Глава 8
Как ни странно, но маленькая общая победа над хаддарами сблизила меня с отцом моего из предыдущего воплощения. Удивительно, но он перестал видеть во мне инструмент, а рассмотрел наконец-таки дочь. Говард с неожиданной лёгкостью отнёсся к донесению слуг о моём самоуправстве возле «домика ведьмы» и позволил проводить в нём свои, как он выразился, «алхимические опыты и изыскания, надо же, вся в мать».
С изменением настроя графа ко мне изменилось и отношение слуг. Теперь на свои распоряжения я не получала ярого сопротивления, мне не приходилось капризно топать ножкой и обещать «пожаловаться папеньке»: меня признали, и мои указы стали выполняться быстро и неукоснительно. Особенно после того, как жители усадьбы проведали, что «домик ведьмы» вновь открыт.
К нему нет-нет да и прокрадывались любопытствующие. Но Глаша крепко держала оборону и не позволяла отрывать меня от подготовки к посещению столицы. А я, как универсальный магический солдат, хорошо знала: где есть прорыв, там есть твари; а где есть твари, там есть раненые и заражённые плесенью. И можно сколько угодно быть современной и сильной магичкой, но это не спасёт от когтей внезапно появившегося на пути монстра. А с учётом нынешней моды убежать от него будет нереально трудно. Потом-то сколько угодно можно будет поныть о зельях, лёжа в собственных кишках, не имея возможности исцелиться из-за дырявого резерва, съедаемого сумеречной плесенью, но делу уже не поможешь. Поэтому я подошла к вопросу о прорывах в столице с позиции «кто предупреждён, тот вооружён». Именно потому, что умирать мне никак нельзя: не станет меня здесь, не будет и там.
К тому же проблема «утраченной ценности» вышла у меня в голове на новый виток и требовала осмысления. А думаю я хорошо… правильно, либо кашеваря, либо варганя зелья.
Толкнул меня к этому витку случайно подслушанный мимоходом разговор слуг.
- …нашла то, что искала? – спросила одна служанка другую.
- Думала, что нашла, а оказалось, что не то… - ответила ей вторая.
И всё, меня как молнией шарахнуло: а что, если и у меня так же? Я думаю, что нашла свою «утраченную ценность», но на самом деле у меня её как не было, так и нет?!
Я тут же спешно, но очень дотошно осмотрела свой внутренний магический резерв и оценила его состояние как хорошее. Даже отличное. Следующим моим шагом был призыв Няши. Её я осматривала ещё тщательнее. Фантом демонстрировал неплохую упругую огненную форму, быстрый отклик на приказы, положительную плавность движений при левитации и смене формы. В целом всё было в порядке. Но интуиция подсказывала мне, что я что-то упускаю. Смотрю в упор и не вижу.
Когда мне казалось, что мысли зашли в тупик, Мироздание вновь явило мне свою милость подсказкой: маленькая бабочка, трепеща крылышками взмыла из цветника под окном в небо, а моё сердце стремительно ухнуло вниз – точно! Резерв и Няша при мне, а спонтанные огненные бабочки где? Где этих мелких козявок носит, я спрашиваю, если каждый вечер мне грезится голый Сандр в моих невинных, хоть и непотребных, фантазиях в постели?! А их-то нет!
Да, я хотела, чтобы они исчезли и перестали меня бесить, выдавая с головой, когда я думаю о нём. Но что, если эта странная спонтанная магия - не просто показатель моей влюблённости в Адскую Гончую? А если это были предвестники того, что мой уровень как мага вот-вот повысится? Рядом с Сандром и просто думая о нём я всегда впадала в крайне нестабильное эмоциональное состояние, и меняющаяся во мне магия проявлялась такими спонтанными выплесками.
Но некоторые романтичные особы забили мне голову про истинность-любофф, шестерёнки в моём мозгу забуксовали на розовых соплях и не смогли оценить предпосылки редкого подарка судьбы, плывущего мне в руки. Потому что маг седьмой ступени и, скажем, третьей - это как звёзды и Солнце: начинка и смысл один, но первых много и видно их только ночью, а второе одно, и само превращает тьму в день.
Сумбурно, но смысл, я думаю, понятен: маги от пятого уровня – это круто! Все выпускники Академии, к примеру, получили автоматом начальный дан седьмого уровня. Я получила девятый дан того же уровня из-за развитости резерва, контроля над родовой огненной стихией и уровня прокачки содружественных огню элементов. И, видят Светлые, я бы не отказалась сделать скачок на уровень-два повыше…
Но бабочек больше нет. А это означает только одно: применив обряд, я спровоцировала остановку внутреннего магического преобразования, и шиш мне теперь с маслом, а не первый дан шестого уровня хотя бы.
