Глава 15

Луна

Мои мысли постоянно возвращались к Тимуру. Вот вроде сижу со всеми за столом, улыбаюсь, слушая их разговоры, отвечаю, когда меня о чем-то спрашивают, киваю, но попроси повторить, что обсуждали за ужином, ничего не отвечу.

Я должна быть рядом с сыном. Разумом понимаешь, что от тебя мало что зависит, а вот эмоции вопят, что без тебя ему может стать хуже, ребенку нужна мама. Только мамой я и не была. Тимур даже не догадывается, кто я на самом деле. От этого больно, горько, слезы наворачиваются на глаза. Это я должна сидеть у его постели, читать ему сказки, успокаивать и уговаривать принять лекарства…

— Все в порядке? — от Арсена не ускользнуло мое состояние, хоть я и пыталась его скрыть.

— Да. Небольшая слабость, — придумала оправдание.

— Сегодня тебе нужно поспать, вчера я не мог остановиться, — будто извиняясь.

— Не помню, чтобы я возражала, — закусила губу. Арсен втянул воздух и откинулся на спинку стула, прикрывая глаза. Мы все-таки были не одни, а мое признание не оставило Кимаева равнодушным.

Я не нежное создание, над которым нужно трястись. Мне понравилась прошлая ночь. Так сильно, что я готова была повторить, только мысли о сыне не позволяли расслабиться. После замужества моя жизнь казалась адом, в ней не было ни одного светлого пятна.  Потом у меня забрали сына, я держалась на краю бездны, не жила, но сначала учеба, а потом и работа помогали отвлечься и хоть как-то существовать. Теперь в моей жизнь наступил просвет – появился мужчина, который заставил мое сердце биться сильнее, прогнал страхи. Он встал стеной на краю бездны, защитил, не позволил в нее упасть. Раньше я думала, что самым большим счастьем для меня будет, если Тимур станет жить со мной. Теперь главной заботой стало его здоровье. Я переживу, если он и дальше будет считать своей мамой Фатиму, но не смогу жить, если с ним что-нибудь случится. Ничего нет важнее моего мальчика и его здоровья. Я по-прежнему мечтала, что мы когда-нибудь будем вместе, но сейчас главное – спасти Тимура.

Зазвонил телефон Арсена, он посмотрел на дисплей, принял вызов. Короткие, ни о чем не говорящие фразы. Не прошло и минуты, как Кимаев разговор оборвал.

— Дал добро? — спросил Юрий Петрович и получил утвердительный кивок. — Тогда собирайтесь. Охрана будет готова через несколько  минут.

— Я поеду с вами, — вмешался Миша.

— Что происходит?

— Юра?..

— Что случилось? — в один голос спросили встревоженные женщины, и я в их числе.

— Луна с Арсеном едут в больницу, — твердо произнес генерал.

А я все еще недоумевала. Что? Зачем? Что-то с Тимуром? Но мужчины выглядели спокойными. Я точно знаю, появись плохие новости, Арсен бы не сидел спокойно.

— Доктор позвонил, — поймав мой взгляд и не отпуская, принялся объяснять Арсен. — Сообщил, что мы можем проведать Тимура. Он будет спать, но ты сможешь посидеть с ним немного.

— Правда? — мне еще не верилось. Вопрос показался глупым, никогда Арсен меня не обманывал.  Ком подкатил к горлу, я каким-то чудом держалась и еще не рыдала.

— Арсен, без охраны не оставляй, — строго произнес генерал Тигиев.

Я не помню, кто вложил мне в руки куртку. Не помню, как дошла до машины. Эмоции раздирали. В голове вертелась лишь одна мысль: скоро я увижу своего мальчика.

********    ********

Луна

На мне был белый халат, медицинский колпак и маска на лице. Сердце рвалось из груди, ладошки вспотели. Остановилась у палаты, глубоко вздохнула,  чтобы хоть немного успокоиться. Стучаться не стала, чтобы не разбудить сына, я знала, что он спит. Тихонько открыла дверь палаты. Охрана осталась у отделения, со мной пошел только Арсен, но и он заходить не собирался.  Я была ему благодарна. Он стал очень близким и родным, я полностью доверяла Арсену, но войди он со мной в палату, я бы почувствовала неловкость. Я и так ее ощущала, когда находилась рядом с Тимуром. Мои чувства к нему переполняли, рвали душу, но я не имела права их демонстрировать. Могла напугать, смутить. Для Тимура мама – другая женщина, и я должна с этим считаться. Глотать боль и обиду, прятать боль и слезы.

