович с Арсеном, поэтому не удивилась, когда после ужина мужчины закрылись в кабинете. Интересно, чему посвящено совещание? Сомнений не было, что это как-то связано со мной.

— Ты грустишь? — спросила Маша, когда мы остались одни.

Почти одни, Юрчик находился у меня на руках, а Тема с бабушкой отправились на прогулку в сад. Этому неугомонному мальчишке нужно набегаться, выплеснуть энергию,  чтобы он спокойно уснул. Я так привыкла к малышу, что при каждом удобном случае пыталась взять его в руки. Мамой мне не позволили быть, лишили такого важного этапа в жизни каждой женщины. Мне хотелось вновь ощутить себя мамой, дефицит этого чувства мне помогал восполнить такой сладкий малыш.

— Нет, — мотнула головой. — Что-то произошло, хотелось бы понять, что именно.

В душе поселилась тревога, пока не выясню, что происходит, не успокоюсь. Хотя мужчины могут и не рассказать,  если будут уверены, что действуют во благо. Не подслушивать ведь? Они просто не понимают, что легче выслушать неприятные новости, чем оставаться в неведении.

— Луна, они расскажут, если этот касается тебя или Тимура.

Я в этом не была уверена, давно заметила, что Арсен оберегает меня, уходит от неприятных тем разговора. Маша покормила малыша и вернула  мне. Пока она занималась своими делами, мы с Юрчиком поиграли, побренчали погремушками, но мои мысли постоянно возвращались к Арсену. Не могла не думать о том, что происходит за закрытыми дверями кабинета. Надеюсь, Ахшар или мои братья не устроили еще какую-нибудь подлость.

— Спасибо, Луна, что присмотрела, — к нам вернулась Маша.

— Мне в радость, Маша. За что ты меня благодаришь? — покачала головой, - передавай ей полусонного малыша.

— Хорошо, я тебя перед ужином искупала, а то ты уже носом клюешь. Да, сладунчик? — нежно поцеловав его в щечку, Маша заулыбалась.

Вновь в груди кольнула зависть. Чтобы мне доступна была такая же радость, я должна еще раз стать мамой. Пока это все призрачно. Не уверена, что смогу принять близость и не провалиться в темноту боли и отчаяния в самый важный момент. Пусть мы и спим с Арсеном в одной постели, позволяем себе не только поцелуи, но дальше ласк не заходим. Кимаеву нелегко, но он не торопит. Иногда мне хочется пойти дальше, переступить опасную черту, но Арсен всегда останавливается, целует в висок и приказывает голосом, который звучит неестественно низко – «спи!».

— Пойду его укладывать, — сказала Маша, не отрывая взгляд от младшего сына.

— Я тоже, наверное, поднимусь к себе.

Не имело смысла стоять и ждать, Арсен все равно придет ко мне в спальню. Я успела принять душ, надеть пижаму достаточно скромную – тонкие штаны и топ с рукавами. Ему и так тяжело, поэтому неглиже я принципиально не вытаскивала из шкафа. В те моменты, когда Арсен командовал мне спать,  противный внутренний голос советовал мне проверить его выдержку, но я от него отмахивалась.

— Не спишь? — заглянул Арсен в комнату, я специально оставила дверь приоткрытой, чтобы он не стучался и не ждал в коридоре.

— Тебя ждала, — его губы расплылись в улыбке. Наверное, стоило бы на этом закончить, но тревога толкнула меня добавить: — Арсен, что ты от меня скрываешь? — не особо надеясь на честный ответ, все же задала вопрос…

*********    ********

Луна

— Луна, я не понимаю, о чем ты сейчас говоришь? — вполне искренне удивившись, Кимаев вошёл в спальню и закрыл дверь.

— Я же вижу, после звонка за ужином ты напряжен. Ты о чем-то переговариваешься с Тигиевыми, но меня держишь в стороне. Не надо говорить, что это меня не касается.

— И не собирался. Это напрямую касается тебя. С Петровичем мы обсуждали, как будем действовать дальше. Луна, иди ко мне, — прежде чем я успела сделать шаг, он протянул руки, привлек в свои объятия. — Завтра Тимура привезут в Москву.

Я не знала, как реагировать. Внутри меня всю разрывает на части от эмоций, но если бы кто-нибудь сейчас заглянул в спальню, увидел, что я спокойно стою  в объятиях Арсена.

Что я испытывала? Радость. Мой мальчик совсем скоро окажется рядом со мной. Лучшие доктора будут заниматься его лечением. Все должно быть хорошо. Только бы нам позволили увидеться.

