Глава 6

Луна

Особняк Тигиевых находился под охраной, но после ночного приключения осталось чувство тревоги, я постоянно подходила к окну, выглядывала, будто Ахшар мог появиться у ворот.

Глава семейства отправил меня отдыхать. Выделили мне светлую уютную комнату с большой кроватью и отдельной уборной. Спать очень хотелось, но стоило начать дремать, я постоянно подрывалась. Если бы Арсен был рядом, мне кажется, я бы смогла спокойно уснуть. За короткий период времени он сумел сделать невозможное – я постоянно думала о нем, перестала бояться, а самое удивительное – позволяла к себе прикасаться и даже успокаивалась в его объятиях. А ведь еще совсем недавно я была уверена, что такого со мной никогда не произойдет – я не смогу доверять мужчине.

Встала с постели, на часах почти час дня. Со двора доносились чьи-то голоса, один из них точно был детским. Я подошла к окну, на лужайке бегал малыш, а недалеко в кресле сидела женщина и за ним наблюдала. Этого мальчугана я видела на свадьбе Егора и Рады. Сын Миши и Маши был сорвиголова. За ним нужен глаз да глаз. Я сразу вспомнила своего сына. У меня есть записи, где он так же веселится. В детстве у детей столько энергии, они носятся целый день,  порой нам кажется, что совсем не устают.

Я улыбалась, наблюдая за мальчиком, но душа у меня нестерпимо болела. Как же хотелось оказаться рядом с Тимуром. Проводить с ним каждый день. Обсуждать, как прошел его день. Готовить то, что он любит, рассказывать на ночь сказки и играть с ним. Мой мальчик далеко…

Думая о сыне, я всегда вспоминала его отца. Вот и сейчас, стоило подумать о том, что Ахшар где-то рядом, у меня все внутри сжалось. Что же задумал этот человек?..

Оставаться в комнате не было смысла, я ведь не пленница. Нужно выйти поздороваться со всеми.  Наверняка Маша дома, занимается младшим сыном. Прежде чем отправиться в душ, я позвонила Арсену. Телефон был выключен или находился вне зоны действия сети, об этом мне сообщил голос робота. Появилось легкое беспокойство, но я старалась ему не поддаваться. Вчера у нас тоже не было связи, когда пришлось съехать в лесную полосу.

Приняв душ, я вышла из спальни. Куда идти, не знала, но возмущенный детский голос подсказывал, куда двигаться. Так я оказалась на первом этаже.

— Я не хочу спать! Я что, маленький? Юра пусть спит, а я не буду, — яростно возмущался малыш, спрятавшись за спинку дивана.

— Артем, ты можешь не спать, но должен лечь в кровать и полежать спокойно полчаса, мы ведь договорились, — уговаривала Маша сына.

— В прошлый раз я уснул, — забавно было за ними наблюдать, они меня пока не увидели.

— Это значит, что твой организм устал и принял такое решение. Ты ведь себя хорошо чувствовал после короткого сна?

— Я бы лучше поиграл во что-нибудь, — продолжал малыш упрямиться.

— Подожди, Артем, я правильно поняла, ты собираешься нарушить наш договор? — в вопросе явно был подвох.

— Ничего я не собираюсь нарушать, — сдался малыш. — Но только полчаса… А это кто? — наконец-то меня заметили…

***** *****

День в семьи Тигиевых пролетел незаметно. Я с радостью помогала Маше с малышом. Этой радости меня когда-то лишили…

Арсен сам позвонил, предупредил, что приедет. Его голос мне показался сухим, сдержанным. Я не стала спрашивать, что случилось, у меня появились подозрения, что он обо всем узнал. Осуждает? Наверняка любой бы человек осудил, не понял. Поэтому я и не делилась своими переживаниями ни с кем.

— Батя, ты сегодня рано, — удивился Миша, который и сам сорвался с работы на несколько часов раньше.

— Мне нужно с Луной поговорить, — строгим голосом произнес он, глядя на меня…

Луна

Одним своим взглядом Юрий Петрович нагнал на меня страху. Разволновалась, а ведь он еще ни о чем не спросил, но я чувствовала, разговор будет непростым.

— Идем в мой кабинет.

Я встретилась взглядом с Машей, она постаралась подбодрить меня улыбкой, но видно было, что сама разволновалась. Понять что-нибудь по выражению лица Миши было невозможно.  Вдох, выдох. Иду за Тигиевым-старшим, а сердце тревожно бьется в груди.

