Глава 19

Луна

Я проснулась в объятиях Арсена. Последнее время это происходило редко, он уезжал рано. Вставал тихо, чтобы меня не будить. Поэтому сейчас я наслаждалась моментом, нежилась в его объятиях. Легкие полусонные поцелуи быстро сменились жаркими и обжигающими. Поглощенные друг другом и вспыхнувшей страстью, мы забыли, что с утра нам нужно быть на втором этапе собеседования. Сегодня я увижусь с Квадратовой, посмотрю других девушек, а потом скажу Арсену, на ком остановить свой выбор. Чувство ревности, которое поднимает голову, я мысленно пинаю и не позволяю нашептывать гадости в уши.

— Мы бессовестно опаздываем, — произнес Арсен. На его лице ни капли раскаяния, он напоминает довольного сытого кота, который и не собирается выбираться из постели.

— Как хорошо, что ты директор, — поддразнила его. — Никто не посмеет тебя уволить, — он засмеялся, притянул к себе и поцеловал. — Я первая в душ.

— Предлагаю отправиться вместе.

— Если ты присоединишься, мы до агентства не доберемся. В обед обещали приехать к Тимуру.

— Ты права, красавица, я в свою комнату – душ принимать, — встал, натянул на себя домашние штаны.

Я все это время неотрывно за ним наблюдала, не переставая восхищаться красивым мужским телом. Взгляд прошелся по кубикам пресса, коснулся дорожки темных волос, уходящих под резинку штанов. Дыхание сбилось, будто мы не занимались только что любовью.

— Луна, у тебя две секунды, чтобы успеть убежать, — он смотрел на меня и, естественно, видел, каким взглядом я его поедала. Я пискнула и понеслась в душ.

В агентство я не планировала ехать, но в обед мы собирались к Тимуру, и, чтобы не делать круг, я решила с утра поехать с Арсеном, заодно и на девушек посмотрю.

Удивительно, но Арсен и Тимур сдружились после первой встречи. Моему мальчику нравилось общаться с Кимаевым, он ждал Арсена и даже звонил ему. Они разбирали футбольные матчи, какие-то бои, в которых я не разбиралась. А еще они говорили про обычаи разных народов, я так поняла, что мой сын не одобряет многоженство. Возможно, это пока.

Я в их «мужские» разговоры не лезла.  Фатима тоже. Она успокоилась за эти  дни, не мешала, вела себя доброжелательно.  Арслан не очень рад был нашему присутствию, но мать не позволяла ему вмешиваться. Мы стояли тихонько в сторонке, мяли руки, когда Арсен сказал, что некоторым мальчикам очень сильно везет, ведь у них не одна, а две мамы. Я не дышала. Подумав, Тимур ответил:

— Две мамы?.. Я тоже думаю, что это хорошо. Если одной маме некогда, то вторая мама может поиграть с ребенком, сделать уроки или поиграть, — рассуждал мой сын.

— Жаль, что иногда мамы не могут быть со своими детьми, хотя очень их любят, — добавил Арсен.

Они еще несколько минут говорили о таких мамах. А я стояла и старалась не расплакаться. Арсен посадил в сердце моего сына росток, и когда я расскажу Тимуру правду, он вспомнит этот разговор и сможет принять новость. Я очень на это надеялась. Арсен обязательно в этот момент будет рядом, поддержит…

Я выскочила из душа и принялась быстро сушить волосы, одеваться. Мы два раза ходили с Арсеном в ресторан, сегодня мой очередной выход из дома, который, возможно, закончится свиданием, но из-за бывшего мужа мы все рано не чувствовали себя свободными.

Ахшар до сих пор находился в полиции. Он отказывался давать показания, разговаривал только с правозащитником и Арсланом. Задержание Ахшара несильно изменило мою жизнь, я все еще находилась под охраной. Мы выбирались из дома Тигиевых, но нас всегда сопровождала охрана. Нельзя было оставаться на открытом пространстве, Юрий Петрович подозревал, что мой бывший муж может отомстить, но и вечно прятаться было невозможно. Я  должна быть рядом с сыном...

