Глава 24

Майя

— Какое снежное утро, — лениво потягиваюсь в кровати, залипая в панорамное окно. Это еще одно преимущество спальни и квартиры Арса. Панорамные окна с видом на город. Самый центр. Красиво.

— Проснулась? — реагирует Сенечка. Он шарится по дому в одном полотенце. Только вышел из душа.

— Ты так топаешь, что не проснуться невозможно.

Арс бросает на меня наигранно недобрый взгляд и уходит в гардеробную. Мне же остается валяться на огромной, просто гигантской кровати и наслаждаться этим утром.

Начало декабря, в воздухе уже витают новогодние мотивы, еще немного — и я задумаюсь о покупке новых елочных игрушек.

— А у тебя елочка есть? — спрашиваю, как только мой любимый мужчина снова появляется в спальне. Теперь на нем идеально сидящие черные брюки и расстегнутая рубашка. Тоже черная.

— Откуда? И зачем?

— В смысле зачем? Новый год скоро.

— Я не планировал отмечать Новый год в Москве.

— Что значит, ты не планировал?

— В прямом, но праздновать будем, как я понял, в Москве.

— Конечно в Москве. С родителями.

— Ага, прекрасный будет вечер, — закатывает глаза.

— Ой, вот не надо драмы. Все нормально будет.

— Главное — ножи с вилками убрать.

— Арс!

— Не верещи, — подходит и целует меня в лоб. — Купим пластиковые.

— Дурак, — шлепаю его по плечу и подкладываю под голову еще одну подушку. — Блин, нужно к себе еще заскочить, я, кажется, рубашку забыла.

— А я тебе уже сто раз говорил, переезжай сюда и перевози все свои шмотки.

— Я займу весь твой гардероб.

— Переделаем одну из гостевых, и будет у тебя свой, личный, раза в три больше, чем дома.

— Заманчиво, конечно, но мне нравится у себя дома. Может, ты ко мне? — перекатываюсь набок, наблюдая за тем, как он застегивает рубашку.

— Места мало.

— Ах, ну как же я забыла, что вы, Арсений Дмитриевич, привыкли к простору, — взмахиваю рукой, получая в ответ кривую ухмылку.

— Привык, — Мейхер кивает и вытаскивает запонки из футляра.

Поднимаюсь с кровати и подхожу к Арсу со спины. Обнимаю. Рассматриваю нас в отражении зеркала напротив. Смотримся шикарно.

Замечаю Сенечкин похотливый взгляд и улыбаюсь. Мейхер пялится на мои голые ноги. Привстаю на носочки и целую его в щеку.

— Почему ты не носишь галстуки? — касаюсь пальцами воротничка мужской рубашки.

— Ты меня в галстуке видела вообще? — закатывает глаза.

— Нет. А что?

— Мне в этой удавке прямая дорога в десятый класс.

— Боишься, перепутают со школьником и не пустят в офис? — хихикаю.

— Опасаюсь, — невозмутимо кивает. — Ты чего вообще такая бодрая в понедельник утром?

— Не знаю. Настроение хорошее.

— Да? — разворачивается ко мне лицом и шлепает меня по заднице. — Вечером рыдать не будем?

— Надеюсь, нет. Эй! — хлопаю его по руке. — Завтракать?

— А у нас есть что поесть?

— Конечно. Я подготовилась вчера.

— Притащила контейнеры от мамы? — произносит с доброй издевкой.

Арс в курсе, что я не готовлю и не умею. Да-да. Заказываю из ресторана или вожу еду от мамы, убейте меня теперь за это. Главное, что меня и Арса все устраивает.

— Так ты завтракать будешь? — выхожу из спальни и медленно спускаюсь на первый этаж. У Арса двухуровневая квартира, и, если честно, после жизни в своей малютке здесь я уже задолбалась ходить по лестнице.

— Буду-буду. Ты сегодня своим ходом или подвезти? — спрашивает, быстро меня нагоняя.

— Я еще не решила.

— Решай быстрее, — смотрит на часы у себя на запястье. — Время.

— Тогда своим. Если ты так спешишь. — Открываю холодильник и достаю мамины сырники. — Не буду тебя задерживать.

Складываю все в микроволновку и, пока она «волнуется», запускаю кофемашину.

— Минут двадцать у меня еще есть.

— Минут двадцать — это очень-очень мало, — бормочу, рассматривая свой маникюр. Уже пора идти переделывать.

— Могу пригнать водителя.

— Я доберусь сама. Машина все равно тут на парковке.

