Глава 21

Луна

Я отказывалась звонить подруге, но понимала, что сопротивляться долго не смогу. Ахшар настоит на своем. Пыталась отвлечь разговорами, но Ахшар все больше злился. Потом куда-то вышел, а вернулся через несколько минут, набрал номер и сунул мне трубку в руки.

— Я громкую связь включил. Будешь молчать, заставлю кричать от боли, — зло прошипел. Поверила. Нужно взвешивать каждое слово. Ахшар  сел напротив меня в кресло, руки на подлокотники, прикрыл глаза.

— Я все скажу, но ты не вмешивайся в наш разговор, — негромко произнесла, зная, что услышит. Он ничего не ответил. А  мне нужно донести информацию так, чтобы Арсен понял, что я его никогда не предам…

— Алло? — неуверенный голос подруги. 

— Рада, это я – Луна, — не отводя взгляда от лица Ахшара. 

— Луна, ты где? — беспокойный голос подруги отозвался тупой болью в сердце.

— Рада, со мной все в порядке, — стараюсь говорить спокойно,  изображаю веселье в голосе.

— В порядке? Луна, ты улыбаешься?  — это было самое сложное, но я давно научилась прятать за улыбкой и шутками боль, даже страх. За многие годы этот навык я отточила до мастерства. Не хотела выглядеть забитой дурой. Даже пошлые, скабрезные шутки стали перлами в моих устах. Легко было все эти приемы использовать с девчонками, с парнями я все-таки была зажата. Всегда. До Арсена. Если не видела в глазах мужчин интереса, могла спокойно общаться.

— Помнишь, когда мы узнали, что твой будущий муж возглавит наш банк? — Ахшар заинтересовался, открыл глаза. 

— Помню, — голос подруги удивленный. Не понимала, к чему это я. — Но какое отношение имеет это к твоему похищению? — решила на этот вопрос не отвечать, будто не услышала, а Ахшар ждал.

— Я ведь тогда все уши тебе прожужжала, что хочу замуж за богатого и интересного мужчину. Вот такой мужчина вновь появился в моей жизни. Точнее, вернулся. Это мой муж… Я тогда тебе, наверное, надоела своей инициативой, — смеясь. Ахшар все больше хмурил брови, а я надеялась, что Рада поймет.

Позже, когда они сошлись с Егором, я объясняла подруге свое поведение в те дни. Рада знает, что это была лишь маска. Игра, в которой я хотела выглядеть уверенной, а не забитой, боящейся любой тени. Мне не нужен был мужчина тогда в лице Егора, не нужен и этот, и именно на это я намекала.

С Арсеном так не получалось, потому что он действительно мне понравился, потянуло, и тут нужно было прятаться в свою скорлупу. Потому что могло дойти до боли. Он бы не принял игру, флирт, докопался бы все равно до истины, не отстал…

Позже, когда я призналась, что у меня есть сын, рассказала подруге и о своем бывшем муже, она поняла, почему я все эти годы носила на лице маску, пряталась за ней. Чтобы не сойти с ума, не скатиться в бездну отчаяния, хоть немного почувствовать себя нормальной. Ты словно каждый день выходишь на сцену, отыгрываешь роль, черпая внутренние ресурсы, а уже дома не прячась зализываешь раны, пытаешься заполнить пустоту внутри.  

— Ты уверена, Луна? Я, как мать, тебя понимаю… теперь ты сможешь быть со своим сыном…  Конечно, я помню те наши разговоры, я желаю тебе счастья, Луна. Ты не пропадай, звони. Я знаю, что ты станешь королевой, а твой король сделает тебя счастливой.

Я чуть не заплакала, еле смогла сдержать набежавшие на глаза слезы. Король… Кима… Арсен… мой мужчина.

— Позвоню, Рада. Пока, — я сбросила вызов, пока у меня еще были силы. Улыбаться тяжело, когда внутри все горит от страха и боли. Она поняла меня, а я ее.

Ахшар выхватил трубку, ничего не сказав, направился во двор. Я подошла к окну, проследила за тем, как он передал телефон кому-то из охраны. Мужчина сел за руль и тут же выехал со двора. Тут же появилась еще одна машина. Ахшар возвращался, я поспешила к дивану.

— Поехали, — войдя, кивнул он мне, словно я послушная собака.

— Куда? Зачем? — чувствовала, что не нужно отсюда уезжать. Не знаю, как это объяснить. Может, просто страшили его планы, в которые Ахшар не посвящал.

— Не надо задавать мне вопросы,  — зло произнес Ахшар. 

— Мне в уборную нужно,  — сбежать не получится, хоть время потяну.  Недовольно сжав зубы, он указал мне на нужную дверь.