********    ********

Луна

Доехать до офиса Арсена нам не удалось. Я вообще не поняла, что произошло, но прямо перед нами столкнулись две машины, белый внедорожник отбросило на наш автомобиль. Машина охраны, что следовала за нами, ударилась в нас сзади. Сработали подушки безопасности, можно сказать, что мы отделались испугом, хотя голова и шея ощутимо болели. Я приложилась виском о стойку двери.

— Как ты? — забеспокоился Арсен. Нам помогли выйти из автомобиля ребята из охраны. Ноги подкашивались, но это скорее от испуга.

— Нормально, — не хотелось его волновать, Арсен и так не сводил меня взгляд, в котором металось беспокойство.

— Тебя нужно отвезти в больницу, — Кимаев осмотрел место аварии, ребят из охраны.

— Сейчас приедет скорая, — ответила я, но Арсен меня будто не слышал и продолжал сканировать место аварии.

Кто-то пытался помочь выбраться пострадавшим из машин. Все вроде были живы и даже стояли на ногах. Хорошо, что пассажиров в машинах не было.

— Игорь, глаз с нее не спускай, — приказал Арсен, отошел к пострадавшим. Охрана окружила меня. Я смотрела только на Киму, он о чем-то разговаривал с виновниками аварии, хмурился. У меня кружилась голова, немного подташнивало.

Подъехала первая скорая помощь. Арсен тут же оказался рядом, подхватил меня на руки, я попыталась возразить:

— Зачем, я сама дойду, — на самом деле сил у меня не было, перед глазами расплывались темные пятна.

В один момент я даже присматривалась к парням из охраны – на кого упасть, если темноты станет слишком много. Кто из них сможет меня поймать? Правильнее было бы сказать о своем состоянии, но я до сих пор с недоверием относилась к малознакомым мужчинам.

В скорой меня осмотрели, проверили, как реагируют зрачки на свет.

— У девушки сотрясение, — произнес сухо немолодой врач в синей жилетке.  Нужно отвезти в больницу, сделать снимок.

— Я поеду с ней, — не терпящим возражения голосом.

— Не положено. Вы можете ехать за нами, — произнес доктор, недовольно шевеля пышными усами и смотря на Арсена поверх круглых очков.

— Я не оставлю ее… а вас отблагодарю, если пойдете навстречу.

— Садитесь, — махнул рукой мужчина в синей жилетке с надписью «скорая помощь».

Зарплата у медработников небольшая, поэтому от «шабашки» доктор не отказался. Арсен залез в карман и передал ему несколько купюр. Он взял, не поморщившись, лишь огляделся, чтобы никто не заметил.  Люди и не заметили. Подъехавшие экипажи ДПС пытались регулировать движение, на дороге собралась большая пробка. Пострадавших осматривали врачи.

Арсен успел о чем-то переговорить с охраной, но о чем, я не слышала. Наверное, кто-то из ребят должен поехать за нами, но на чем? Врач скомандовал «отправляемся», Арсен сел возле меня, дверь закрылась, отрезая нас от внешнего мира и шума улицы.

Арсен был напряжен, нельзя было не почувствовать. Он позвонил Юрию Петровичу, сообщил о своих подозрениях:

— Нелепая какая-то авария. Мне кажется, ее подстроили, — произнес Кима, а я напряглась. Вот, значит, как… Потом Арсен назвал адрес больницы, в которую нас везут. — Спасибо, — произнес Кима. Я не знала, за что он благодарит, Арсен просветил: — Петрович пришлет людей для охраны больницы, моих ребят без документов не пустят, — Арсен сжал кулаки и прикрыл глаза.