— Можно? — шепотом спросила я, встретившись взглядом с Фатимой.

Она лежала на диване, под щекой кулак, пыталась дремать, пока я не появилась. Я сняла маску и опустила ее в карман халата. На лице первой жены Ахшара проскользнуло удивление, которые быстро сменила тревога. Я хотела позвонить, предупредить о нашем визите, но Арсен посоветовал этого не делать. Теперь я была с ним согласна. Фатима бы стала отговаривать. Она тихонько поднялась и подошла ко мне.

— Как ты?.. Это небезопасно, Луна, — с укором произнесла Фатима.

Я ничего не ответила. Дошла до кровати, на которой лежал мой сын. Приложила руку к губам, чтобы сдержать громкий всхлип. Он сильно похудел. Бледные тонкие ручки, лицо стало совсем маленьким. Среди одеял и подушек его можно было не заметить. Дернулась к нему, хотела взять за руку, но Фатима перехватила.

— Разбудишь, — негромко произнесла она и пододвинула стул к кровати. По щекам катились слезы, я не утирала соленые капли. Мир сомкнулся до одной самой важной точки – Тимура.

«Мальчик мой, мама рядом», — мысленно с ним разговаривала. Мне так хотелось его обнять, коснуться, пригладить непослушную челку, что падала на глаза.

— Не плачь, — Фатима повернула к себе мое лицо и жестко стерла дорожки слез одноразовым платочком. — Тимур может проснуться, попросить воды, увидит тебя такой, расстроится, напугается. Он многое понимает, задает неудобные вопросы.

— Какие? — насторожилась я.

— Он понимает, что серьезно болен, — Фатима опустила взгляд. — Спрашивает: «Мама, я умру?» — теперь и в глазах Фатимы блеснули слезы.

Сердце сковал ужас. Страшно представить, что у ребенка, который должен бегать, играть в футбол, радоваться в жизни – появляются мысли о смерти.

— Мы его убеждаем, что все будет хорошо, но Тимур боится, Луна. При нем мы всегда улыбаемся и шутим.

— Спасибо, Фатима. Он не умрет, мы не позволим. Если понадобится, я готова отдать ему обе почки.

Мысленно себе пообещала, что плакать в больнице больше не стану. Зло вытерла последние капли с лица. Пусть мой мальчик сейчас спит, но может проснуться в любой момент.

— Будем надеяться, что все обойдется. Арслан днем всегда рядом, я не смогу тебе писать и звонить.

— Я буду приходить ночью, когда меня никто не увидит.

Она не поймет, как мало мне ее звонков и коротких разговоров. Я должна быть возле сына…

— Это опасно, Луна, — покачала Фатима головой, но отговаривать не стала. Может, поняла, как это больно – быть вдали от ребенка… А вдали от больного ребенка – в разы тяжелее. — Ахшар может в любой момент наведаться, как и ты. Прийти под покровом ночи. Я боюсь, что вы столкнетесь…

Арсен

Женщины тихо разговаривали у постели Тимура. Я стоял возле приоткрытой двери, смотрел на профиль Луны – и видел больше, чем хотел. Она сильная. Держится, но боль словно застыла на ее лице, легла отпечатком. Женщины не догадывались, что я за ними наблюдаю. Мне неинтересен был их разговор, я чувствовал, что Луне плохо, и не мог спокойно стоять в стороне.  Хотелось подойти, обнять, попробовать успокоить… Нельзя им мешать.

Последние дни я замечал, что она заставляет себя улыбаться, когда ее втягивают в разговор, но больше предпочитает молчать. Опускает взгляд, чтобы никто не заметил грусть в ее глазах. Нервно теребит серебряный браслет, который практически не снимает.