— Закрывай дверь и присаживайся, — указывает он кивком на кресло.

В кабинете витал запах дорогих сигар, крепкого кофе и едва уловимый аромат хорошего коньяка.  Мебель из красного дерева, кожаные кресла, стеллажи с книгами, стол завален бумагами.

Присела на самый край кресла, будто собиралась в любой момент сбежать.

— Мне тут ребята кое-что нашли, — открыл он папку, которая лежала перед ним.  — Это обычная практика – собирать информацию. Я так понимаю, что свое прошлое от Арсена ты скрывала? — он говорил строгим, но спокойным голосом.

— Все, что я считала нужным, я ему рассказала, — негромко произнесла.

Меня этот высокий властный мужчина пугал, особенно когда смотрел на меня. Такое ощущение, будто пытается проникнуть в душу. Юрий Петрович выдержал паузу, вновь заговорил:

— Недомолвки – все равно что ложь. В отношениях нужно быть предельно честными, — вроде ничего не поменялось в голосе, но мне показалось, там появились нотки порицания.

— Между нами нет никаких отношений, — попыталась прояснить ситуацию, мне не нравилось, что меня обвиняют. Арсен ему просто не рассказал о том, что мы лишь работаем и живем вместе, как добрые соседи.

— Ты пытаешься меня убедить в том, что Кимаев бросается на помощь каждой попавшей в беду женщине и просто так рискует жизнью?  — вновь его тон и слова задевают. Получается, что я просто использую Арсена, а это не так.

— Мы… — слова застревают в горле.

Я не знаю, как обозначить наши отношения. Друзьями не назовешь, влюбленными – тем более, а слова, что мы коллеги или товарищи, прозвучат как минимум глупо. Тигиев вновь спросит меня: «Всем ли товарищам Арсен кидается на помощь?».

— Я не знаю, как вам ответить на этот вопрос, — лучше быть честной.

— Все ты прекрасно знаешь и понимаешь, — строго. — Арсен влюблен в тебя. Готов голову на плаху положить. Ты обязана быть с ним честной.

Я не могла не согласиться с Юрием Петровичем. Он был прав. Как бы я ни оправдывала свои мысли и поступки, но о чувствах Арсена знала. Мои сомнения и страхи не нашли подтверждения, он ни разу меня не обидел. Я обязана была ему все рассказать. Там, в лесной полосе, когда за нами гнались люди моего мужа, была прекрасная возможность открыться.

— Я правильно понимаю, что ребенок остался с отцом? — Тигиев так резко поменял направление разговора, что я растерялась. Лишь кивнула на его вопрос. — Забрали сразу после родов?

— Да, — едва слышно.

— Я так и думал. Тяжело пришлось? — с пониманием в голосе. Не смогла ответить вслух, ком подкатил к горлу. Кивнула. — Сейчас мы хотим узнать, почему Сулейманов захотел так отчаянно тебя вернуть в короткие сроки. Наследство, которое оставила тебе мама, ты давно потратила. Богатых родственников, которые могли бы оставить тебе состояние, мы у тебя не нашли, поэтому эта версия  отметается. Есть еще одна, она связана с твоим ребенком, сейчас она проверяется.  Отправили запрос коллегам, ждем информацию.

— Что-то могло случиться с Тимуром?..

********    ********

Луна

Страх. Меня накрыло. Я ведь даже не допускала мысли, что с моим сыном может случиться беда. Раньше мне казалось, что все плохо, а сейчас я понимаю, что все может оказаться намного хуже.

— Это всего лишь версия, Луна, — спокойным голосом произнес генпрокурор, наверняка заметив мое состояние. 

Кивнула машинально, но его слова меня не успокоили. Почему они подумали о Тимуре, а я нет? Я думала только о себе! Себя хотела спасти. Ведь в первую очередь я должна думать о сыне. Я плохая…  ужасная мать. Сердце тревожно билось в груди. Теперь я просто не видела других версий, почему еще меня могли так срочно начать искать. Конечно, это связано с Тимуром... Тогда почему мне не позвонила Фатима? Она должна была предупредить. Я совсем растерялась и запуталась.

— Луна, я не хотел вас пугать, — спокойный, уверенный голос Юрия Петровича вновь разрезал тишину. — Мы рассматриваем все версии...