Я не знала, что сказать. Понимала его опасения, но изменить уже ничего было нельзя. Чувство тревоги передалось мне. Вой сирены резал слух, царапал натянутые нервы. Машина скорой помощи остановилась на светофоре. Арсен резко оказался передо мной. Я даже понять ничего не успела. Совсем неожиданно распахнулась дверь, на нас были направлены стволы автоматов…

Луна

На лицах вооруженных мужчин были маски.  Арсена ударили прикладом, я закричала, но мне тут же в лицо уперлось дуло автомата. Я кинулась к Арсену, хотя автомат все еще был нацелен на меня. Наклонилась над любимым, чтобы только услышать его дыхание, убедиться, что он жив. Струйка крови на голове пугала меня до сумасшествия. Приложила пальцы к его шее, прощупала пульс. Он дышит…

— По-мо… — хотела закричать, но тут же получила удар в плечо. Страх сковал нутро, воздуха в легких не хватало, не получалось глубоко вдохнуть. 

— Вылезай! Быстро! — позвучал хриплый неприятный голос.  Я не спешила слушаться. В моей голове билась мысль о спасении.

Они меня заберут. Увезут… Куда? К братьям? Ахшар ведь в тюрьме!

— Кто вы такие? — я еще не успела до конца озвучить вопрос, как один из них запрыгнул в машину и вытолкнул меня в руки другого. Я закричала, за что получила увесистую пощечину. А ведь я просто хотела потянуть время. На этом перекрестке было немного машин, но ведь были водители, которые видели, что происходит, смотрели, разглядывали, но никто не остановился, не спросил, что происходит, а меня уже волокли к большому черному внедорожнику.

Я оглядывалась назад, хотела убедиться, что с Арсеном все в порядке, но он до сих пор не вставал. Как же больно... страшно… Не за себя, за него.

Руки болели, потому что похитители грубо их выворачивали, пока тащили меня. Закинули на заднее сидение, словно какого-то щенка. Похитители сели рядом со мной, чтобы я не смогла сбежать. Передние сиденья оставались пустыми. Дверь скорой помощи закрыл один из преступников, стукнул по двери, и машина поехала. Я думала, что нас предала бригада скорой помощи, но только сейчас увидела, что возле водителя тоже стоял автоматчик, который уже возвращался к машине.

Похитители сидели в одинаковой позе – откинувшись на сиденья, сложили руки на своих автоматах и смотрели прямо. Мне кажется, если бы они сняли маски, у них были бы одинаковые выражения лиц.

— Кто вы такие? — меня трясло, но я нашла в себе силы задать вопрос. — Что вам от меня надо? Зачем вы меня похитили?

Они даже не пошевелились. В машину уже залезли два других преступника, автомобиль с пробуксовками рванул с места. Пока мы стояли под светофором, мне казалось, можно еще что-то изменить, а теперь пришло осознание, что со мной скоро случится что-то плохое. Но даже сейчас я больше боялась за Арсена. Придет ли он в себя? Не будет ли этот удар иметь последствий? Юрий Петрович наверняка скоро станет меня искать, а вот Арсен… Слезы потекли из глаз. Только бы с ним все было хорошо. Я не переживу, если с ним что-нибудь случится. Этот мужчина стал моим  миром.

Не было ни одного шанса сбежать, а я ведь все время об этом думала, но находясь в плотном капкане преступников, которые даже не разговаривали, я очень быстро поняла безнадежность своего положения. За все это время они произнесли только одну фразу:

— Если не закроешь рот, дальше поедешь в бессознательном состоянии, — рыкнул тот, который сидел возле водителя, после того как я пыталась хоть что-то выяснить.

Ехали долго, не менее двух часов. У меня затекли все мышцы, все это время я старалась сидеть ровно, чтобы не соприкасаться с похитителями. От нервного напряжения сильно болела голова. Страх не убывал, мне кажется, он с каждым часом становился сильнее, лишал воли. Хотелось окунуться в беспамятство и не приходить в себя, пока это не закончится. Но я должна была узнать, что с Арсеном, только эта мысль помогала держаться.

Меня найдут… спасут…  я смогу увидеть Арсена.

Мы выехали за город. Куда именно свернули, я не увидела. Ехали не менее часа, подъехали к огромным кованым воротам, которые тут же открылись, и мы плавно въехали во двор. Остановились у большого крыльца, отделанного гранитом. Мое сердце куда-то провалилось и перестало биться, когда я увидела мужчину, стоящего у двери. Ахшар…

*********    ********

Луна

Столько лет прошло, а будто ничего не изменилось. Да, он стал старше, седина почти полностью покрыла его голову и практически не оставила черноты в растительности на лице.  За эти годы он похудел. Сильно похудел. Но это не та худоба, которая делает людей моложе.  Ахшар напоминал старика. Хотя, может, это мне только казалось, а при близком рассмотрении все это окажется игрой моего воображения.

