Глава 26

Майя

Я жена. Я и жена!

Блин, я ни разу в жизни еще так не нервничала. Арс, конечно, умеет удивлять. Мой суровый романтик!

Смотрю на свое колечко, закусывая внутреннюю сторону щеки. В кабинете пусто. Ден уже уехал, а я все что-то сижу. Сама всем позвонила, собрала в ресторане, и если сейчас не поднимусь на ноги, то опоздаю. А нужно еще переодеться, волосы уложить немного…

Может, Арс прав был и нужно было подождать. Сказали бы им позже, но мне так хотелось поделиться радостью. На весь мир прокричать, что мы теперь муж и жена!

Я Мейхер, получается.

Майя Мейхер.

Мейхер Майя Андреевна.

Звучит?

Кажется, да.

Закрываю кабинет и еду домой. Быстро привожу себя в порядок и постоянно ловлю себя на мысли, что все сегодня иначе. Ничего не поменялось, ну штамп, ну кольца, и тем не менее будто изменилось все…

Мы с ним точно стали ближе. И любовь у нас теперь другая будет, еще сильнее.

В ресторан приезжаю одной из первых. Марат обгоняет меня буквально на десять минут.

Дальше подтягиваются мои родители, а потом Мейхера.

— Майя, что за спешка? Что-то случилось? — беспокоиться мама, едва успевая сесть за стол.

— Явно случилось, — констатирует отец, без тревоги в голосе.

— Майя, правда что-то случилось? — подключается мама Арса. Тоже взволнованно.

Бросаю взгляд на Дмитрия Викторовича. Он молчит. Молчит и наблюдает. У меня тут же складывается впечатление, что он уже в курсе.

Сжимаю пальцы правой руки в кулак.

— Все хорошо, — улыбаюсь. — Новость хорошая. Ничего страшного не произошло.

— Может, по коньячку?! — предлагает Дмитрий Викторович моему папе.

— Хорошая идея, — соглашается тот.

Нервно постукиваю пальцами по коленке. Арс опаздывает. Звоню ему, но телефон у него оказывается постоянно выключен. В какой-то момент получаю сообщение со второго номера Сени.

«В пробке. Опоздаю».

Супер. А мне что делать теперь?

— Майя, а где Арсений? — спрашивает Мирослава Игоревна.

— В пробке. Скоро будет.

— Может, ты нам намекнешь, что за новость? — подключается моя мама.

— Надеюсь, я еще не стал дедом? — не без издевки спрашивает мой папа.

— Нет, — отрезаю, немного взвинчено. — Ладно, раз всем так не терпится, — поднимаюсь и чувствую на себе внимание пяти пар глаз. — Мамочка, папочка, Мирослава Игоревна, Дмитрий Викторович, Марат, — выдыхаю, — мы, — смотрю на пустой стул рядом с собой. Арс опаздывает уже минут на сорок. — Точнее, я! Арсений у нас решил сделать всем нервы, видимо, — морщу нос, замечая ухмылку на лице своего отца. — В общем, — тру щеку, пряча правую руку за спиной, — так вышло, что…

— Мы расписались, — басит надо мной Арс. — Сегодня. Принимаем поздравления, — обнимает меня за талию, крепко прижимая спиной к своей груди. — Успел, — чмокает в губы. — Прости. Реально пробки.

Бегло осматриваю сидящих за столом. Все молчат. Переваривают, видимо. Но я все равно нервничаю. Вдруг они тут все против? Хотя разве это что-то бы поменяло? Нет. Просто хотелось бы одобрения.

— Че с лицами? — спрашивает Арс. — Выдыхайте и улыбайтесь.

Первой отмирает моя мама.

— Ох, ничего себе новости, да пап? Мы вас поздравляем. А как же свадьба? Гости?

— И хрустальные туфли? — подтрунивает Арс. — Потом. Долго организовывать, просто.

— Поздравляю, сынок. Майя, — салютует бокалом Дмитрий Викторович.

— Ожидаемо, — произносит мой папа. — Обидишь ее, — обращается к Арсу, — и…ну ты помнишь.

— Помню, — очень серьезно отвечает Сенечка.

Все начинают разговаривать, и я выдыхаю. Правда, до момента, пока Марат не произносит первое «горько».

— Точно, — поддерживает моя мама, — горько!

Арс притягивает меня к себе, смотрит в глаза, убирает за ухо прядку моих волос, и прежде чем поцеловать, произносит:

— Ну вот видишь, все рады.

— А ты? — спрашиваю, затаив дыхание.

— А я уже сдох от счастья, моя любовь.

Пять месяца спустя

— А чемоданы где? — кручу головой по сторонам, стоя на эскалаторе. Мы уже прошли телескопический трап и вот-вот откажемся в зале ожидания багажа. Правда, в самой последний момент, сотрудник аэропорта, просит свернуть нас в другую сторону.

— Заберут и загрузят, — Арс крепко сжимает мою ладонь и отвечает на звонок.