- Да чтоб вас всех бешеные единороги покусали! – в который раз не удержалась я от гневного восклицания в адрес тех своих подруг и шутников, что подкинули Энн тот дурацкий обряд, и раздражённо задёрнула занавеску окна кареты.
- Скоро уже прибудем, - успокоил родитель, по-своему истолковав моё состояние. – К вечеру въедем в столицу, Лиз, осталось совсем немного.
Я вымученно ему улыбнулась, откидываясь на спинку сиденья и устало прикрывая глаза: в подготовке к поездке неделя пролетела незаметно. Честно говоря, я толком и не спала, стараясь приготовить максимальное количество сложных зелий. А так как я, ко всему прочему, ещё и жуткая перестраховщица, каждое зелье я приготовила в трёх экземплярах и распределила на три комплекта.
Один я оставила в имении для нужд работников. Местный лекарь сначала отнёсся со скепсисом, увидев меня на пороге с ящиком со склянками и бутылочками. Но всё же, сунув в него любопытный нос, в миг оценил качество, залебезил и рассыпался в благодарностях.
Второй комплект я разложила по двум шкатулкам: сильные, современные и изобретённые мною зелья в одну малую, стандартные заживляющие, кровоостанавливающие и прочие распространённые - в большую. На обе я наложила охранные заклинания, но с безопасностью малой шкатулки озаботилась сильнее. По понятным причинам: старое время или новое, а дворцовые интриги как были, так и есть. Мало ли какой не отягощённой разумом особе может показаться, что я пытаюсь у неё жениха увести? И всё, плакала моя лекарская сокровищница.
Именно по этой же причине я разделила третий комплект на более мелкие партии и спрятала в нашей карете, укрыв их пологом отвода глаз: в упор будут смотреть и не найдут. Я же, в случае чего, всегда смогу пополнить свой основной запас.
При въезде в столицу нас остановила городская стража. Узнав, куда мы направляемся, рекомендовали ехать к Императорскому Дворцу по объездному пути: на основной дороге случился прорыв. Подчинившись, кучер свернул на узкие улочки трущоб, по которым нашему экипажу пришлось двигаться с черепашьей скоростью: нарядные лакированные бока кареты едва не царапались о стены плотно прижатых друг к другу домов.
Уныло поглядывая на обшарпанные вывески маленьких лавочек и магазинчиков, я внезапно увидела одну, которая вынудила меня приказать кучеру остановиться. «Древние магические артефакты» - гласила она.
На деле в помещении оказалась обычная лавка старьёвщика, но артефакты всё же имелись. Потёртые и тусклые от времени, они громоздились по полкам и витринам. Многие из них были почти разряжены, в некоторых истончилось плетение заклинаний – куча ненужного барахла, а не древности.
- Что сиятельные лэвы желают? – моментально появился в зале старик, похожий на гоблина, но всё же человек. Он расплылся в угодливой улыбке, тут же положительно оценив нашу платежеспособность, и хитро сверкал глазами из-под густых бровей. Желание хорошенько на нас нагреться так и сквозило в этом хищном взгляде.
- Мы просто пока смотрим, - отмахнулась я от него, скользя по полкам глазами и пытаясь высмотреть что-то, сама пока не зная что.
- Смею предложить вам… - «гоблин» проигнорировал меня и обратился к моему отцу, с сомнением топчущемуся рядом. Ага, совсем забыла, что в данное время женщин ни во что не ставят.
Но такое пренебрежительное отношение старикашки позволило мне спокойно рассмотреть товар, пока он наседал на папеньку с рвением сетевого консультанта дешёвой магокосметики. И почти сразу я увидела то, без чего отсюда точно не ушла бы: кристалл-артефакт полога тишины. Накопитель в нём был почти полностью разряжен, и энергии в нём хватало разве на то, чтобы поддержать в целости плетение заклинаний. Но на большее в таком состоянии он был не способен.
- Папенька, ты посмотри, какая чудна́я лампа! – воскликнула я, придав голосу капризные нотки и захлопав ресницами, подавая родителю знак подыграть мне. Для пущего эффекта ткнула пальчиком в сторону артефакта.
Надо отдать должное: видимо, в его роду демоны-лисы тоже немного потоптались. Родитель бросил взгляд на кристалл и верно оценил мои намерения.
- Сколько вы хотите за эту лампу? – надменно произнёс он.