— Окей. Отзвонись, как будешь на работе.

— Обязательно, — обнимаю его за шею, подойдя со спины. — Кстати, ты с Маратом не созванивался?

— А должен?

— Ну я же тебе рассказывала…

— Контакты Таи я ему не дам. Закрыли тему.

— Ну и пожалуйста. Оставайся бесчувственным и дальше.

— Останусь, — берет вилку. — Мы завтракать будем?

— Будем. — Вытаскиваю сырники и раскладываю по тарелочкам. Наполняю соусники и ставлю все это добро на стол. — М, — засовываю маленький кусочек в рот и, быстро прожевав, продолжаю: — Я сегодня в универ, отдать курсач на обеде, а после работы встречаюсь с Олей.

— С Олей? — Арс хмурится. — Напомни.

Почему-то вспоминаю слова Арины про Тимофея, который помнит все по работе и временами находится в каком-то вакууме по событиям дома.

— Жена Кира, папиного друга. Она адвокат.

— Все, помню. И?

— Поболтаем с ней немного о работе… Хотя папа уже выбил у нее для меня место, — закатываю глаза.

— Тебе прям нужна вся эта судебная хрень в работе?

— Хотелось бы.

— Когда надоест, приходи в «МетМех», так и быть, тоже выбью для тебя местечко.

— Не смешно, — недовольничаю, подгибая под себя ногу. — Все вокруг только и хотят меня куда-то продвинуть, пристроить…

— Радуйся. Не у всех есть такое преимущество.

— Как по мне, это грустно, — вздыхаю.

— Пусть будет так, — соглашается Арс и отвечает на телефонный звонок. Что-то важно объясняет, но в итоге все равно срывается на крик.

Показательно зажимаю уши ладонями, и Арс выходит из кухни. Минут десять спустя провожаю его в прихожей. Целую в губы, привстав на носочки, и уже привычно провожу ладонью по плечу.

— До вечера.

Арс вместо ответа крепче прижимает меня к себе, нагло забираясь ладонью под мой шелковый халат, и, хорошенечко меня облапав, выходит за дверь.

***

На обеде, предупредив начальника о том, что отлучусь в вуз, приезжаю в универ. Паркую машину через дорогу, потому что у самого здания свободных мест нет, и на несколько секунд зависаю взглядом на лобовом стекле. Точнее, на картинке за ним.

Университетский главный корпус. Такой родной, если честно. Четыре года. Четыре в чем-то хороших года. Учиться, несмотря на все свои душевные травмы и любовные раны, мне всегда нравилось.

Закрываю машину и, крепко сжав ручки сумки пальцами, иду к ступенькам.

Захожу как раз под звонок с пары. В коридорах за какие-то секунды становится людно и шумно. Хочется поморщиться от визга. Поворачиваю голову и вижу парочку. Парень закинул девушку на плечо, а она в ответ верещит как сирена.

Поднимаюсь на третий этаж. Прямиком к зав. кафедры. Курсовую я писала по ее предмету. Стучусь и заглядываю в кабинет.

— Проходите, — разрешает Инна Михайловна, поправляя очки. На меня не смотрит.

— Здравствуйте. Я работу сдать, — улыбаюсь.

— На стол кладите.

— Хорошо, Инна Михайловна, — подхожу ближе, дожидаясь, когда преподавательница оторвется от бумаг.

— Быстрее давайте, — подгоняет и наконец-то поднимает на меня глаза. — Майя?

— Здравствуйте, — улыбаюсь.

— Тебя не узнать. Похорошела. Как твои дела? Присаживайся.

— Спасибо. Все нормально. Работаю. Учусь вот.

— Ты все там же, в отделе?

— Пока да. Но вроде как задумываюсь сменить работу…

— К папе пойдешь?

— Нет. В адвокатуру…

— Тоже хорошо. Чай будешь?

— Я ненадолго. На обеде выскочила.

— Так, ну тогда задерживать не буду.

— Вы о себе расскажите. Как у вас дела?

— Как обычно. Все как обычно, правда…

Пока слушаю Инну Михайловну, ловлю себя на мысли, что скучаю по университету. Наша зав. кафедры с первого дня была очень суровой женщиной, но мы с ней как-то быстро нашли общий язык, и мне безумно приятно ее видеть.

— Заходи, если будет время. Всегда рада тебя видеть, Майя.

— И я вас. Хорошего дня, — обнимаю преподавательницу и выхожу в коридор. Быстро пишу Арсу, что все сдала, и спускаюсь на первый этаж, где встречаю Кудякова.