Мы не успели приземлиться, а ему уже третий раз звонят. Это называется, отпуск кончился. На острове у нас был уговор, никаких телефонов. Никаких звонков и соцсетей, разве что выложить пару фоточек, что я, собственно, и делала.

— Ничего не потеряют?

— М? — Мейхер отвлекается от телефонного разговора, чуть склоняясь над моим лицом.

— Не потеряют ничего, говорю?

— Нет, — отвечает мне и переключает на телефонного собеседника. — Завтра? Окей. Нормально. Часа в два ставь. Да, — делает паузу. — Нет, — смотрит на циферблат часов, сидящих на запястье. — Часа через три буду.

Арс сбрасывает звонок, а у меня натурально начинает дергаться глаза. Что значит через три часа?

— И куда ты собрался?

— В офис отъеду. Домой тебя закину только.

— В смысле в офис?

— Надо. Меня три недели не было.

— И что? Арс, блин! Мы так не договаривались, вообще-то, — начинаю причитать.

— Это ненадолго.

— Да? Тогда я поеду к маме. Домой не поеду, — дую губы.

— Так тебя к маме закинуть?

Нормально вообще? Он даже не отреагировал. К маме, так к маме, катись Майя куда хочешь, блин.

— Сама доеду, — ускоряю шаг.

Мейхер тут же перехватывает меня, обхватив рукой за талию.

— Я три недели соблюдал все твои правила, — шипит мне на ухо. — Никаких звонков и телефонов. Поэтому сейчас, мне очень надо поработать.

— Вот и работай, и спи тоже, кстати, со своей работой. Я обиделась.

— Сильно? — целует в висок.

— Смертельно.

— Арсений Дмитриевич, машина уже ждет, — произносит охранник, появившийся словно из ниоткуда.

Так, в сопровождении пяти людей в черных костюмах, мы оказываемся у кортежа из трех машин.

Закатываю глаза. Меня это все бесит. Арс же говорит, что это имидж и безопасность. Мне уже третий месяц пытается всучить водителя, но я пока бойко сопротивляюсь.

Забираюсь на сиденье, регулирую положение ног и откидываюсь затылком на подголовник. На улице начало апреля, все тает, солнце вылезает чаще, но после месяца на острове, здешнее, конечно, кажется, каким-то блеклым.

Вздыхаю и отворачиваюсь к окну, наблюдая за обстановкой вокруг.

Невольно вспоминаю нашу свадьбу. Было здорово. Очень масштабно. У меня шлейф на платье почти три метра был. И туфли на заказ, почти как у золушки. Со стороны точно хрустальные. И Арс весь такой красивый…и праздновали мы в настоящем замке.

Вздыхаю и Арс тут сжимает мою ладонь в своей.

— Не дуйся, — произносит приблизившись. — Майя, — касается моей щеки кончиком носа.

— Я не дуюсь. Я негодую.

— Не обижайся, — обжигает шею горячими поцелуями.

Не могу не улыбнуться, конечно. Арс это чувствует и запускает руку мне под свитер. Оттягивает чашку бюстгальтера, обхватывая пальцами сосок, чуть-чуть сжимая.

— Так нечестно, — шепчу ему в губы.

— Сама напросилась, — улыбается, а потом целует. Требовательно.

Рука его к этому моменту плавно оказывается у меня в трусах.

— Ах, — выгибаюсь навстречу его пальцам.

Внутри все скручивается в тугой узел. Тело требует разрядки. Я заметила, что очень быстро завожусь от таких вот фокусов в машине, или в каком-нибудь людном месте.

Замираю, млея от его прикосновений. У меня едва хватает сил, чтобы отвечать на настойчивые поцелуи, и когда Арс давит чуть сильнее, а движения его пальцев становятся быстрее, кусаю его за плечо, чтобы не застонать.

Этот гад же даже перегородку в машине не возвел. Водитель нас легко увидит, если глянет в зеркало.

Мышцы живота сокращаются. Закрываю глаза, и по телу проходит дрожь. Часто дышу и становлюсь абсолютно ватной.

Мейхер улыбается, чмокает меня в губы, и я понимаю, что он специально это все, чтобы я не возмущалась.

— Люблю тебя, — произносит елейным голосом, а у самого в глаза черти пляшут.

— Я тебя тоже, — прищуриваюсь, но запал скандалить и возмущаться все же теряю.

Правда, когда мы оказываемся на пороге дома моих родителей, мои щеки розовеют. У меня прям на лице написано, что произошло в машине.

— Привет! Какие вы загорелые, — щебечет мама и сразу лезет обниматься.

— Привет, — улыбаюсь.

Арс останавливается в дверях, в расстёгнутом пальто. Заходить он явно не собирается. Снова висит на телефоне, и моей маме просто кивает.

— Чай будете? — мама треплет меня по голове.

— Я — да.

— А Арсений?

— А у Арсения много дел, — кривлю губы.

— Работа?

— Ага.

Мейхер, судя по всему, соображает, что говорят о нем, и сбрасывает звонок.