Старик увидел на моей руке печать Цветка и снисходительно ответил:
- Вижу, уважаемые лэвы приехали из провинции на бал Цветов… Пятнадцать серебряных стоит этот изумительный артефакт полога тишины. С ним вы можете не опасаться, что вас подслушают…
Я чуть воздухом не поперхнулась от возмущения: обдиралово! Да ему новому красная цена один серебряный! Но всё же взяла себя в руки и продолжила играть роль:
- Хм? Так это не лампа? Ну, так и быть, продемонстрируйте, как это работает.
Старик заморгал:
- Продемонстрировать не получится, он разряжен… Но вы можете обратиться к магам, которые его зарядят…
- Другими словами, вы хотите пятнадцать серебряных за артефакт, который не работает? – ехидно хмыкнул отец.
- Иу! Папенька, я не понимаю, что говорит этот некрасивый человек? Эта лампа не колдует? Так, может, она хотя бы светит? – в лучших традициях звёзд МагСторграмма выдала я.
- Нет… - окончательно стушевался старик.
- Ну, не знаю… Может быть, в саду её как украшение поставить?.. – задумчиво надула губки, показывая, что разочарована и готова вот-вот отказаться от покупки.
- Так вы просите пятнадцать серебряных за артефакт, который не работает. А за лампу, которая не светит… - растягивал слова отец.
- Пятнадцать медных, - спешно скинул цену «гоблин». – Я оговорился. Эта лампа стоит пятнадцать медных монет.
Родитель бросил вопросительный взгляд на меня. Я пожала плечами и кивнула:
- Ну, ладно, поставим в саду. Заплати ему, пожалуйста.
«Гоблин» облегчённо выдохнул и поспешил упаковать нашу покупку, пока мы не передумали.
- Лиз, покупка сто́ящая, но где мы сейчас найдём мага такой силы, чтобы зарядить артефакт? – тихо спросил меня отец, когда мы садились в карету.
- Папенька, мы едем не просто на Императорский бал, - хмыкнула я. – А на мероприятие, где соберутся самые сильные маги Империи. Думаю, кто-нибудь да найдётся, - о том, что я могу сделать это и сама за три минуты, особо не напрягаясь, решила умолчать: из пансиона дочка вернулась слабосилком, и информация о её «внезапной» трансформации в сильного огненного мага с развитыми целительскими способностями могла негативно сказаться на наших отношениях и зародить в голове графа мысль о подмене её души на душу странника. И ждёт меня в этом случае как минимум темница, как максимум – костёр Инквизиторов: попробуй, докажи, что ты не сосланка или не служишь Тёмным богам.
В воротах в Дворцовый комплекс нас вновь остановила стража и проверила документы. Один из гвардейцев подсел к кучеру, указывая дорогу, а второй - к нам в карету.
- Вы прибыли как раз вовремя, - сверкая на меня глазами и без утайки разглядывая, известил он. – Завтра уже состоится первый бал – официальное знакомство Пресветлой Императрицы с Цветами. Девушкам отведено отдельное крыло, в котором они будут проживать. Днём они будут посещать занятия, расписание даст одна из фрейлин. А вечером - разные увеселительные мероприятия. Каждое утро императрица Екаттарина будет завтракать с теми Цветами, к кому она питает благосклонность, и у претендентов будет возможность испросить благословление Её Императорского Величества на брак. Завтра с утра состоится неофициальный завтрак императрицы со всеми Цветами, на котором женихи, по какой-то причине не успевшие сделать предложение до получения девой Указа, могут сделать это. Эти лэви тут же будут исключены из списка Цветов, получат право вернуться домой и на законных основаниях не принимать участия в бале. Всё понятно?
- А где же поселят меня? Моей дочери придётся проживать одной, с другими Цветами, я же верно понял? – удивился отец.
- Вас поселят в дальних гостевых покоях с другими сопровождающими. Но я хотел бы сразу предупредить, что гостей прибыло много, а здание то очень старое: в некоторые части ещё не провели водопровод. Я рекомендовал бы вам снять комнаты в Лейсерском переулке: там чисто и уютно. И расположение очень удачное: близко и немногие о нём знают, там ещё остались свободные места.
Меня же волновало совсем другое.
- Скажите, а семья де Ривьеро уже прибыла?
- Ещё вчера, - утвердительно кивнул гвардеец.
Всё, Лиз, финита ля комедия. Чемоданы можешь не распаковывать: завтра с утра Диего сделает тебе предложение перед очами Пресветлой Императрицы, и вы убудете с ним в Хаддарию. Твоего мнения даже никто и не спросит.
Я не сдержала расстроенного вздоха, и гвардеец понимающе хмыкнул.