Сидя на крышке унитаза, представляла, насколько мой бывший муж зол.  Я уже тут минут десять сижу. Стоило об этом подумать, как по двери  ударили ладонью, я даже подпрыгнула.

—  Сейчас выхожу, — буркнула я.

Еще минуты три сижу, потом включаю воду. Умываюсь. Еще один удар.

— Иду.

В общей сложности минут на двадцать получилось задержать. Что мне это даст? Не знаю…

— Курбан звонил, все дороги шакалами оцеплены, — подошел кто-то из ребят к нам и произнес на родном языке, когда мы вышли во двор.

Сделала вид, что не понимаю, а сама прилагала усилия, чтобы не улыбнуться. Ахшар думал, злился. Они что-то обсуждали, не замечая меня, прямо во дворе у машины. Стояли так, наверное, полчаса. Ахшар отходил к забору, кому-то звонил, негромко переговариваясь.

— Нужна старая российская машина, — произнес Ахшар, пряча телефон во внутренний карман. — Какой-нибудь жигуль, такие тачки точно не будут шмонать. Займись, — отдает приказ, который уже спешат выполнить. 

«Не по статусу Сулейманову ездить на машинах российского автопрома, но ситуация вынуждает», — подумала довольно я.

На улице темнело, он бесцеремонно вернул меня в дом, схватив за локоть, дотащил до дивана и толкнул. Несильно, но все равно грубо. Он засунул в рот какие-то лекарства и куда-то ушел.

 Я так и сидела на диване, пока он кому-то звонил, кричал, злился. Уже, наверное, более часа. Закрыла глаза, чтобы отрешиться от всего этого кошмара. Рада должна была уже сказать Арсену. Он обязательно что-нибудь предпримет. Они не поверят, что я отказалась от Арсена даже ради того, чтобы быть с Тимуром. Вокруг стояла тишина, Ахшар куда-то ушел. Никаких звуков. Вообще. Словно все замерло. А потом на мой рот неожиданно легла чья-то ладонь в темной перчатке…  ********   ********

 ********   ********

Арсен           

Сидел на кровати, привалившись к спинке,  держал в объятиях  спящую Луну. Она уснула, а я не решался потревожить ее сон. Прислушивался к тихому спокойному сопению. Меня до сих пор не отпустило, а ведь мы полночи проговорили, переплетая разговоры с поцелуями, ласками, объятиями, которые должны были успокоить.

Все хорошо. Луна дома. У нас дома. Впервые привез ее к себе и больше не отпущу. Все позади.

Егор позвонил и назвал адрес особняка, в который увезли Луну похитители. Он дал слово, что людей Кабана не будут преследовать, и Петровичу пришлось наступить себе на горло.

Освобождали Луну спецы, тут Петрович не уступал. Рявкнул, чтобы ждал и не лез в пекло.  Понимал, что он прав, а внутри все протестовало. Душу рвало на части, что я допустил ошибку и не могу сам ее исправить. Я мужчина – и именно я должен ее защитить, обеспечить безопасность. Столкнувшись с Ахшаром и его людьми напрямую, не смог остаться в стороне, кинулся бы с одной целью – уничтожить.  А когда ты не знаешь, что творится за высоким забором, а твое появление может навредить самому дорогу человеку на свете, поневоле будешь стоять в стороне. Жрать себя, но молчать и ждать.

Спецам понадобилось чуть больше часа, чтобы оценить обстановку. Действовали неожиданно, времени на долгую подготовку не было, а эффект внезапности должен был сыграть нам на руку.  Кабан предупредил, что Луну будут увозить. На частном аэродроме Ахшара ждал самолет. И за все эти часы я чуть не свихнулся. Петрович сразу оцепил все дороги гайцами, и за это ему отдельное спасибо. Тормозили всех подряд.

Как рассказывала Луна, когда ее рот накрыла чужая ладонь, она жутко испугалась, но, прежде чем хвататься за вазу и попытаться ей стукнуть мужика, услышала молодой сильный голос:

— Свои. За тобой пришли. Не бойся.

Ахшара нашли в библиотеке. У него был приступ. От боли всего скрючило, он сидел в кресле и даже не пошевелился, когда вошли спецназовцы. Сейчас он в камере, и до моей женщины в ближайшее время ему не будет дела, а потом тем более.

Луна рассказала о диагнозе Сулейманова и его требованиях. Мне плевать, что он одной ногой на том свете, доберись я до него в тот момент… добил бы. Петрович дал отмашку, мы подъехали, когда все закончилось. Друзья не разъехались. Остались со мной до конца.

— Егор, спасибо. Я твой вечный должник, — произнес, хлопнув друга по плечу. 