— Ты знаешь, в какую больницу его повезут? — глаза заволокло слезами, если моргну, обязательно расплачусь. Прилагала усилия, чтобы не оросить слезами рубашку Арсена.

— Знаю. Мне во время ужина врач этой клиники звонил.

— Мы сможем завтра поехать? — только  глухой мог не услышать, сколько надежды звучало в моем голосе.

 Меня всю трясло от нетерпения. Готова была прямо сейчас отправиться к дверям больницы и ждать всю ночь своего сына.

— Я не могу тебе этого обещать…

— Арсен, пойми, — перебила его. — Я должна быть рядом со своим мальчиком.

— Я прекрасно тебя понимаю, Луна, но прошу, выслушай внимательно, — мне не понравилось вступление, ведь уже было ясно, что наша с сыном встреча под большим вопросом, но я кивнула. Мысленно пообещала, что постараюсь не перебивать. – Мы не знаем, что задумал Сулейманов. Его до сих пор не задержали, и меня это беспокоит. Не исключено, что Ахшар готовит какую-нибудь ловушку.

— Арсен, но ведь может быть так, что он решил отстать? — я очень на это надеялась.

— Может. Но я в  этом не уверен. Пока Ахшара не задержат, угроза остается. Этот человек непредсказуем, лучше перестраховаться. Я понимаю твои материнские чувства, но Тимуру ты не поможешь, если окажешься во власти тирана.

— Я не увижу Тимура? — голос звучит грустно, с трудом удается держать себя в руках.

— Обязательно увидишь. Возможно, получится провести с ним время, — твердо произнес Арсен. — Дай только время  все подготовить. Риск есть всегда, но мы можем его минимизировать.

— Ждать всегда невыносимо, — внутри я согласилась со словами Арсена, но мои мысли обросли словами. — Я так редко видела Тимура, а теперь он болеет, а я не могу быть рядом. Взять его за руку, поддержать добрым словом, рассказать какую-нибудь веселую историю, чтобы заставить его улыбнуться.

Арсен ничего не сказал, лишь руки на моем теле сильнее сжались. Он буквально вдавил меня в свою грудь, а я и не думала сопротивляться. Его запах, который ассоциировался у меня с зимней свежестью и чашкой ароматного кофе, меня успокаивал. Дорогой парфюм еле заметной нотой оставался на одежде, но я вдыхала мужской чистый запах.

 Думаю, многие бы поняли мои чувства, но сейчас я задумалась о том, что чувствует этот сильный мужчина, который так старается изменить мою жизнь к лучшему. Арсен не может в один миг изменить мою судьбы, изменить мое прошлое, но он очень старается и с моей  стороны должен ощущать поддержку. Кимаев не дает обещаний, он просто делает каждый мой день лучше. 

— Я подожду. Подожду сколько нужно, — спокойным голосом. Даю понять, что полностью ему доверяю. Я столько лет была вдали от Тимура, могла позволить себе лишь редкие свидания. Что эти несколько дней? Для Арсена важно обеспечить мою безопасность, значит, пусть так и будет.

— Я приму душ, покрылся слоем пыли за день. Только не засыпай без меня, — с ноткой хрипотцы в голосе…

Луна

Заснешь тут, когда от его горячего многообещающего взгляда  мурашки разбегаются по телу, сердце учащенно бьется в груди. И ведь столько дней спим в одной постели, а каждый раз Арсен заставляет меня чего-то ждать. И пусть он не заходит далеко, останавливается, когда я забываюсь, это предвкушение многого стоит. Чувствую себя настоящей женщиной, которая трепещет от страсти к мужчине.

В постель  не спешила ложиться, подошла к окну, открыла створку. Прохладный ветерок ворвался в спальню, качнул занавесь, обдал меня своим свежим порывом. Постояв так несколько минут, закрыла окно, прошла, села на постель, прислонившись к спинке кровати.

Арсен появился в одном полотенце,  обернутом вокруг бедер. Спал он в пижамных штанах, которые надевал еще в душе. Я несколько минут остывала у открытого окна – и все без толку, вновь по мне растекалась горячая волна. Полотенце сидело низко, видна была незагорелая полоска кожи под красивым рельефным прессом, а боковые мышцы словно указатели направляли туда мой взгляд. Край полотенца закреплен как-то ненадежно. Ощущение, что оно в любой момент может слететь, а там, я так подозреваю… нет боксеров.

Сглатываю, закусываю губу, потому что мне… неловко, жарко… Это очень эротично. По загорелому телу катятся капли воды, а я как маньячка слежу за ними взглядом. Согласна стать на несколько минут каплей и так же скатиться по его телу, можно даже за кромку полотенца.

