Глава 49

Футболка Макса оказалась большая и довольно длинная. Походила на платье, если пояском подвязать, но пояса у меня не было.

Я вышла в гостиную и подошла к окну. Там было уже темно, но метель и не думала заканчиваться.

Ладно, надо, наверное, что-то приготовить на ужин. Я открыла холодильник, порылась, поняла, что особо там не разгуляешься, видно, что Макс хватал все в второпях, и в итоге решила приготовить омлет и салат.

Найдя посуду, я все довольно быстро сделала и, к тому времени, когда в кухню вошел Макс в одних серых хлопковых штанах, я уже раскладывала еду по тарелкам.

— Ого! Ты и готовить умеешь? — удивился он.

— Это разве готовить? — тоже удивилась я. — Просто омлет и салат.

— Мне не терпится попробовать, — улыбнулся он.

— Может, футболку наденешь? — предложила я.

— Моя футболка на тебе, — заметил он. — И на тебе она лучше смотрится, чем на мне. Впрочем, думаю, что без нее ты выглядишь еще лучше.

— Макс!

— Что? Я просто предположил! — он поднял руки вверх.

— У тебя с собой только одна футболка? — не поверила я.

— Возможно, что не одна, но какая разница? Неужели я настолько тебя волную, что ты даже кушать не можешь?

Да блин!

— Нет, вовсе нет, — нарочито равнодушно пожала плечами я.

Хотя это было как раз именно так. Но признаваться в этом не хотелось.

Макс достал приборы и бокалы, пока я ставила на стол тарелки с омлетом и миску с салатом.

Наконец, мы уселись.

Макс с настороженностью подцепил кусочек на вилку и с некоторой опаской положил в рот. И чего он так боится?

— М-м-м… — замычал он, — как вкусно! Блин! — проглотив, он с изумлением уставился на меня. — Охренеть! Что ты туда положила?

— Ну… помидор, сыр, перец, лук… еще колбаски немного… — начала перечислять я.

— Это просто восхитительно! — воскликнул он и начал усиленно орудовать вилкой.

Приятно, конечно, но его восторги мне казались преувеличенными. Вот моя мама его еще лучше готовит. У нее омлет — прям пальчики оближешь, а тут…

— Где ты научилась так готовить? — спросил он, когда все съел, и теперь макал хлеб в жижу от салата, чуть ли не вылизывая тарелку.

— Как так? У нас все девочки хорошо готовили, с детства приучали, — пожала я плечами.

— Где это «у вас»? — тут же сощурился он.

Сказать ему? А, впрочем, какой смысл скрывать? Он же передо мной уже открылся. Да и выяснили ведь, что не мошенник он, и ничего ему от меня не надо.

— У нас в общине.

— ГДЕ? — Макс уставился на меня во все глаза.

— Ну, я всю жизнь прожила в общине. Мы жили довольно удаленно от остального мира. Благами цивилизации в общине пользуются весьма ограниченно, живут, в основном, натуральным хозяйством. Поэтому я и… ну… кажусь тебе немного странной. У нас там не было ни телевидения, ни интернета, ни даже компьютеров. Вернее, был один, в школе, но…

Макс замер и не отрывал от меня изумленного взгляда.

— Ты потому ничего про меня и не нашел, никаких сведений. У меня ведь даже документов не было, — призналась я.

— Охренеть… — только и произнес он.

— Ну, вот так, — я встала, взяла тарелки со стола и поставила их в раковину.

Чувствовала смущение. От этого хотелось отвернуться, спрятаться, скрыться.

Включив воду, начала мыть посуду.

— Оставь, я помою, ты же готовила, — произнес он.

От того, что его голос прозвучал так близко я дернулась и губка для посуды соскользнула с ножа, а я провела пальцем по лезвию.

— Ой! — тихонько вскрикнула я, разглядывая порез, с которого довольно сильно лилась кровь.

— Да ё-моё! Я же сказал — оставь! — взревел он вдруг. — Черт!

Он схватил мою руку и сильно сжал палец, пытаясь остановить кровотечение, после чего сунул наши руки под холодную воду.

— Я видел тут аптечку, так подвинься сюда, я дотянусь, — одной рукой он достал с полки красную коробку.

— Черт! Никак не останавливается! Блин! Нафига ты стала мыть его пальцами? Совсем голова не соображает? Он же острый! — раздраженно рявкнул он, открыв левой рукой аптечку.

— А то я не знаю! — рассердилась я.

Макс отпустил мой палец и залил его антисептиком. После чего приложил сложенный бинт и снова его прижал.

— Похоже, что не знаешь, раз творишь такие глупости! Ведешь себя как ребенок! — зло бросил он, наматывая бинт.

— Ох, ну конечно! Я тут — ребенок, а ты взрослый!

— Именно!

— И как я жила все это время без твоей помощи и подсказок?

— Да вот сам удивляюсь! Лишь чудом дожила!

— Да прекрасно я без тебя жила! Более чем прекрасно — великолепно!

На его лице появилась злобная гримаса.

— Великолепно? Нет, это я жил без тебя великолепно! А как ты появилась в моей жизни, так начались проблемы!

Проблемы? Это он про Стаса? Блин! Горло сдавил тугой ком, а глаза защипало. Только бы не заплакать!

— Ну прости, что попросила меня спасти! Знала бы, что будешь меня этим упрекать, лучше бы там осталась! — гневно бросила я.

— С ума сошла? — взревел он. — Я бы тебе остался! С этим маньяком! По заднице сейчас получишь!

— Сам сказал, что от меня проблемы! — мой голос дрогнул.

— Другие проблемы! — зарычал он.

— Какие другие? И почему ты так на меня злишься? Что я тебе сделала?

Он вдруг схватил меня за бедра, прижал к кухонной столешнице, а сам вжался в мое тело, обхватывая руками и притягивая еще сильнее.

Ах!..

Я почувствовала, как он упирается мне в живот.

— Вот эти проблемы, — негромко прорычал он возле моего уха. — А злюсь, потому что хочу!

Несмотря на все мое возмущение, по телу пробежала горячая волна, а дыхание само собой участилось.

— Эти проблемы решай со своей девушкой! Я тут не причем! — зло бросила я.

— Еще как причем! Эти проблемы именно из-за тебя. И с другими я их решать не хочу.

— Сомневаюсь, что Полина…

— Да плевать мне на Полину! Мне ты нужна, Вика! Тебя хочу. До безумия прям хочу. Крышу мне совсем сорвала. Подсадила как на крючок. С ума от тебя схожу. Твой запах просто одуряет. Кожа нежная, глаза твои, губы… Черт! Думаю о тебе постоянно. С утра просыпаюсь и первые мысли о тебе. И днем — что делаешь, где ты. И спать ложусь — ты перед глазами. И ночью, блин, снишься!

Ох… Я смотрела на него открыв рот, а внутри все буквально сдавило, сплющило от эмоций. Сердце стучало где-то в горле, воздуха мало, дрожит все.

Его руки гладили мою спину, прижимая к большому сильному телу, а я смотрела на его красивое лицо, задрав голову.

Он вдруг подхватил меня под ягодицы и посадил на кухонный стол, оказавшись между колен.

Прижался лбом к моему, зажмурившись.

— Не отдам тебя Диме, понятно? Да, брат. Совесть мучает, песец как, но черт побери!.. Моя ты! Не его. Моя. Ясно? Чувствую это нутром, что для меня ты. Моя ты девочка, слышишь, Вик?

Он чуть отстранился, впившись напряженным взглядом в мое лицо

— Макс… — я облизнула пересохшие от волнения губы кончиком языка, — …поцелуй меня.