— Луна, я бы попросила тебя не приходить, — услышал я слова жены Ахшара. — Но ты ведь не послушаешься? — в голосе женщины слышались страх, тревога.

— Не послушаюсь, Фатима! Пойми меня. Если бы кто-нибудь из твоих детей болел, осталась бы ты в  стороне?

— Я боюсь Ахшара. Боюсь, что он узнает правду. Я пожалела тебя, позволила видеться с сыном, присылала  фотографии, видео, чтобы ты наблюдала, как растет твой сын, а сейчас ты можешь нас всех погубить.

— Ахшар ничего тебе не сделает, — не очень уверенно произнесла Луна.

— Из дома он меня не выгонит, Луна, а вот к Тимуру может запретить приближаться. Подумай о сыне. Я все это время была ему мамой, другой он не знает. Будет переживать, если Ахшар нас разлучит.

— Ахшар не узнает, что ты мне помогала! — твердо произнесла Луна. — У дверей отделения охрана, они никого сюда не пропустят. А если Ахшар спросит, скажи правду, что я приходила, но запретить войти в палату ты мне не смогла. Испугалась за Тимура,  ведь скандал плохо на нем скажется. Я увидела сына и ушла. В этом нет твоей вины, Фатима!

Подперев ладонью подбородок, женщина качала головой, но спорить не стала. Я подумал о том, что палату стоит проверить на прослушку. Плохо будет, если прямо сейчас Сулейманов сидит и слушает их разговор. Фатиму я мог понять – она женщина, а муж ее властный мудак.

Отошел от двери. Пока женщины разговаривали, позвонил Петровичу, рассказал о своих подозрениях.

— В течение часа пришлю к вам специалиста. Ребята днем провели, все было чисто. Но я вот тоже подумал, что сын Ахшара мог по просьбе отца установить камеру в палате. Этот момент мы упустили…

Луна вышла из палаты. Попыталась улыбнуться, а по щекам покатились слезы…

****    ****

Вернулись мы поздно, кроме Петровича все спали. Он сообщил мне, что видеонаблюдения в палате Тимура нет.

— Арсен, это не значит, что завтра там не будет камеры. Арслан может в любой день по распоряжению отца поставить прослушку или видеонаблюдение. 

— У меня есть пара ребят, которые справятся с жучками и камерами, — я понимал, что Петрович не может каждую ночь дергать сотрудников и гнать их в больницу. Конечно, он все может, но беспокоить его без надобности не хотелось. Я и так многим обязан.

— Будь осторожен, — под строгим выражением лица пряталось беспокойство. Суровый мужчина, но душу свою при такой работе сумел сохранить.

Луна лежала в постели, когда я вошел. Усталая, подавленная, грустная. Всю обратную дорогу она молчала. Как лучше поступить, я не знал. Иногда человеку нужно дать время, оставить его в покое, но я чувствовал, Луне от этого не станет легче.

Прошел в душ, быстро умылся, почистил зубы и вернулся в спальню. Она лежала в той же позе – лицом к двери. Смотрела в одну точку невидящим взглядом. Лег рядом, притянул к себе. Как всегда случается, стоит к ней прикоснуться – и внутри растекается жар, но в этот раз я жестко взял свои желания под контроль. Обнял Луну, поцеловал в висок. Пальцы медленно скользили по спине,  рисуя узоры на ее коже.

— Тебе нужно поспать, — коснувшись губами ее волос.

— Не думаю, что у меня получится уснуть, — тихо прошептала она. Я знал способ, как ее отвлечь, утомить. В любой другой ситуации я бы так и поступил, но сейчас боялся ошибиться. — Поцелуй меня…

********    ********

Арсен

Луне нужно было отвлечься, успокоиться, спрятаться в моих объятиях. Тело желало страстного занятия любовью. Так, чтобы сойти с ума, надрывно, на грани, до сумасшествия, потеряться друг в друге. Разум предупреждал – не сегодня. Луне нужны нежные неторопливые ласки и поцелуи, от которых я очень быстро потерял голову. Забылись… Удовольствие было запредельно острым, даже не ожидал. Сгреб Луну в объятия, продолжая неторопливо поглаживать спину, целовать лицо. Не хотел, чтобы она опять думала о плохом. Уснула. Под ровное тихое дыхание уснул и я.