— Это бесспорно. Вернешься в Питер и закончишь работу – найдешь, откуда недостача, а то свинтил всю операцию, — ухмыльнулся друг. Да некрасиво получилось, не доделал работу. Все данные ребята собрали, но расследование мы до конца не довели.

— Дай две недели здесь все разрулить, – надеюсь, хватит времени.

— Луну тоже верни. Пусть хоть заявление о переводе напишет и дела сдаст.

Свалили мы, конечно, нагло, но Егор все понимал.

Ахшар и так был дерьмом, а болезнь не сделала его лучше. Хотя еще предстоит выяснить, действительно ли он болен. Может, притворяется? Если болен, на этом следует сыграть…

Луна пошевелилась во сне, удобнее устаиваясь в моих объятиях. Поцеловал в висок. Прижал чуть сильнее, но чтобы не разбудить. Мне нужно было ее чувствовать, знать, что у нее все хорошо. Ведь только рядом с ней мое  сердце работает в привычном режиме.

Она такая нежная, желанная. Можно разбудить поцелуями, а потом, как всегда, обоим сорвет крышу. Мне и так ее рвет. Ее запах, гладкость кожи, сладость губ. Хочется постоянно ее ощущать… желательно под собой…  ну или над собой. Много было баб, но чтобы вот так — только она и навсегда. И каждый раз как первый.

Гашу в себе желание, представляя всякую хрень, лучше всего помогает злость, которая вспыхивает перед глазами  алой пеленой каждый раз, как только я вспомню, что ее у меня похитили. Меня еще не скоро  отпустит. И страх так глубоко въелся в сердце, что параноить буду долго. Я бы вообще спрятал ее от всех…

— Ты почему не спишь? — открывает заспанные глаза, смотрит на меня. Блин, в груди такая буря, что это порой пугает. Коктейль из нежности, страсти, любви, страха ее потерять... Такую свою…  любимую…

— Охраняю твой сон, — целую нежно лицо.

— Арсен, врач сказал, что тебе нужен покой, отдых и крепкий сон. А еще постельный режим, — строго выговаривает, подняв лицо, чтобы мне удобнее было его исследовать. Вижу, что ей неудобно сидеть в этой позе, но не разжимаю объятья, не хочу отпускать.

А про врачей я и забыл. Луне с легким сотрясением после аварии разрешили посидеть дома, рекомендации только выполнять, а меня настойчиво пытались уложить на больничную койку. Только хрен бы я там остался и спокойно лежал…

Притягивают к себе, впиваюсь в мягкие губы. Луна отвечает. Поцелуй быстро перестает быть легким. Мой язык властно подчиняет и исследует любимую территорию.

— Арсен, тебе нельзя…

— Мне нужно, красавица. Поверь, моей голове ничего не угрожает, а вот тут… — беру ее руку и опускаю на пах, — уже все болит…

Освобождает себя от одежды, на мне только трусы, которые уже летят на пол.

— Я сама, — садится мне на бедра, с моих губ слетает глухой стон…

Обожаю мою девочку, разве она позволит, чтобы у меня что-то болело?..

Луна

Месяц пробежал незаметно. Много было дел, волнений, тревог, но мы справились. Не верится, что все плохое осталось позади. Тимуру сделали операцию, которая прошла удачно. Когда об этом сообщил врач, я долго плакала. Не позволяла себе все это время, а тут прорвало. Фатима, как и я, утирала слезы. Разница была в том, что меня обнимал и успокаивал любимый мужчина, а она стояла одна.

 Ахшар все еще находился в тюрьме, но скоро его выпустят и отправят домой. Мой бывший муж должен был получить реальный срок, но из-за тяжелого состояния здоровья, которое подтвердила судебно-медицинская экспертиза, Ахшара должны освободить после суда. Умирать он будет дома и благодарить за это должен Петровича. Пусть и не безвозмездно, но именно он повлиял на ход дела.  Взамен на то, чтобы умирать дома среди родных, а не в тюрьме, Ахшар передал мне опеку над сыном. Нехотя, но выбора у него не было.

Помню, как у меня замерло сердце, когда бывший муж ставил подпись на документе. Мне кажется, оно не билось, пока мне не отдали бумаги. Конечно, мы все понимаем, что для Тимура будет большим стрессом,  если мы прямо сейчас вырвем его из привычной среды обитания. Оторвем от семьи, друзей. Мы долго обсуждали ситуацию с Фатимой и Арсланом. Постепенно мой сын переедет к нам, но пока будет жить на две семьи. Нам придется нанимать частных учителей, пока Тимур гостит у нас, а дома он будет ходить в привычную школу.  Позже ситуация изменится. Мой сын будет навещать своих родных только на каникулах, а жить станет с нами. Фатима и ее дети смогут в любое время приехать в гости. У меня не было причин не верить Сулеймановым. У них сейчас есть более важные дела, чем борьба за Тимура. Арслану предстоит встать во главе семьи и постараться удержать то, что Ахшар нажил не совсем честным трудом. Желающих откусить от этого пирога будет очень много, и он это понимает. Арслан уже намекал Арсену на то, что ему может понадобиться поддержка, ведь часть бизнеса у Сулеймановых как раз находится здесь.  А Кабан и ему подобные уже потирают ручки, чтобы его оттяпать.