— Я вас поняла, — по-моему, я не дала ему договорить.

Все мысли только о том, что нужно позвонить Фатиме. Я точно знала, что Ахшар здесь. Значит, мы можем поговорить спокойно с его первой женой. Хотелось скорее добраться до телефона.

— Я буду держать вас в курсе событий, Луна, но если вам что-нибудь станет известно, сразу сообщите мне. Не действуйте самостоятельно. Я вас очень прошу. Любое ваше опрометчивое решение может серьезно навредить, — сейчас в его голосе слышались стальные твердые нотки.

Я не вслушивалась в слова. Кивала как болванчик. А сама думала: скорее бы отсюда уйти.

— Хорошо, я вас поняла.

 Тревожный рваный стук сердца. Все чувства и эмоции, которые я сейчас испытывала – страх и тревога. Я не смогу дышать, пока не узнаю, что с моим сыном все в порядке.

— Тогда  можете идти отдыхать, — отпустил меня наконец-то  Тигиев. Я старалась идти ровно, не бежать быстрее в свою комнату.

Маша укачивала малыша  в гостиной, а Миши  и Артема не было видно. Наверное, играют в саду.

— Все в порядке? — спросила обеспокоенно Маша.

— Да, все хорошо, — тихо ответив, не стала задерживаться.

Несколько секунд, и я уже в комнате. В руках телефон. Звоню Фатиме. Каждый гудок бьет по натянутым нервам. Мысленно молюсь, чтобы с Тимуром все было хорошо. Фатима поднимает трубку.

— Луна, здравствуй, — устало звучит ее голос.

— Фатима, как Тимурик? — я забываю поздороваться в ответ.

— Уже все решили, — недовольно произносит она. — Не дождались результатов анализов…

— Фатима, ты о чем? — сердце сжалось от предчувствия беды.

— Девочка, я не хотела тебя волновать раньше времени… — она замолчала.

— Говори, Фатима!

— Тимур заболел. Аномалия развития правой почки, а в левой… киста, — тяжело вздохнув, произнесла Фатима.

Я не знала, что означает диагноз, но понимала, что ничего хорошего. Фатима тоже плохо разбиралась в медицине и всех тонкостей мне передать не могла.

— Ты от меня больше ничего не скрываешь?

— Луна, подожди переживать. Результаты всех анализов будут известны только на новой неделе.  Мы еще обследования не до конца прошли. Все может обойтись…

— А если не обойдется? — затаив дыхание.

— Пожизненный гемодиализ или пересадка почки, — звучит приговор.

— Ахшар не подходит как донор? — догадалась я.

— Нет.  Луна, донор – это крайний вариант. Ахшар просто решил перестраховаться. Хочет знать, подходишь ты как донор или нет.

Наверное, она  не знает, как именно Ахшар хотел это выяснить…

Я почему-то была уверена, что подойду. Если Тимурику понадобится сердце, я отдам. Неужели Ахшар думал, что я могу отказаться? Поэтому решил похитить и насильно вырезать почку, если она подойдет?  Привыкли действовать преступными методами. Я не могла здесь оставаться. Мне нужно быть рядом с сыном... 

— Фатима,  я приеду. Скажи Ахшару, что я сама приду, —  понимала, что ничем хорошим моя поездка не закончится, но я не могла бросить сына.

— Луна, не вздумай! Ты с ума сошла? — запаниковала Фатима. —  Тимур обязательно тебя узнает, знаешь, что со мной сделает Ахшар?

— Ты поэтому скрывала от меня правду?

Теперь у меня появились сомнения в правдивости ее слов. Что если она специально меня успокаивала, чтобы держать вдали от сына и сохранить нашу тайну? Мне нужно ехать к Тимуру, и только один человек может  мне помочь.  Как бы я ни боялась и ни ненавидела его, сейчас Ахшар мог мне в этом помочь. Сбросив звонок, я набрала бывшему мужу…

Луна

Телефон Ахшара был доступен. Слушала гудки, думала, сердце выпрыгнет из груди.

— Слушаю, —  раздался в динамике властный голос. Я будто перед собой увидела его жестокое лицо.