Луна, ты совсем стыд потеряла! Разве можно так бесстыже рассматривать мужчину?

— Можешь не только смотреть, — голосом искусителя.

 Арсен останавливается возле меня. Не проходит, как обычно, на свою сторону, а стоит рядом. Мой взгляд упирается прямо в… полотенце, которое шевелится и поднимается. Я сейчас прокушу губу.

— Луна… — протянул Арсен, мотнув головой. — Мне, по ходу, еще один холодный душ понадобится… и не только душ, — в следующий миг он исчезает за дверью ванной комнаты.

Я ведь не маленькая девочка, все прекрасно понимаю. И мне вроде неловко от этой ситуации, но совру, если скажу, что мне это не понравилось. Где-то глубоко внутри я испытывала упоительный восторг, ощущала себя прекрасной сексуальной женщиной, которая довела до такого состояния такого мужчину. У Арсена огромный опыт, я даже не сомневалась, поэтому его реакция на меня была бесценна.

Меня била легкая дрожь, вначале я подумала, что это из-за прохлады в спальне, но когда обняла себя за плечи, коснулась груди, которая оказалась чувствительной даже к моим касаниям, поняла, что это желание.

Зазвонил мой телефон, я сразу бросилась к трубке. Мой мобильный всегда был включен, ведь в любой момент могли быть новости о состоянии Тимура. Звонок поздний, поэтому сердце тревожно сжалось в груди. Хоть бы ничего не случилось.

Рада… Я глубоко вдохнула, выдохнула и только потом приняла вызов.

— Луна, привет еще раз, я тебя не разбудила?

— Нет, я только легла.

— Извини, что так поздно.  Я только что узнала, что завтра Тимура привезут в Москву, — подруга немного замялась. — Я хочу приехать утром, ты не возражаешь?

— Я буду тебе благодарна, Рада. Конечно, приезжай.

Я понимала, подруга хочет меня поддержать. Рада догадывается, как непросто мне будет сидеть и ждать новостей, не имея возможности увидеть сына…

— Тогда до завтра. И еще раз извини, что так поздно. Надеюсь, ничему не помешала? — с хитрецой в голосе.

— Не помешала. А вот я не хочу вам с Егором мешать. Спокойной ночи, завтра увидимся.

Прозвучало еще одно «пока», и Рада закончила разговор. У Арсена был холодный душ, чтобы немного остыть, а у меня телефонный разговор. Я уже не горела в огне. Не горела, пока Арсен был в ванной комнате, но тут дверь открылась, и он вновь показался в этом злосчастном полотенце…

********     ********

Арсен

Все-таки мой вынужденный целибат сказывался, с каждым днем все сложнее было держать себя в руках. Мог давно перейти на новый уровень отношений. Закрепить успех, возможно, сделать Луну полностью своей. От одной только мысли тело реагировало. Пульсировало, требовало…

Оттягивал до последнего. Опасался, что она испугается и закроется. Все усилия и долгая подготовка пойдут прахом. Не учел, что к любимой женщине чувства намного острее, потребность настолько сильная, что граничит с безумием. Пока окончательно не слетел с катушек, нужно ускорить процесс сближения. Специально не взял с собой из своей спальни одежду, планировал немного поддразнить, раскрепостить, позволить окунуться в чувственное путешествие. Долго стоял под холодным душем, но как оказалось – зря. Чары Луны действовали молниеносно, а этот обжигающий исследовательский взгляд, красивая упругая грудь, закушенная эротично нижняя губу, которую так хотелось…

И вот я снова под струями холодной воды, которые не помогают. Перемкнуло окончательно и бесповоротно. Опершись расставленными руками о кафель, подставил голову и спину под струи воды. До последнего не хотел таким способом сбрасывать напряжение, но уже понял, что не получится взять под контроль этого неуправляемого монстра, которому подавай желанную женщину. Выругавшись себе под нос, прибегнул к способу, которым пользовался последний раз лет двадцать назад!

И ведь никакого удовольствия. Механика, оставляющая после себя неприятный осадок. Единственный плюс, кровь в голове… и не только в голове – перестала стучать, я стал ощущать холодные струи воды. Нужно ли говорить, что покидал я душевую не в самом добром расположении, ведь понимал, что это все ненадолго. И если придется ждать дальше... фигово!