— Какие люди, и без охраны, — выдает со своей фирменной улыбочкой.

— Привет, — взмахиваю рукой. — Решил поучиться?

— Ученье — свет. Ты какими судьбами?

— У меня магистратура, вообще-то. К Румянцевой заходила.

— Точно. Забыл, — кивает и убирает руки в карманы джинсов. — Сейчас куда?

— Уезжаю уже.

— Провожу?

— Давай, — соглашаюсь. Вэл прав был, делать вид, что я его не знаю, глупо. Все просто изменилось.

— Че Мейхер там, пашет?

— Работает, — кривлю губы и чувствую на себе взгляд. Не сразу соображаю, кому он принадлежит, но, повернув голову чуть в сторону, вижу ту рыженькую девочку из клуба. Она сидит на подоконнике с тетрадкой в руках. Между нами метров двадцать.

Вэл ее не видит. Что-то мне рассказывает, а она смотрит. Без злости и обиды. Просто смотрит. На меня.

Становится неуютно. Акцентировать внимание на этом не хочу, поэтому побыстрее выхожу на улицу.

Кудяков идет следом.

— А тачка где?

— Через дорогу. У вас тут все битком.

— Есть такое. Пошли тогда. В машину тебя посажу и поеду. У меня еще дела сегодня.

— Слушай, а та девушка… из клуба.

— Я не буду с тобой ее обсуждать, — отрезает холодно.

— Ладно, — жму плечами, делаю несколько шагов на пешеходный переход и чувствую резкий толчок в спину.

Свист шин, свет фар, запах резины, все это закручивается волчком в моем сознании. Чувствую холодный асфальт под собой. Щеку печет, машина, кажется, пролетает мимо, а глаза медленно закрываются.

Слышу голоса. Пытаюсь разлепить веки. Выходит не с первого раза. Сознание я не потеряла, просто испугалась. Так сильно, что у организма запустилась перезагрузка. Несколько секунд тишины. Почему секунд, потому что я вижу, как тормозит машина. Та, что выскочила из-за поворота на какой-то запредельной для этого участки дороги скорости. Мне кажется, я даже успела увидеть глаза водителя. Перепуганные. Жуть.

Упираюсь ладонью в холодный скользкий асфальт и понимаю, что все внимание приковано не ко мне, не к водителю той злополучной машины, а к Вэлу…

Люди подтягиваются очень быстро.

Едва поднимаюсь на ноги, расталкиваю это столпотворение, словно в тумане, чтобы понять, что случилось.

Кудяков без сознания.

— Он жив? — спрашивает какой-то парень.

Моргаю и понимаю, что Вэл увидел ту машину, тянуть меня назад уже не было смысла, и он просто вытолкал вперед. А сам… Сам отскочить ни в одну сторону не успел.

Морщусь. Голову простреливает мерзкой, порабощающей болью. Давлю пальцами на виски и звоню в скорую. Понятия не имею, вызвал ее кто-то уже или нет…

Присаживаюсь перед Вэлом на корточки. Прощупываю пульс и выдыхаю. Он жив. Это главное.

Дрожащими руками набираю Арса. Он, как назло, отвечает не с первого и даже не с третьего раза.

— Я…

— Меня чуть не сбила машина, — начинаю, как в плохом кино. Нельзя с такого начинать, но я все еще в шоке, поэтому слова не подбираю. — Но со мной все хорошо. Я в универе была, и там мест не было, а Вэл меня через дорогу проводил и толкнул, и машина там еще, — облизываю губы. — Я скорую вызвала, он без сознания.

На этих словах воздух сотрясает звук сирен.

— Машина вот уже приехала. Врачи.

Я тараторю, не давая Арсу ни слова вставить. В какой-то момент он повышает голос и отрывисто произносит:

— Тихо, Майя!

Замолкаю тут же. Шмыгаю носом, наблюдая, как Вэла загружают в машину скорой помощи на носилках. Прикусываю ноготь на указательном пальце от волнения.

— Где ты сейчас?

— Рядом с университетом, но в больницу поеду. Адрес спрошу сейчас. Они его увозят уже.

— Сама поедешь?

— Я в порядке, правда.

— Так, узнай адрес, сядь в машину и сиди в ней, пока я не приеду. Поняла?

— Все хорошо же.

— Майя, давай ты с первого раза меня сейчас услышишь.

— Ладно, — киваю и подхожу к доктору. — Скажите, куда вы его отвезете? Я друг. Нужно позвонить его маме, и вообще…

Врач сообщает адрес больницы, и я, как и просил Арс, сажусь в свою машину. Жду.