Луна еще спала, когда я уходил. Целовать не стал, чтобы не разбудить. Ей не помешает чуть больше отдыхать. Дел было много, последнее время я часто переносил встречи, не просматривал отчеты, которые кипой лежали на столе, вот и накопилась работа. А так хотелось остаться…

Луна весь день будет грустить, переживать, в чем-то себя винить. У Маши полно дел, Рада вчера весь день провела у Тигиевых… Позвоню Егору, спрошу. Нельзя Луну оставлять одну. Плохо, что из дома не может выбраться, сменить обстановку. Я мечтал лично добраться до Ахшара, меня даже наша разница в возрасте не остановит, седину уважают не за дату рождения в паспорте!

Рада собирается к Тигиевым. Я мог немного расслабиться. Так я думал, пока не вошел в здание агентства. Какого?!

Блин, забыл! Марина кастинг проводит. Полный коридор разномастных девиц. Поймал на себе заинтересованные взгляды. Прошел между ровного строя девушек, они поджались к стенке.

— Марина, здравствуй, — мой пока еще секретарь сидела за рабочим столом, в приемной кроме нее никого не было. — Ты не могла бы их куда-нибудь увести? Работы много, а они галдят в коридоре.

— Здравствуйте, Арсен Леонидович. Я собиралась проводить собеседование в переговорной. Сейчас анкеты распечатаю и уведу их, — улыбнулась девушка. — Вам кофе, чай?

— Я сам справлюсь. Ты займись девушками.

Вошел в кабинет, плотно закрыл дверь. До обеда не выходил. Стопка на столе почти сравнялась со столом. Заказал еду и позвонил Луне. 

— Арсен… — тихий, как шелест листвы, голос.

— Привет. 

— Привет. Я не слышала, когда ты ушел, — не обвиняла, просто интересовалась.

— В шесть утра. Дел накопилось много, пора разгребать.

— Я могу чем-нибудь помочь? Все равно ничего не делаю, — задумался над ее предложением. Занять ее хорошая идея. Вот только чем? У Тигиевых она под постоянной охраной, в город ей выезжать нельзя.

— У меня тут собеседование на должность секретаря. Вечером принесу анкеты и запись собеседования, поможешь выбрать?

— Конечно. Ты обедал?

— Заказал еду.  Сейчас заканчиваю просматривать отчеты, после обеда у меня две встречи, одна назначена на восемь вечера. Скорее всего, вернусь поздно. 

Надо было бы добавить «не жди меня, ложись спать», но язык словно к небу присох. Мне безумно нравится, что она меня каждый раз встречает. Я теперь не чувствовал меня одиноким. Растворялся в ее теплоте и уюте. Для мужчины дом там,  где его любят и ждут.  Раньше у меня была куча недвижимости, куда я приводил женщин, иногда они подолгу задерживались в моей жизни, но никогда у меня не было таких чувств, как сейчас. Теперь и у меня был дом.

— Вечером увидимся, — добавил я. В этот момент в кабинет кто-то постучался. Марина была занята, поэтому без доклада ко мне заглянул Стас.

— Не занят?

— Заходи.

— До вечера, Арсен, — Луна услышала посторонний голос  и поспешила закончить разговор.

— До вечера.

Ощутил досаду, что нас прервали, но просто так Стас бы не вломился.

— Что у тебя?

— На Ахшара тут кое-что прислали…

*********    ********

Арсен

— Давай сюда, — чуть резче, чем требовалось. Вырвал отчет из рук Стаса.

Все, что накопали мои люди, было настолько поверхностно, что вызывало недоумение. Они ведь профессионалы! Но даже профессионалам сложно работать там, где веками чтят традицию – своих не выдавать. Не было ни одной зацепки, чем и как жил Сулейманов. Хороший семьянин, надежный друг, партнер, товарищ, уважаемый коллега, сосед, родственник. Картина настолько масляная, что тошнит. Не верю я в идеальных людей. Тем более я знал, что за этой маской добропорядочности кроется та еще мразь. Поэтому пришлось платить… и много, чтобы искали те, кто может войти в круг Сулейманова. Дешево предавать люди были не готовы.