- Элизабет, - попытался подсластить мне пилюлю папенька. – Весь смысл этого бала как раз-таки и сводится к тому, что всех дев по окончанию отдадут замуж. Если это не будет Диего, значит, твоим мужем станет кто-то другой…
- Если только Пресветлая Императрица Екаттарина не выберет лэви в качестве своей фрейлины, - внезапно вмешался гвардеец. – В таком случае девушка имеет все законные основания ответить отказом претенденту. И поверьте, мало кто осмелится настаивать и идти против воли Её Императорского Величества, - и весело подмигнул мне.
Мы с папенькой заговорщицки переглянулись: вот он, шанс разорвать все обязательства перед де Ривьеро! А если они решат истребовать карточный долг иным способом, отец может с полным правом послать их на другую сторону дороги: разрешение на брак он дал, а то, что хаддары клювами прощёлкали и не воспользовались им, – их проблемы.
Единственное, что требовалось – не дать завтра с утра Диего сообщить о помолвке, тогда на вечернем балу меня официально объявят Цветком, и я смогу без зазрения совести водить эту семейку за нос до окончания Бала Цветов или пока императрица меня не выберет в фрейлины. Как я это сделаю, ума не приложу!
С другой стороны, мне необходимо просто время, чтобы найти де Стужева и попросить его о помощи. Я же не помню событий своего прошлого воплощения, может быть, Диего всё-таки стал моим мужем? И вспоминать это мне не особо хотелось: нечего два раза в одну и ту же реку входить. Пусть пращур Сандра меня домой отправляет - меня там моя новая жизнь заждалась. А значит, всё опять упиралось в Диего. Вот с него-то и начнём. А вернее, с его нейтрализации.
Карета плавно остановилась, гвардеец выглянул в окно, распахнул дверцу и вышел:
- Прибыли. Крыло, где вы будете проживать с другими Цветами, лэви, - протянул мне руку, помогая выйти из экипажа.
- Возьми, Лиз, - тихо сказал папенька, сунув мне в руку мешочек с деньгами. – Я слышал, что иногда сюда пускают торговцев. Покупай всё, что считаешь нужным: ты должна выглядеть хорошо, чтобы понравиться императрице, - я благодарно кивнула, пряча кошель в складках платья и выходя из кареты.
Гвардеец помог выйти и Глаше, чем сильно её смутил. Девушка покраснела, стыдливо отводя глаза. Парень ей улыбнулся и подмигнул.
Нас встретила девушка в форменном платье прислуги. Но, судя по её пренебрежительному взгляду на Глашу, она мнила себя гораздо более высокого положения, чем моя горничная.
- Лэви Элизабет де Розеншипская? – уточнила она, и на мой утвердительный кивок надменно оповестила: - Опаздываете, все девушки прибыли ещё неделю назад. Я вынуждена вас поселить в дальние покои крыла: только они остались свободными. Другие Цветы в них заселяться отказались из-за слухов, что там водятся призраки. Поэтому жалоб и просьб о переселении я не приму: раньше надо было приезжать.
Ого, такая молоденькая, а уже с синдромом маленького начальника. Так вот вы какие, кастелянши да вахтёрши молодые…
Её слова произвели эффект на Глашу, но не на меня. Окатив нахалку ответной волной презрения, я пренебрежительно фыркнула:
- Призраки – ерунда. Главное, чтобы там паутина, плесень и пыль не водились. В противном случае я не стану подобного терпеть и об этом молчать.
Девица возмущённо всхрапнула:
- Мы тщательно убираем все помещения!..
- Вот и отлично, - со снисходительной улыбкой перебила я её, - вижу сразу, мы поладим. А сейчас, будьте добры, проводите меня в мои покои: я утомилась с дороги и желаю отдохнуть. Мои вещи принесут? Или мне необходимо самой искать помощь?
- Конечно же, принесут, - она вспыхнула от злости. – Не извольте беспокоиться.
- Глашенька, - обратилась я к стеснительно мнущейся служанке. – Возьми из кареты мой саквояж и следуй за нами, - и дёрнула бровями, намекая, какой именно саквояж ей следует взять.
Горничная бегом бросилась обратно к карете, робея под взглядами гвардейцев и отца, забрала сумку с моими зельями. Папенька не растерялся и сунул ей в руки свёрток с артефактом полога тишины.
- Идёмте, - буркнула девица, дождавшись, когда она вернётся.
Я успокаивающе помахала отцу на прощание и последовала за провожатой.
Девушка быстро шла вперёд, не удосуживаясь посмотреть, поспеваем ли мы за ней. Мы поднялись по широкому крыльцу к двери. Эта хабалка прошла первой, даже не подумав её придержать. Отчего меня благополучно чуть не прищемило: платье, конечно же, не всю меня. Но я-то в нём! Хорошо, что Глаша у меня сообразительная, и она подоспела вовремя, ухватившись за ручку и не давая двери испортить мне наряд.