От своих планов я не отказался. Луне пора получить следующий урок. Обернув полотенцем бедра, покинул комнату и направился в свою, не задерживая на моей женщине взгляда.  Моя красавица не понимает, насколько это опасно. Чувствую на себе ее взгляд, она словно касается, ласкает холодную кожу.  Защита плавится, трещит по швам. Готов рычать в голос. Если выйду из спальни, ничего не сказав, обижу. Осознав это, резко останавливаюсь. Поворачиваюсь к Луне, а глаза уже грустные.

— Я в свою спальню за штанами. Мне нужна хоть какая-то защита, твоя красота сметает все барьеры, а я вроде как слово давал, — на губах моей женщины расцветает улыбка, со спокойной совестью  направляюсь в соседнюю комнату, а уже через минуту возвращаюсь  к Луне.

Она смущена, если бы на смуглой коже можно было бы разглядеть румянец, уверен, Луна бы вся была пунцовой. Она все еще невинна, брак, в котором она переживала издевательства, не сделал ее опытной женщиной. Постигать науку страсти она будет под моим чутким руководством. В каком-то смысле я ее первый мужчина.

 Опускаюсь на постель рядом с Луной, нависаю над ней. Кладу руку на лицо, оглаживая большим пальцем нежную кожу щеки, не отрываю взгляд от ее глаз.

— Луна, как ты смотришь на то, чтобы мы этой ночью немного продвинулись вперед? — она должна понимать, что я намерен делать, чтобы чувствовать себя в безопасности. — Ты в любой момент сможешь меня остановить, если тебе что-то не понравится, покажется неприятным. Ты ведь это знаешь? 

— Знаю, — ее голос звучит чуть хрипловато, что не может не радовать. Ей любопытно, она желает попробовать. — А что мы будем делать?

— Эта ночь твоя, хочу, чтобы ты узнала, что такое удовольствие. Попробуем дойти до конца?..

Луна

Я не могла отказаться от такого предложения. Каждая частичка тела требовала сказать «да», а мурашки бегали по телу, усиливая эффект от его слов.

Попробовать… удовольствие… дойти до конца…

Слова хороводом кружили в голове, посылая импульсы во все нервные окончания. Меня и так вид обнаженного красивого тела не оставил равнодушной, а тут еще такое предложение, на которое я согласно кивнула, потому что во рту пересохло от волнения.

Арсен словно только этого и ждал. Горячие губы накрыли мой рот. Никакого страха или неуверенности не испытывала. Тут же потянулась навстречу, приоткрыла рот, впуская властный требовательный язык, который давно покорил и приучил. Ответила на поцелуй. Закружилась в водовороте сладостных ощущений. Тело покалывало, низ живота приятно тянуло. Я сжала бедра, чтобы немного унять желание.

Горячая ладонь опустилась на мой живот, несколько секунд лежала неподвижно, потом поползла под короткий топ. Если бы Арсен меня не целовал, я бы сосредоточилась на новых ощущениях, но он отвлекал. А мне все внове, все хочется ощутить, осознать. По телу прошла дрожь, когда после уверенного движения рукой моя грудь оказалась в твердом горячем плену.

— Нравится? — хрипло произнес в приоткрытые губы, чуть сильнее сжимая полушарие. Ответом был тихий стон.

Мое тело отзывалось на каждую ласку, даря восхитительные переживания. Шершавая уверенная ладонь не шла ни в какое сравнение с поцелуями, горячим ртом и шаловливым языком. Меня целовали, ласкали, обжигали…

Лицо, мочки ушей… шею. Долго, со знанием дела. Не помню, когда с меня слетел топик. Наверное, в тот момент, когда Арсен глухо зарычал, а потом поцеловал грудь… потом переключился на другую.

Как там было в песне?.. Чем выше любовь, тем ниже поцелуи? Да! Да! Да! Подписываюсь под каждой буквой. Оказывается, и на животе есть точки, которые заслуживают страстного внимания и обжигающих поцелуев. Особенно там, внизу… у кромки пижамных штанов.

— Луна, помнишь, если не нравится, ты меня можешь остановить? 

— Угу, — что-то невразумительное промычала. Сейчас мне не нравилось только то, что он остановился.

— Я сниму? — вопрос проник через расплавленное сознание.

«Что сниму?..»

Почувствовала дыхание Арсена на своих ногах… рваное, обжигающее. Ладони шершавые, ласкающие, сжимающие до приятной боли… Губы горячие, нежные, страстные, не оставляющие ни миллиметра на коже, которую бы не исследовали… И язык, заставляющий сходить с ума, выжигающий прошлые страхи и неуверенность, открывающий новые вершины чувственного наслаждения…

 Раньше никто и никогда ко мне так не прикасался. Стыда я не чувствовала, только удовольствие, о котором говорил Арсен…

Тихие стоны перестают быть тихими… Голос срывается…

Под моими руками смятые простыни. Тело словно оголенный нерв. Я балансирую где-то на краю сознания.