Стас постоял, помялся у стола, но я уже полностью погрузился в отчет. Довольно объемный. Разочаруюсь, если и здесь ничего нет.

— Я пойду, — кинул Стас.

— Иди, — не поднимая головы от отчета.

— Арсен, у меня просьба одна, — он заставил меня отвлечься от компромата, я положил его на стол. Нехотя. В душе царапнуло раздражение, но я понимал его природу и не думал демонстрировать. Успею прочитать.

— Что ты хотел? – голос ровный, спокойный.

— Там девчонка одна…

— Какая девчонка? — перебил, потому что он как-то странно тянул слова и смотрел на меня заискивающе, будто понимал, что я разозлюсь.

— Ладно, забудь, — махнул рукой Стас и направился к двери.

— Стас, — холодно протянул. Он остановился.

— Девочка мне одна понравилась. В коридоре стоит. Может, возьмем к нам? — ухмыляясь, но я заметил, что нервничает. — Я Марине шепнул, она сказала у тебя спросить.

Чувствую, как к затылку прилила кровь. У меня дел по горло, а он вечно со своей ерундой.

— Каким местом понравилась?— не скрывая раздражения. — Откроешь свою контору, возьмешь на работу. Если девочка стоящая, она и так к нам попадет, а если ее самым большим достоинством являются ноги и четвертый размер груди, то сегодня же забудет к нам дорогу. Иди работай, — кивнул на дверь. Мне не терпелось вернуться к отчету.

Первые страницы — патока в уши. Приторная до отвращения. Всем известная. Листы мнутся в моих руках и летят в мусорную корзину.

Разочарование и злость топят разум. Останавливаю взгляд на интересном названии закрытого заведения, которое любит посещать Ахшар.

Дальше интереснее. Не пролистываю, внимательно вчитываюсь в строчки.

Он у нас, оказывается, любитель женской красоты. Для него постоянно, оказывается,  ищут «свеженьких». Больше трех ночей Ахшар не повел ни с одной из них. Каждый раз требует новых жриц любви. Удивляет то, что почти все девушки не горят желанием с ним  встречаться, поэтому гонорар за встречи приходится постоянно увеличивать. Слава бежит впереди героя.  Пробегаю взглядом список эскортниц, на некоторых есть досье и даже фотографии. Все очень молоденькие...

Сердце пропускает удар. Злость заполняет разум. Я еще пытаюсь отказаться от мысли, которая засела в голове, но факты упрямая вещь. Девушки на снимках очень похожи на Луну. С некоторых ракурсов можно даже ошибиться, подумав, что это она. Внутренний холод вьет из нервов узлы, затягивает сердце в ледяной капкан.

Он помешан на ней!

Выругавшись в голос, отшвыриваю от себя отчет. Ахшар все эти годы искал замену. Не находил. Решил вернуть себе игрушку! Почему так долго ждал? Причин может быть много, точно никогда не узнаешь, что у этого садиста в голове!

Не мог успокоиться.

Мышцы окаменели. Подошел к окну, открыл. Глотнул прохладный влажный воздух. Растер лицо. Все время подозревал, чувствовал неладное...

Надо дочитать. Может, девушки что-то рассказывали? Подошел, собрал рассыпавшиеся листы, присел обратно в кресло.

Да, девушки рассказывали, и от того, что они рассказывали, я все больше зверел.

У Ахшара были проблемы с потенцией, это отмечали все девушки.  Ему не помогала ни стимуляция, ни препараты. В возбуждение он приходил, когда заставлял их страдать. Слезы, мучения жертв… но ни одна даже самая талантливая эскортница не будет так правдоподобно изображать ненависть, отвращение…  он ей платит, и она подсознательно хочет угодить клиенту, поиметь больше того, о чем договаривались. Поэтому так часто происходит смена партнерш, эти девушки не дают того, что давала Луна. Думаю, с годами проблема стала острее, появилась зацикленность, что только она может сделать его мужчиной. Тут клиникой попахивает! Если она попадет к нему в руки… 

Нет! Даже думать не хочу.