Однако гнев внутри уже нарастал душной жаркой волной, и самостоятельное появление Няши – дело пары минут, если так и дальше пойдёт.
Мы вошли в ярко освещённый холл. Прямо в центре с потолка свешивалась ослепительно сияющая хрустальная люстра. Слева и справа от нас за одинаковыми дверями в стороны разбегались два тёмных коридора. Прямо перед нами широкая лестница шла наверх и, уперевшись в стену, разделялась на два рукава, которые шли выше, на второй этаж.
Провожатая повернула налево и уверенно шагнула в темноту. Мы с Глашей последовали за ней. Не запаляя огня, светляка или свечи, девица, не снижая скорости, неслась вперёд, словно обладала тэрианским кошачьим зрением. После ярко освещённого холла для глаз с непривычки темнота в этом коридоре казалась особенно непроглядной.
Нам с Глашей пришлось замедлиться, и я отчётливо различила в темноте насмешливое фырканье хамки. Горничная споткнулась, нечаянно задев подол моего платья, и пробормотала извинения. В её дрожащем голосе я ощутимо различила слёзный комок. А насмешливое фырканье впереди повторилось.
Так, довольно с меня! Не хватало ещё, чтобы какая-то простая девка смела издеваться над наследной герцогиней… то есть, наследной графиней де Розеншипской! Раз уж тебе так хочется довести меня до белого каления, что ж, изволь: я покажу тебе, сколько пламени для этого требуется!
Частью ещё не клокочущего от злости сознания я решила Няшу не призывать: фантом – мой козырь, не нужно демонстрировать змею перед всяким сбродом. Поэтому ограничилась светляками: освещение обеспечат и помогут от лишнего огня в душе избавиться. А его было много: поэтому я, один за другим, призвала пять светляков и пустила цепью вперёд.
Коридор тут же ярко осветился. Провожающая удивлённо оглянулась, не сдержала испуганного вскрика и прижалась к стене: шары двигались прямо на неё.
- Мне показалось в темноте, что вас сожрали призраки, - прикинулась я невинной овечкой. – Но какое счастье, с вами всё в порядке!
- Д-да… благод-дарю… - пробормотала она, опасливо косясь на светляки. Шары по моему мысленному приказу набрали высоту и продвинулись дальше.
- Так-то лучше, не правда ли? – ехидно осведомилась я. – А что же, в крыле для Цветов проблема с освещением?
- В этой стороне приготовили покои только для вас, остальные пусты, - ответила девица и осеклась, понимая, что выдала себя с головой: я прекрасно видела здесь двери других комнат. Но она тут же взяла себя в руки, вновь зашагала вперёд, небрежно бросив через плечо: - Нас уже уведомили, что Элизабет де Розеншипская утром на завтраке с императрицей получит предложение от Диего де Ривьеро и не будет участвовать в бале Цветов. Может быть, ваши вещи в таком случае лучше оставить в карете? Зачем слуг напрасно гонять?
Френсиссссс… гр-р-р…
Я не сдержала эмоций, и светляки тут же обернулись боевыми фаерболами.
- У вас устаревшая информация, милая, - ядовито прошипела я. – Никто завтра делать мне предложение не будет. И сомневаюсь, что сделает его в ближайшее время. Не волнуйтесь, я осчастливлю вас лицезрением собственной персоны до самого конца всего периода Бала Цветов. Поэтому потрудитесь распорядиться, чтобы вещи были доставлены в мои покои немедля, - пылающие шары тут же угрожающе затрещали.
Девушка судорожно сглотнула, бросив испуганный взгляд на них:
- Как вам будет угодно, лэви Элизабет, - тон её заметно «подобрел».
Во-от, люблю, когда люди понятливые. И вежливые.
Мы прошли в самый конец бескрайного коридора, и она распахнула передо мной дверь, придержав на этот раз. Подождав, пока фаерболы сменятся обратно на светляки и проплывут внутрь, освещая мне путь, я проследовала за ними.
Моё жилище на ближайшее время порадовало: тут имелась небольшая гостиная для приёма гостей. Из неё вели две двери – одна в малую спальную, явно предназначающуюся для прислуги, а вторая - в спальную с более богатым убранством. Из этой спальной дальше шли ещё две двери, как и в усадьбе: гардеробная и санузел. Пыли, пауков, плесени, как и призраков, не наблюдалось. Жить можно.
Провожающая извинилась, заверила, что вещи сейчас принесут, и откланялась. Отпустив Глашу устраиваться в своей комнате, я взялась за артефакт полога тишины. Немного подумав, установила его в своей спальной на тумбочку рядом с кроватью и зарядила. Кристалл засиял нежным тёплым светом, а мне на душе из-за скинутой лишней магии тут же стало спокойнее.
