Глава 29

Я обернулась и встретилась с ним лицом к лицу.

Его рука лежала на двери, преграждая мне путь, а сам он навис надо мной.

И вновь он очень близко. Слишком близко. Почему у меня каждый раз от его близости сердце стучит, и голова кружится?

— Откуда ты приехала? — неожиданно спросил он.

Только этого не хватало!

— К чему сейчас этот вопрос? Мы так опоздаем, — попыталась сменить тему я.

— Куда?

— Так на твою работу.

— Это на какую же? Я ведь охмуряю богатых дамочек, — ухмыльнулся он. — Подождут они, никуда не денутся. Ты мне лучше расскажи, как тебя посетила эта гениальная идея?

И что ему сказать? Что он слишком шикарный, чтобы заинтересоваться такой как я? Да прям! Не собираюсь так унижаться!

— Ну… — замялась я, — ты мутный, интересуешься моим финансовым положением, делаешь странные намеки и…

Он внимательно смотрел на меня, склонив голову, и молчал, ожидая продолжения.

— …и выглядишь при этом…

— Выгляжу? Как? — поднял он бровь, недоуменно оглядывая свою одежду.

— Ну, ты весь такой отутюженный, — смутилась я, — ухоженный и пахнешь еще…

— Как пахну? — вкрадчиво спросил он своим бархатным голосом.

— Приятно. Так чувственно и очень по-мужски, что хочется тебя нюхать, — созналась я.

Его взгляд потяжелел, а у меня от него почему-то задрожали колени.

— А, то есть в глаженом только брачные аферисты ходят? — понятливо кивнул он. — А обычный мужчина должен ходить в мятом, грязном и при этом жутко вонять? Интересная теория.

Когда он это озвучил, прозвучало очень глупо. Мне даже стало неловко, и я, старательно избегая смотреть на него, уткнулась взглядом в пол.

Он вдруг отпустил дверь, достал из встроенного шкафа нашу верхнюю одежду, взял меня за руку и вывел на небольшую террасу снаружи. Я с наслаждением вдохнула влажный прохладный осенний воздух, пахнущий хвоей и недавним дождем.

Огляделась. Такой красивый дом! И сад обалденный!

Мы оделись, и он усадил меня на маленький диванчик, а сам сел рядом, развернувшись ко мне корпусом.

— Ладно, вернемся к первому вопросу — откуда ты? Я навел о тебе справки. Ты словно появилась из ниоткуда чуть больше года назад. А до этого о тебе ничего неизвестно. Как будто тебя никогда не существовало. Но это ведь невозможно. Скрываешься от кого-то? Создала новую личность? Просто, даже если бы ты сменила фамилию и имя, сведения о предыдущих можно было бы найти. А тут — вообще ничего. Объясни мне, как такое возможно? — он навис надо мной, пристально глядя в мои глаза.

На лице ни тени улыбки, оно сосредоточенное, сконцентрированное, опасное. Я даже поежилась.

Навел обо мне справки, значит. Зачем?

— Откуда ты узнал мою фамилию?

— Вика, перестань! Это даже не смешно, — отмахнулся он.

— И как ты навел справки? — осторожно спросила я.

— По своим каналам, — туманно ответил он. — Отвечай.

Ага. Он значит, уходит от четкого ответа, а от меня ждет полный отчет? Да прям! Разбежался!

— Я жила в Сибири, — тоже не слишком конкретно ответила я.

— Сибирь большая. Точнее! — потребовал он.

— Точнее — тебя не касается, — отрезала я.

— Почему о тебе нет никаких сведений? Ты в какой-то программе по защите свидетелей?

— Нет. Не знаю, почему нет сведений, — пожала я плечами, — может забыли внести в компьютер? Потеряли? А, может, ты плохо искал. Попробуй получше поискать, — предложила я.

— Что за бред ты несешь? — зарычал Макс, явно разозлившись. — Я хорошо искал! И ты все прекрасно знаешь! Говори!

На самом деле, я, конечно, знала, в чем дело. Он мог хоть обыскаться, сведений действительно не было. А все потому, что раньше у меня просто-напросто не было документов.

Вообще. Никаких. Для государства меня словно не существовало. Людям из моей общины это все было не нужно, они с бюрократией предпочитали не связываться и не заморачиваться. Детей не регистрировали. Обо мне никто не знал.

Потом мне пришлось пройти семь кругов ада, когда я пришла получать документы. И иногда меня посещали мысли о том, что, возможно, не так уж они там, в общине, были и не правы, отказываясь от документов!

Но это все, разумеется, эмоции. Я прекрасно понимала, что мне без них никуда, а потому безропотно терпела и оформила все, что нужно. Мне даже пришлось сдать все школьные экзамены и сделать необходимые прививки.