Мне не хотелось выходить из машины. Я готова была вцепиться в ручку двери и не отпускать ее, но понимала, что моих похитителей это только рассмешит. Вышла без чьей-либо помощи из машины. Холодный пот медленно стекал по моему позвоночнику, словно пересчитывал позвонки. Страх сковывал сознание и движения, но я старалась скрыть свои эмоции от Ахшара, ведь он все равно не оставит меня в покое.  Что бы ни задумал мой бывший муж, он это осуществит. Нужно думать об Арсене и Тимуре, эти мысли заставляют мое сердце стучаться, легкие – дышать.

Я дошла до крыльца, ноги отказывались слушаться. Они стали ватными, и я готова была осесть на землю.

— Здравствуй, Луна, — произнес Ахшар на родном языке. Я подняла на него взгляд. — Поднимайся, — пока я не могла определить настроение бывшего мужа. Мой глубинный страх выбрался наружу и управлял моим разумом. Не помню, чтобы я хоть что-то хорошее видела от Ахшара. Он купил меня, и все его «хорошее» отношение выражалось лишь в том, что он периодически дарил украшения, но очень злился, когда не замечал на моем лице радости и благодарности.

Заставила себя подняться. Встала напротив. Да, я была права, за эти годы он сильно сдал. Теперь передо мной стоял бледный, уставший старик, а не крепкий взрослый мужчина. Тени под глазами, сухая кожа, глубокие морщины.

— Зачем меня похитили? — несмотря на ужас, я нашла в себе силы спокойно спросить. Здороваться специально не стала.

— Ты забыла родной язык? — я отметила, что на вопрос он не спешил отвечать.

— Русский тоже мой родной язык, если ты не забыл, — я прекрасно знала язык своего отца, но с Ахшаром специально говорила на русском.

— Твоя мать отказалась от своих корней, от своей веры, Луны. А ты, как всегда, ведешь себя словно упрямая ослица, — раздраженно произнес он, думая, что оскорбил меня.

— Я слышала, что тебя арестовали, но не слышала, чтобы освободили, — я даже думать боялась, что ему удалось сбежать. Тогда Ахшар станет еще опаснее, ведь терять ему нечего.

— Эта занятная история, Луна, если у нас будет время, я тебе ее расскажу, — бывший муж со мной разговаривал так, словно он император. Вроде не прозвучало ни одной угрозы, а страх мой лишь усиливался.  Заметила, что мы во дворе остались одни, куда-то делась охрана и похитители.

— Я хочу, чтобы меня отвезли домой, — спокойно произнесла, заглядывая монстру в холодные глаза.

Ахшар отлично умел скрывать свои мысли, а его злость подавалась под разными соусами, чем спокойнее он выглядел, тем опаснее становился. Но самый мой большой кошмар в лице Ахшара – это когда он улыбался мне. В первые дни нашей совместной жизни эта улыбка трогала его глаза, но очень скоро пропала оттуда навсегда.

— Пока это невозможно, Луна. Теперь ты гостья в моем доме. Тебе придется задержаться, — равнодушно произнес он и указал на дверь. — Проходи, не будем стоять на пороге.

Кто бы только знал, как мне хотелось сбежать. Я даже осмотрелась испуганно, но перелететь высокий забор, обнесенный проводами и копьями, было невозможно.

— Я обещала Тимуру, что сегодня приеду. Он будет ждать, — попыталась применить единственный довод, на который Ахшар мог отреагировать. Он и отреагировал…

— О том, что ты нарушила мой запрет, мы тоже поговорим, дорогая, — от этого «дорогая» у меня мороз по коже прошелся. — А теперь в дом, — жестким, не терпящим возражения голосом. Открыл дверь и уставился на меня...