В саму тумбочку я спрятала малую шкатулку с самыми ценными зельями и наложила на мебель несколько охраняющих заклинаний. Всё, теперь добраться до них, кроме меня, никто не сможет. Большую шкатулку с простыми зельями я определила в секретер в гостиной: пусть будут под рукой. Здесь уже мудрить с заклинаниями не стала: вдруг за ними Глашу придётся посылать, мало ли?
Как только я закончила, в дверь постучали и на разрешение войти в моих покоях появился самый настоящий орк. Он с лёгкостью внёс мои чемоданища, чемоданы, чемоданчики и… ну, вы поняли, вещей было много. Я указала ему на свою спальную, куда следовало сгрузить всю эту поклажу. Глаша, никогда не видевшая представителей другой расы, изумлённо таращилась на него, не мигая.
- Простите, госпожа, - пробасил орк, теряясь от взгляда моей ошалевшей горничной. – Я не думал, что сегодня ещё кто-то въедет, поэтому не украсил ваши покои цветами. Если позволите, я сейчас же исправлю эту оплошность и принесу вам композиции из Хесперис элата тирсодея. Этот вид ночных фиалок обладает нежным ненавязчивым ароматом и поможет отдохнуть вам после утомительного путешествия…
«Потому что в аромате этих цветов присутствуют усыпляющие эфирные масла», - мысленно закончила я за него. И тут у меня в голове яркой лампочкой зажглась идея, как я могу нейтрализовать Диего на время завтрака.
- Тэрр у нас садовник? – поинтересовалась я, намеренно используя вежливое обращение к представителям знати стихии твердь.
- Меня зовут Тирион, - окончательно смутился орк. – Я составляю цветочные композиции для малых дворцов Императорского комплекса, - и бросил нежный, волоокий взгляд на Глашу.
- Скажите, Тирион, а вы готовите композиции на заказ? В подарок, так сказать…
Он кивнул:
- Ко мне обращаются претенденты, чтобы одаривать букетами понравившихся девушек.
- А вы знаете, где проживают претенденты? В частности, меня интересует Диего де Ривьеро, - парень вновь положительно качнул головой, и я, уже не сдерживая радостной и коварной улыбки, озвучила свою просьбу: - Этот молодой человек - мой жених, и мне бы очень хотелось сделать ему приятное. Составьте, пожалуйста, одну композицию полностью из ночных фиалок и принесите сюда, чтобы я на неё посмотрела: у Диего очень взыскательный вкус. А после, когда я её осмотрю и одобрю, не могли бы отнести композицию в его покои и незаметно поставить у изголовья кровати, чтобы он увидел её, только когда ложился бы спать? Я хочу, чтобы это был для него романтический сюрприз!
Тирион понимающе хмыкнул:
- В первый раз у меня заказывает девушка, но… я сейчас всё сделаю, госпожа, не извольте беспокоиться, - поклонился и вышел.
Я радостно потёрла руки, даже всхрапнув от предвкушения и гениальности моей диверсии. Бросилась к секретеру и достала из него шкатулку с зельями. А из неё, в свою очередь, усыпляющее и укрепляющее зелья. Налила в стакан воды из графина, щедро бухнула туда сонного зелья и несколько капель укрепляющего.
- Надо же, такой бугай, а всего лишь садовник, - пренебрежительно буркнула Глаша. – Да на нём пахать и пахать!.. – осеклась и густо покраснела, видимо, живо представив, как именно можно ещё на нём «пахать».
- Не суди книгу по обложке, а расу, не зная её особенностей, по профессии, - стала объяснять ей, пристраивая стакан с моей диверсией на каминную полку, поближе к журнальному столику. – Все орки с подросткового возраста проходят жёсткое военное обучение и участвуют в битвах. Если их раса ни с кем не воюет, идут наёмниками в самые горячие точки. В какой-то момент пламя войны в их крови остывает, и они возвращаются к мирной жизни. И чем жёстче был воин, чем выше имел он боевой ранг, тем более неподходящую, на первый взгляд, профессию он себе выбирает. Когда я училась в Ак… жила в пансионе на севере, там с нами была девочка-орчанка. Её отец вернулся к мирной жизни в ранге, который можно сравнить с генеральским званием. Так вот он выбрал в качестве мирной профессию кондитера. Стал печь капкейки. Это ма-а-аленькие такие кексики с шапочкой из крема или взбитых сливок и всякими милыми украшениями на ней из ягод, шоколада или разноцветной посыпки. Можешь себе представить? Орк-генерал и кексики. А Тирион вот, букетики составляет…
Глаша подняла к потолку глаза, вслух размышляя над тем, о чём только что узнала:
- Кексики… Генерал – кексики… Тирион – букетики… Тирион… - её глаза удивлённо распахнулись, и она уставилась на меня: - Тирион… полковник?!