Сейчас Тимур проходит курс реабилитации, после которой мы едем в Китай, чтобы заняться спасением второй почки. А самое трогательное, что делает меня полностью  счастливой — он знает, что я его мама. Сын сам догадался. Арсен его подготавливал, вел разговоры вокруг да около, намекал на наше сходство,  а он однажды спросил:

— Ты моя вторая мама? — на его лице не было удивления или страха. Он был спокоен, и я решилась, хотя и тряслась вся, словно лист на осеннем ветру.

— Да, Тимур, я твоя мама, — произнесла тихо и замерла.

— Наверное, это хорошо, — спокойно произнес Тимур. — Ты мне нравишься.

А я старалась не разреветься, только кивала и улыбалась. Сердце заходило ходуном. Потом долго объясняла, как так вышло, что я не была рядом. Не пороча Ахшара, так, чтобы ребенок все понял и принял. И он принял.

«Вторая мама»… так он меня, иногда стесняясь,  называл в общении с другими, а мне все еще говорил Луна. Пусть вторая…  но не тетя, не чужачка, не незнакомка… Пройдет время, и я стану ему настоящей мамой…

Два часа назад мы вернулись из Питера. Провели там четыре дня. Так получилось, что уехали мы спонтанно, никого не предупредив. Уволить меня по статье Егор не позволил, но нужно было сдать дела, написать заявление о переводе, освободить квартиру… 

У Арсена тоже было много дел. Он ведь так и не закончил расследование. Точнее, все данные собрал, но анализ не провел. На первый взгляд все было чисто, но Егор уверял, что у них огромная недостача. Вместе со своими ребятами они вновь засели за работу, и виделись в эти дни мы только ночью, когда он приходил уставшим в наш номер и засыпал. Правильно Егор делал, что не доверял службе безопасности банка, ведь на чистую воду вывели замначальника этой самой службы и Владимира Андреевича Слипко. Оба сейчас находятся под следствием.

Тимур сейчас находится у Рады с Егором, нам пришлось его оставить, чтобы не везти с собой в Питер. Мой сын не был расстроен нашим отсутствием, он отлично поладил с Ванькой, и этим двоим было чем заняться в наше отсутствие. Фатиме пришлось оставить Тимура и вернуться с Ахшаром домой. Ее муж был плох, за ним требовался уход. Фатима корила себя, что не обратила внимание на состояние мужа. Думала, что его подкосила болезнь младшего сына, а на деле вон как получилось…

— Поедем заберем Тимура? — спросил Арсен, как только мы приняли душ. —  А то боюсь, если задержимся, не скоро вылезем из постели, — предупредил меня любимый, пожирая взглядом. По телу побежали уже знакомые мурашки, но я была согласна с Арсеном: нужно ехать за Тимуром. Мне и так неудобно, что пришлось его оставить.

Через час мы приехали к Лютаевым, мальчишки нас встретили прохладно. Они были увлечены игрой в футбол, на огромном экране телевизора в гостиной носились игроки их любимых команд, а они ими управляли. Совсем скоро Тимур поправится и сможет играть на свежем воздухе, а не в приставку. Я в это верила всей душой.

— Мы планировали забрать их в зоопарк, дать вам отдохнуть, — сказала я Раде, когда мы остались с ней за столом одни, потому что мужчины присоединились к мальчишкам.

— Мы не устали, Луна. У тебя замечательный сын. Они прекрасно ладят с Ванькой, мне спокойно, когда они вместе чем-то увлечены, — улыбнулась подруга.

— С Ванькой сложно не поладить, — вернула заслуженный комплимент подруге. Она отлично воспитала сына. На какое-то время мы замолчали, смотрели на своих мужчин, сыновей. Тихий голос подруги вывел меня из этого состояния…

— Ты так смотришь на Арсена, что я не сомневаюсь, твои трусики точно мокрые, — поддела меня подруга, но так, чтобы никто не слышал.

— Рада, ты же знаешь… — смутившись, простонала я.

— Знаю, Луна. Знаю. И я рада, что сейчас в твоей жизни появился такой мужчина, который вызывает подобные чувства, и тебе не надо прятаться за маской…