Голова раскалывается. Я не ударилась, упала на руку. Чуть-чуть щеку поцарапала снегом только. Упираюсь лбом в руль, теряя счет времени.

Стук по стеклу пугает. Вздрагиваю и поворачиваю голову. Это Арс. Выбираюсь из машины прямо в его объятия.

— Ты как? — рассматривает меня внимательно и угрюмо сводит брови, заметив царапинки на щеке.

— Нормально, — шмыгаю носом. — Руки подрагивают только немного. Если бы он меня не оттолкнул…

Арс резко прижимает меня к себе, зарывается пальцами в волосы, целует в висок.

— Все хорошо, Сенечка. Все хорошо, — бормочу ему в шею.

— Где тот утырок?

— Водитель? Там полиция приехала. Разбираются. Я оставила свои контакты им. Не уходи только.

— Не ухожу, — целует в макушку. У него такие теплые губы. И сам он теплый. Теплый и родной. — Поехали, отвезу тебя домой и вызову врача.

— Нет, нужно в больницу съездить.

— Я сам съезжу.

— Арс, он меня оттолкнул, — вздыхаю.

— Ладно, тогда там тебе врача и найдем. Ключи давай.

Отдаю Арсу ключи, и он садится за руль моей машины. Я же удобненько пристраиваюсь на пассажирском.

— Так, — Сенечка вытаскивает влажные салфетки, — давай хоть так обработаем твою щеку.

— Давай. Щиплет.

— Неудивительно. Может, тебе телохранителя выдать, а?

— Не надо мне никакого телохранителя. Храни меня сам, — чмокаю его в губы.

***

В больнице нас сразу отводят к Вэлу, потому что Арс без зазрения совести дает взятку. Прямо с порога, можно сказать. В другой ситуации я бы, наверное, возмущалась, но не сегодня.

Кудяков, слава богу, оказывается в сознании.

— Как дела, герой? — спрашивает Арс, вваливаясь в палату.

Вэл кривит губы и морщит лоб. У него перебинтована нога и голова.

— Зачем ты его сюда притащила? — кивает на Арса.

Жму плечами.

— Че с ногой? — уже серьезнее спрашивает Сенечка.

— Ушиб.

— А с башкой?

— Сотряс.

— Удивительно, что было чему сотрясаться, — Арс ржет, и я тут же пихаю его локтем в бок. — Ай. Ты чего дерешься?

— Двинь ему хорошенько, — недовольничает Вэл, но после паузы снова обращается к Арсу: — Выпиши меня отсюда на фиг.

— Как?

— А ты тип не знаешь. Денег дай. У меня весь нал в тачке остался.

— Да без проблем. Май, посиди здесь пару минут.

— Хорошо, — соглашаюсь, наблюдая за тем, как Сенечка выходит из палаты. — Ты как? — смотрю на Велия. — Болит?

— Жить буду. Нормально все. Че с тем уродом?

— В полицию забрали.

— Отлично.

Вэл кивает, а дверь за моей спиной хлопает. Неужели Арс так быстро вернулся? Поворачиваюсь и снова вижу ту рыжую девушку.

Кудяков тоже на нее реагирует. Правда, не улыбкой. Он… злится?

— Зачем ты пришла?

— Узнать, как ты.

— Узнала? Иди домой.

— Ты из-за нее сегодня чуть не умер, — девочка бросает на меня ненавидящий взгляд. — А ты, — прищуривается, обращаясь ко мне, — просто причиняешь боль. Всем вокруг!

— Я… — приоткрываю рот и, честно говоря, не знаю даже, что говорить.

— Выйди, Полина, — вмешивается Вэл.

— Может быть, она выйдет? Это будет логичней, нет?

— Ты глухая? Иди домой.

— Я твой друг, Кудяков, и имею право голоса. Разве нет?

— Пошла вон, я сказал.

— Придурок! — выплевывает Полина и, хлопнув дверью, растворяется в коридоре.

— Зачем ты с ней так? — вздыхаю. Понятия не имею, что происходит вообще, но тем не менее.

— Ты тоже свали.

— Она права, ты придурок, — выхожу за дверь, сталкиваясь нос к носу с Арсом.

— Ты куда бежишь?

— Он меня выгнал.

— Это нормально, — ухмыляется Мейхер. — Две минуты тут подожди, и к врачу заглянем. Я быстро, только попрощаюсь.

— Арс…

— Жди.

Сговорились все сегодня, что ли?