- Ну, может быть, и не совсем полковник, но как оркский асасин – вполне. А что уж точно – на этого парня можно положиться: орки – верные, любящие мужья и трепетные отцы. Уж кто-кто, а орк сумеет защитить свою семью в случае чего: военного опыта у него ого-го, - и тут же поняла, что зря это сказала: так ярко заблестели глаза у моей горничной. Ой, кажется, я её скоро потеряю… - Глаша, когда придёт Тирион с букетом, отвлеки его, пожалуйста!
- Вы хотите что-то придумать с цветами, барышня? – понимающе мотнула она головой на стакан с водой на каминной полке.
- Верно. Нельзя позволить кое-кому сделать мне завтра предложение и увезти нас с тобой в Хаддарию. Мы тут ещё и посмотреть толком ничего не успели, только приехали, правда ведь? – я ей заговорщицки я улыбнулась. – А так кое-кто просто проспит завтрак с императрицей, с кем не бывает? А если нам очень повезёт, то и бал. Это нам в пользу будет: хоть осмотреться здесь успеем.
- Ваша правда, барышня, - согласилась Глаша с коварной улыбкой. – И погостить-то толком не успели, чего сразу в дорогу-то? – видимо, Диего ей тоже не понравился.
Тирион вернулся достаточно быстро. В красивой корзине была собрана композиция из ночных фиалок разных расцветок и украшена изысканными веточками зелени: да он мастер!
- Не завянут к утру? – с наигранным скепсисом сморщила я нос.
- Нет, госпожа: дно корзины я выстлал мхом, напитанным влагой. Композиция простоит несколько дней.
- Ставь пока сюда, - указала ему на журнальный столик, и дёрнула бровями, подавая знак Глаше. - Что ж, посмотрим-посмотрим…
- Тэрр Тирион, а вы, правда, орк? – придав голосу нежности, заговорила Глаша. – Извините, если моё любопытство вам неприятно, я просто никогда не видела орков…
Парень замялся, умильно порозовел щеками и кивнул: девушка ему явно понравилась.
- Ничего… я действительно орк… И вы можете называть меня просто Тирион.
- А меня зовут Глафира, я горничная лэви Элизабет. Но вы можете называть меня просто Глаша, договорились?
Орк окончательно поплыл:
- Ды-ы… - то ли ответил, то ли промычал он.
Я аккуратно взяла стакан с каминной полки, сделала вид, что пью и разглядываю композицию одновременно.
- Можно я потрогаю ваши клыки? Они сильно острые? – Глаша потянула его за руку, вынуждая отвернуться от меня. – Вам верхнюю губу не больно, когда вы едите?
- Нет… - орк наклонился, позволяя Глаше пальчиком коснуться своих клыков, а я в этот момент щедро полила фиалки жидкостью из стакана, сплела и наложила заклинания отсрочки и усиления действия.
Кивнула Глаше: готовенько. От адреналина сердце было готово выпрыгнуть из груди: пожалуй, так быстро заклинания я ещё никогда не накладывала.
Теперь, когда букет достигнет адресата, через некоторое время произойдёт включение моей диверсии: цветы, впитывая влагу из мха, заблагоухают под воздействием заклинания чистым сонным зельем. Несколько капель укрепляющего, что я ввела в состав, заставят цветы делать это всю ночь и даже дольше. Заносчивый женишок станет Спящим Красавцем в прямом смысле этого слова, и ничей поцелуй не будет способен его разбудить. Да и хук с правой тоже, хе-хе.
И даже если утром папенька хаддара, Френсис, поймёт, в чём дело, и выкинет из спальни сына композицию, Диего должен проспать непробудным сном ещё часа четыре-пять. А к этому времени завтрак с императрицей кончится, и признание меня Цветком на балу вечером станет простой формальностью.
- Тирион, вы – мастер! – воскликнула я, возвращая пустой стакан на полку. – Диего придутся по душе эти цветы. Помните, как мы договаривались? Следует поставить у изголовья кровати, чтобы получился сюрприз. Как считаешь, Глаша, хорошо будет?
- Очень романтично, барышня, - согласно кивнула она, отпуская руку орка. Тот с расстроенным вздохом выпрямился.
- Сколько я вам за букет должна? – спросила я его.