Но рассказывать это я не собиралась. С какой стати? Я ведь так и не выяснила, что ему на самом деле от меня нужно.

Даже если он и не мошенник, то все равно какой-то подозрительный и странный. И я ему совершенно не доверяла.

— Почему я должна тебе что-то о себе рассказывать? — возмутилась я. — С какой стати? Ты сам мне ничего не рассказываешь, а с меня какие-то ответы требуешь. Не могу понять, с какого перепугу.

— Ладно, — кивнул он, — что ты хочешь знать?

А это хороший шанс выведать о нем хоть что-то! Если, конечно, он ответит честно.

— Чем ты занимаешься? Ты в самом деле не мошенник? — уставилась я на него.

Он сверлил мое лицо своим взглядом несколько мгновений, словно пытаясь прочитать мои мысли.

— Я занимаюсь бизнесом. Абсолютно честным. Я не мошенник, — спокойно и твердо произнес он.

Хмм… тон был довольно убедительным.

— Ты же говорил, что решаешь проблемы?

— Раньше решал. Но это не основная моя специальность.

— Ты — мажор?

Он фыркнул.

— Нет. Я из небогатой семьи. Всего, что у меня есть, я добился сам. Никто не помогал.

Ого!

Я взглянула на него вдруг другими глазами. Это достойно уважения! Если, конечно, предположить, что он говорит правду. Может, я и ошибалась, но сейчас мне казалось, что он не врет.

Значит, все же не мошенник? Хм… Такая стройная теория рухнула.

Так может, зря я тогда так плохо о нем думаю?

— Тогда скажи… — начала я.

— Ты задала уже достаточно вопросов. Теперь моя очередь, — прервал он меня.

— Ладно, — кивнула я, — один вопрос.

— С чего это один? Ты задала больше!

— И что? Ты ж не сказал, что можно один вопрос. А я говорю, — пожала я плечами.

— Фига ты ушлая! — восхитился он. — Ладно.

Он задумался на мгновенье и неожиданно выдал:

— Расскажи мне твое самое яркое воспоминание из детства.

Ой! Я ожидала чего-то другого. Совсем другого. Что будет опять выспрашивать про документы или про деньги. Зачем ему мои детские воспоминания?

— Почему этот вопрос? — удивилась я.

— Потому, что я так хочу.

— Уверен, что тебе будет интересно? — все еще сомневалась я.

— Да.

Хмм… ну ладно. Задумалась.

— Один раз папа пошел в соседний поселок и взял меня с собой. Мне было лет шесть-семь. На самом деле, не такой и близкий путь — километров двенадцать, — начала я.

— Постой. Пошел? Пешком? — поднял он брови.

— Ну да. Там просто дорога через лес только, если по прямой, то часа три всего, — отмахнулась я. — А в объезд далеко очень. Да и не было у нас лошади.

— Лошади? — открыл он рот.

Так, надо завязывать с ненужными деталями, а то сейчас выболтаю ему все.

— Да, в деревнях до сих еще иногда используют лошадей, прикинь? — хмыкнула я.

— Ладно, продолжай, — попросил он.

— Ну я раньше с ним один на один не оставалась так надолго. Он всегда занят был, и мы мало общались. А тут такой шанс! Вот я и напросилась. Хотелось с ним время провести в дороге.

Макс молчал, гипнотизируя меня взглядом. Я нерешительно продолжила:

— Ну и я волновалась очень — все же с отцом идем, такое событие. Не спала полночи. Ну и надела новые ботинки, выход в свет ведь. По глупости, конечно. Хотелось покрасивее обувь надеть, а не в старых стоптанных идти. Уже через километра полтора они начали мне жутко натирать. Но я ничего не сказала.

— Почему?

— Ну, папа мог отправить меня обратно, а мне не хотелось. Хотелось с ним пообщаться, поговорить, его внимания. Мы шли молча. Боль была адская. Я не знала, о чем с ним говорить и как вообще начать разговор. А он, наверное, думал о чем-то своем. И чем дальше мы шли, тем сложнее мне было этот разговор начать. Ноги болели так, что даже в глазах темнело, но я не хотела возвращаться и решила, что стерплю. В итоге, я все же что-то сказала или спросила, папа ответил, но без энтузиазма и мои попытки завести беседу не поддержал. Он вообще был не слишком многословный. Суровый такой мужчина. Большой, с бородой. Я тогда решила — ну и ладно, зато мы просто идем вдвоем — отец и дочь. Вместе. И уже только от этого я была счастлива. К тому времени, как вечером мы вернулись домой, и я сняла ботинки… В общем, раны были такие, что от их вида я чуть в обморок не упала. Я неделю потом не могла ходить. Но я ни разу не жалела о той прогулке. Даже если разговора и не вышло. Мы шли с ним вдвоем, понимаешь?