— Здрасте, — смотрит на мою маму и быстро переводит взгляд на меня. — Я уехал. Заберу тебя часа через три, — все-таки подходит и чмокает меня в губы, крепко прижав к себе.

— Ага, — отзываюсь без энтузиазма.

— Не расслабляйся, кстати, — понижает голос, чтобы слышала только я. — За антистресс в машине придется отработать, — ухмыляется.

— Иди уже, — целую его в губы и выталкиваю за дверь.

— У вас все хорошо? — интересуется мама.

— Лучше всех. Выбесил. Мы приземлиться не успели, он в офис намылился.

— Ну, работа она такая, моя Фиалочка. Рассказывай, лучше, как отдохнули?

— Отлично. Загорали. Плавали. Ели. Арс сказал, что это идеальный отдых.

— Вы там никакой сюрприз нам не привезли с отдыха?

— Не, — морщу нос. — Детей нам пока не надо.

— Ну хорошо. Кушать будешь?

— А что есть?

— Запеканка твоя любимая.

— С лисичками?

Мама кивает.

— Буду.

— Кстати, а тебе, когда на работу, Май?

— Послезавтра. Я, как все нормальные люди, пойду туда в понедельник.

— Как тебе там, кстати?

— Ну за те две недели, что я проработала там до отпуска, очень понравилось, — улыбаюсь.

Я действительно ушла из полиции буквально полтора месяца назад. Все собиралась с духом, с силами. Давала себя всякие последние шансы и попытки, но в итоге написала рапорт.

Теперь я работаю адвокатом в одном фонде, где помогают людям, оказавшимся в трудных жизненных ситуациях. Людям, у которых нет финансовых возможностей нанять адвоката, психолога и прочих. К нам обращаются женщины, пережившие насилие, ушедшие от мужей тиранов, например…

Фонд огромный и занимается многими вопросами, в большинство из которых, я даже не вникала.

Организация, естественно, частная. Содержится за счет состоятельных людей, которые вот таким образом вкладываются в благотворительность. Кампания «МетМех», стала одним из спонсоров, кстати, как только я стала там работать. Арс поговорил с отцом, и он одобрил такую идею.

— Кстати, а что там с зарплатой? — спрашивает мама. — Ты так и не сказала.

— Зарплата нормальная. Не поднебесный ценник, но со своими заморочками, я как адвокат, в любом месте, миллионов не заработаю.

— Понятно. Хорошо. Я у тебя не спрашивала, — мама поджимает губы, — но мы тут с Леськой болтали…

— Мама, к делу!

— Арсений попросил тебя составить и подписать брачный контракт?

— Это была моя идея, — морщу нос. — Он отказался. Кстати, я продала наш дом.

— Второй раз, — смеется мама.

— Ну получается, только теперь реальным покупателям.

— И что собираешься сделать с вырученными деньгами?

— Уже сделала. Они пошли на ремонт того, что мы с Арсом строим. Мой вклад. Не совсем, но фактически, — морщу нос и смеюсь.

Мама качает головой, а потом крепко меня обнимает.

— Боже мой, какая ты у меня уже большая. Даже не верится.

— Мамуль, — обнимаю в ответ. — Спасибо, что ты у меня такая классная. Самая лучшая. Самая-самая, — шепчу.

— Это ты у меня самая лучшая в мире дочь.

Синхронно всхлипываем и вытираем слезы.

***

Арс, как и обещал, приезжает за мной, через три часа. К тому времени я успеваю обсудить с мамой все на свете.

— Неужели мы дома, — выдыхаю, как только оказываюсь в прихожей нашей квартиры. — Кстати, мою квартиру сняли на год. Сегодня риелтор деньги перевела. Так что я тоже внесу свой вклад, в аренду этой.

Съехались мы через неделю после росписи. Так как нам не подходила ни моя квартира, ни квартира Арса, а постройка дома дело небыстрое, мы посовещались и сняли квартиру под наши общие запросы.

— На заколки себе оставь, лучше, — отзывается мой муж.

— Что за финансовый абьюз?

— По-моему, наоборот. Нет? Блин, не думал, что буду скучать по дому, — делиться Сенечка, пока вешает в шкаф свое пальто и мою куртку.

Смотрю на него и не могу не улыбнуться. Мейхер вообще очень скептически всегда относился к такому понятию, как дом, семья…а теперь вот.

— Это потому что у нас тут все так здорово и мило, — подхожу к нему, повисая на плече. — Атмосфера-а-а-а-а.

— Это потому что, у нас тут друг друга любят, — он приобнимает за талию и целует в висок.

— Очень-очень, Сенечка. Всегда-всегда. Сначала мы будем любить друг друга вдвоем, а потом, когда-нибудь, обязательно втроем. С сыном или дочкой, — мечтательно вздыхаю, чувствуя себя самой счастливой.

— Обязательно, моя любовь. А пока, пошли в спальню, будешь отрабатывать свой антистресс, — подмигивает и вдавливает меня в стену. — Хотя, до спальни мы уже не дойдем…