— Луна, отпусти себя, — приказывает низкий голос. Ощущаю небольшое давление пальцев внутри… на чувственной точке, и меня куда-то уносит. Разлетаюсь на много маленьких частей… И ведь не сразу возвращаюсь на Землю… Переживаю этот всплеск еще… еще… и еще раз.

— Все хорошо? — спустя несколько минут спросил Арсен.

Он держал меня в объятиях, крепко прижимал к себе, целовал макушку. Что я чувствовала в этот момент? Я чувствовала себя счастливой, женственной, наполненной невероятной энергией. Где-то далеко осталось болото боли, разочарований, унижений. Я не вернусь туда.

— Даже лучше, чем можно было бы представить, — опустив глаза. Все-таки смущение ко мне вернулось, но не настолько, чтобы повернуть назад. — Я не против идти дальше…

********    ********

Арсен

 Я точно знал, что Луне понравилось, но лучше будет, если она это проговорит, осознает. Для нее это своеобразный первый раз. Не нужно быть гением, чтобы понять, бывший муж не считал нужным думать об удовольствии супруги.

Луна впервые проявила инициативу – предложила двигаться дальше. Я общался с психологами, они твердили, что не стоит спешить. Любое мое действие может стать катализатором для ее страхов. Спровоцирую,  Луна закроется. Легко рассуждать в кабинете, сидя за столом, а я тут пытаюсь мозг включить после «я не против идти дальше». Только тормозят меня эти предостережения. Вдруг правда испугается? До сих пор для Луны все было новым, необычным, она охотно шла навстречу, не закрывалась.

— Ты ничего не ответишь? — тихо спросила она, до сих пор пряча лицо у меня на груди.

Я все замечал: и смущение, и волнение, и робкие попытки быть смелой, но сейчас кровь набатом стучала в висках, нужно было отвлечься от ее обнаженного, теплого, ласкового тела. На что-то переключиться, чтобы не думать о продолжении этой ночи. 

— Тебе нужно поспать, — голос сорвался, прозвучало грубо.

Луна явно не этих слов ждала. Выругался про себя и прижал к себе. Надо объясниться, обидится ведь.

— Больше всего на свете я хочу продолжить, но остатками разума, которые в любой момент могут меня покинуть, понимаю, что не стоит, — поднял ее лицо к себе.

Какая же она красивая. Губы распухли, потемнели от поцелуев, глаза блестят, словно два озера, посеребренные луной. Вот как ее не поцеловать? Нужно что-то говорить, чтобы не подмять под себя и не уступить дикой, сметающей все на  своем пути потребности.  Потребности быть с ней…

— Могу сорваться, потерять контроль, напугать, — заставляю себя говорить. — Мы откатимся дальше, чем были в начале отношений. Я хочу, чтобы каждая наша ночь заканчивалась для тебя наслаждением, чтобы ты с радостью и предвкушением приходила ко мне, а не прятала страх и боль.

— Такого не произойдет, — уверенно произнесла Луна.

Ухватиться за ее слова, поверить… не думать… Но из нас двоих я сейчас меньше подвержен эмоциям, хоть и стою на краю обрыва и могу сорваться. Луна сейчас смотрит на все через призму полученного удовольствия. Верит, что страх больше никогда не вернется. Мне бы тоже хотелось в это верить. Даже больше, чем ей. Потому что эта пытка невыносима. До сих пор ощущаю на губах ее вкус, он пьянит, дурманит. Хочется ни о чем не думать, сделать ее полностью своей.

Она кладет ладошку мне на грудь, скользит вниз. Каждое движение – как отчет последних секунд на часовом механизме взрывного устройства. Еще немного, и я сорвусь.

— Не надо, — накрываю ее ладонь, сжимаю. — Ты не представляешь, что со мной делаешь, — голос звучит надтреснуто, глухо.

— Покажи мне. Я не боюсь, — тянется к моим губам, целует.

— Остановись, Луна, — голос не слушается.

Я сам тяну руку вниз. Нет смысла себя обманывать, бороться с тем, что сильнее меня. Только бы хватило остатков контроля, чтобы не забыться.

— Не хочу останавливаться, — шепчет она. — Я многого была лишена, и не буду больше откладывать на завтра, — ее ладонь нашла «рычаг», сжала его, окончательно вырубая мне мозг.

— Луна… — прорычал, перевернул на спину, накрыл собой и впился в сладкие губы. — Эта ночь будет долгой.