Луна

— Присаживайся, — махнул он пренебрежительно рукой в сторону дивана, а сам куда-то спешно ушел. Я пыталась взглядом проследить за Ахшаром, но он свернул направо и исчез. Мне совсем не хотелось здесь оставаться. Я без особого интереса окинула взглядом богатое убранство особняка: картины на стенах – наверняка подлинники, люстра, которая весит, наверное, килограмм двести, если не больше, антикварная мебель. Красиво, но бездушно. Не чувствуется тепла и уюта. Интересно, чей это дом?  Все-таки я присела на край дивана.

Ахшар вернулся минут через пять, сел напротив меня в кресло, нас разделял журнальный столик, на который он бросил черную папку. Мой бывший муж пристально на меня смотрел, будто пытался найти морщины на молодом лице. Под его холодным оценивающим взглядом стало неуютно. Ахшар смотрел на меня как на женщину – заинтересованно. Поежившись, я отвернулась, хотя хотелось спрятаться, закрыть себя руками.

— Кто позволил тебе приближаться к Тимуру? — его спокойный тон меня не обманул.

— Он мой сын. Тимур болен, если ты не забыл, я волновалась, поэтому и приняла решение быть рядом, — я слышала в своем голосе оправдательные ноты. Оставшись с хищником наедине, мне не хотелось его провоцировать. То, что за эти годы Ахшар заметно сдал, не делало его менее опасным в моих глазах. Я помнила, насколько мой бывший муж  может быть жестоким, но все равно не смогла сдержаться. — А ты планировал меня похитить, насильно отобрать почку для пересадки и даже не показать мне Тимура? —  мой голос дрожал.

— Так и думал, что во всем виноваты твои братья. Этих шакалов я накажу, — он даже в лице не  изменился, слово о погоде говорил.

Услышав угрозу, я не испугалась. Мне было все равно, что станет   с моими родственниками, которые никогда не заботились обо мне. Наверное, это справедливо, чтобы Ахшар с ними разобрался. Все в жизни возвращается.

— Теперь ты знаешь, что Тимуру смогут помочь, но продолжаешь меня злить и приходить в больницу… — он выдержал паузу, я видела, как наливаются злостью его глаза, как дергаются желваки на лице, он продолжил: — Еще и любовника с собой к моему сыну таскаешь, — по позвоночнику прошелся холод.

Догадывалась, что Арслан может донести отцу, но надеялась, что мой бывший муж не в курсе. Как оказалось, он все знает.

— Твой любовник много себе позволяет. Никто не смеет вставать на моем пути, угрожать членам моей семьи. Сегодня его оставили в живых лишь потому, что нам нужно было поговорить, но если он еще раз позволит себе лишнего… — не скрывая угрозы. Мне стало так страшно за Арсена, что сердце как безумное застучало в груди.

— Я имею право быть рядом со своим сыном, — поспешила я перевести огонь на себя.

— Ты лишилась этого права, когда опозорила мое имя, — тихо произнес Ахшар.

— Зачем ты меня похитил? Ты ведь знаешь, что меня ищут и обязательно найдут.

— Найдут, но твой труп мало о чем им расскажет, если я решу от тебя избавиться, — он загонял жертву в угол и получал удовольствие. Я поглубже  отползла к спинке дивана, будто эти сантиметры могли спасти меня от Ахшара.

— Что ты от меня хочешь? — я понимала, что не просто так звучат эти угрозы.

Хотел бы убить – уже бы убил. Ахшару что-то от меня нужно. И он подводит к этому разговор. Будет шантажировать. Вот теперь я действительно почувствовала ужас. Ничего хорошего он не предложит, а на кону жизнь Арсена. Я не могу им рисковать, но принять предложение Ахшара – значит предать Кимаева, нашу любовь.

— В этой папке лежат документы, тебе нужно их подписать.

— Я могу посмотреть? — во рту все пересохло, я даже удивилась, как смогла вытолкнуть из себя слова.

— Можешь, но я тебе и так расскажу. Я передам тебе опеку над Тимуром и сохраню твоему любовнику жизнь, если ты согласишься следующие полгода провести со мной.