Тело сковало холодом. Не смогла… Сбросила вызов и отключила телефон. Это было сильнее меня. Язык к небу прилип, у меня бы все равно не получилось с ним заговорить. Честно себе призналась, что почувствовала облегчение. Этих нескольких секунд хватило, чтобы мой импульсный разум остыл. Малодушная, трусливая, слабая. А ведь ради сына я обязана быть сильной и смелой. У Тимура должна быть хорошая мама.

 Оказывается, не так-то просто решиться на встречу с Ахшаром. Представила эту встречу один на один и почувствовала, что задыхаюсь. Где достать мужества? Я должна… должна была поехать к сыну… но без Ахшара и моих братьев. Ну как этого добиться?

Сначала нужно поговорить с Юрием Петровичем. Он приютил меня в своем доме, дал защиту. Уйти, не объяснившись, будет некрасиво. На самом деле в душе я мечтала, чтобы он помог…  За Арсена я боялась, не хотела втравливать его дальше в эту историю, неизвестно, как все повернется. Ахшар, доведенный до отчаяния, может начать делать страшные, безрассудные вещи. Мое похищение и насильственное удаление органов, наверное, не самое страшное. Если Арсен пострадает, я себе этого никогда не прощу.

Спустилась вниз. В гостиной никого не было. Дошла до кабинета, постучалась, генпрокурор не ответил. Мне нужно было с кем-нибудь поговорить. Всю изнутри потряхивало от избытка чувств и эмоций. Мысли путались. Я, как загнанный в угол зверек, не знала, что делать. Сердце рвалось к сыну, а страх  парализовал, если бы не Ахшар и мои братья, я бы уже мчалась в аэропорт.

Не исключено, что Тигиев-старший ушел отдыхать в свою комнату. Беспокоить его не хотелось, но и бездействовать я не могла. Возвращаясь в гостиную, услышала мужские голоса, ускорила шаг. А перед последним поворотом застыла, услышав уже такой родной успокаивающий голос. Арсен…

Внутри стало спокойно, но в следующий момент я подумала о том, что он мог выяснить правду или ему Юрий Петрович уже все рассказал… Как он воспринял новость? Подумал, что я его обманывала? А я просто никому не могла рассказать правду. Так и не научилась доверять. В моем старом мире легче всего обвинить женщину. Мужчина всегда прав.  Не по своей воле оставила сына, меня заставили, но я продолжала жить дальше, а это осуждается везде. Даже здесь мало кто поймет. Как теперь Арсен относится ко мне? Осуждает? Не понимает? Я так боялась увидеть в его теплых добрых глазах разочарование…

Вдохнув полной грудью воздуха, медленно выдохнула, но так и не решилась выйти. Еще раз…

— Я рад, что ты поступил разумно. Их смерть бы ничего не решила, — услышала отчетливо слова генпрокурора. Почему-то сразу подумала о своих братьях. Арсен собирался их убить? Он способен?.. Я застыла, вслушиваясь дальше в их разговор.

— Надеюсь, хватит ума больше не соваться к сестре, — ответил Кимаев. 

Арсен подтвердил мои догадки. Значит, он поэтому вернулся в Питер. Разбирался с моими братьями. Испугалась я? Да, за Арсена. Не хотела, чтобы у него были неприятности. О том, что он мог кого-то убить, думать не хотелось.

— Тронут ее, отправлю на тот свет, — жестко закончил он. А я поняла, что его все равно не боюсь.

Глаза защипало. Я так была ему благодарна. За все. И за то, что продолжал защищать, хотя уверена, братья обо мне слова доброго не сказали.

— Оставь это мне, сынок. Не стоит марать свои руки о всякую мразь, — произнес генпрокурор.

Я еще раз подумала о том,  что если с Арсеном что-то случится, я себя никогда не прощу. Может, не стоит ему говорить, что Тимур болен? Он ведь за мной поедет, а  братья ему отомстят, те жалеть не станут… Лучше с Юрием Петровичем все обсудить…  

Эта мысль не успела укорениться в моем сознании, я ее уже отмела. Так нельзя. Арсен не поймет, расценит как предательство. Он больше всех заслуживает моей преданности.

— Мои ребята выяснили, кто ночью устроил на нас охоту, — произнес Арсен. Я перестала дышать, чтобы ни слова не пропустить.

— А ты что здесь стоишь? Подслушиваешь? — громко спросил меня Артем. Не дал дослушать, еще и сдал с потрохами. Боже, как стыдно.