- Ничего, лэви Элизабет. Считайте это моими извинениями за нерасторопность, - Тирион взял корзину и бросил грустный взгляд на Глашу: бедненький… кажется, кто-то влюбился… Прямо-таки как я в Сандра: с первого взгляда и по самые уши…
- Постойте, Тирион! – торопливо окликнула его. – А не знаете ли вы, есть ли кто при Дворе с именем Сандр де Стужев?
- Паладина Её Императорского Величества так зовут. Этот лэв тоже ваш жених? – в глазах орка скользнуло неприкрытое восхищение: «Вот это дева! Приехать не успела, а уже двумя мужиками крутит как хочет!» - так и читалось в этом взгляде. Бойкие девчонки нравятся всем оркам.
- Паладин? А разве он служит не в Министерстве Тайны? – растерялась я.
- Нет, пост лорда Тайны занимает его двоюродный дядя, Григорий де Стужев. А граф Сандр де Стужев лучший боец в полках Её Императорского Величества Екаттарины, паладин Двора и… - орк бросил на Глашу извиняющийся взгляд, словно собрался сказать нечто крайне непристойное, – и фаворит Её Императорского Величества.
- Она же замужем! – удивилась девушка.
Тирион пожал плечами:
- Император Константин сильно болен. Говорят, даже при смерти. Его давно никто не видел, к нему пускают только лекарей и императрицу Екаттарину. Она молода и красива, её окружают поклонники и умелые льстецы… Разве можно винить её за маленькие слабости, когда ей приходится постоянно быть сильной ради процветания огромной Империи? – он помолчал и добавил: - Если не хотите навлечь на себя гнев императрицы, госпожа, держитесь от графа Сандра де Стужева подальше. Даже если он вам сделал предложение и стал женихом, откажите ему: он – игрушка императрицы, а она не потерпит конкуренции.
Слова орка больно резанули меня по сердцу, будто мне предлагали отказаться от моего Сандра, того, что ждёт меня в будущем. И вспомнив о нём, я сердито одёрнула себя: «Сандр же сказал, что это его родовое имя! Это его пращур милуется с Екаттариной, не он, успокойся!»
От осознания этого мне полегчало.
- Он мне не жених. Я с ним вообще не знакома. Мне просто нужно встретиться с ним по… одному важному делу. Вполне возможно, это совершенно не тот человек, который мне нужен, - спокойно пояснила я орку.
- Ясно, - ответил он и задумчиво посмотрел на корзину в своих руках. – Так вы говорите, букет, политый зельем, следует поставить у изголовья? Желательно, чтобы ваш «жених» его не заметил?
Я залилась краской от стыда:
- Это не то, что вы… Да как вы вообще узнали?!
- Давненько не чувствовал такой сильной магии. Я же стихии твердь, и сразу понял, что цветы стали менять свою ауру под действием зелья и заклинания. Сонное, если я не ошибаюсь? Букет бесплатный, но за его доставку, я возьму плату, - он посмотрел на Глашу. – Одно свидание с тобой.
- Да как вы… - задохнулась воздухом я: это чистой воды шантаж!
Но горничная меня внезапно перебила:
- Я согласна, - промямлила она, стыдливо потупив взгляд.
Орк удовлетворённо кивнул и покинул нас.
- Глаша, ты не обязана! – возмущённо зашипела я, как только дверь за ним закрылась. – Тебе вовсе не нужно это делать, тем более если он тебе не нравится! Если один план не удался, я всегда могу придумать что-то другое!
- Я же поклялась вам в верности. Оберегать вас и помогать, - пробормотала девушка. – И к тому же… Тирион мне нравится. Так почему бы и нет? Будет лучше, если он нам поможет, зная, что цветы зачарованы. К тому же это всего лишь свидание. Не думаю, что он попытается причинить мне вред. Мне кажется, он не такой… - и густо покраснела.
Ну, всё, капец… мы её потеряли. Ещё одна пала жертвой проклятья под названием «любофф-морковь».
- Может быть, ты и права, - проворчала я, устало потерев переносицу. – Ладно, давай вещи разбирать и спать ложиться, а то я устала.
- Я разберу, - заверила она. - А вы идите купаться. Вам, и правда, нужно отдохнуть: на вас лица нет.
Не став спорить с горничной, я прошла в ванную. Набрала горячую воду, разделась и залезла понежиться. Невесёлые мысли скользили в моём утомлённом сознании, не давая покоя: что, если у Тириона не выйдет подсунуть корзину Диего? Что, если Френсис заметит её и выкинет раньше? И стоит ли искать встречи и помощи у Сандра де Стужева, если он не состоит в Министерстве Тайны? А значит, не проходил обряда памяти. А если это так, то у кого мне искать помощи и как вернуться?
Сплошные вопросы и ни одного ответа. Вволю помокнув и смыв с себя дорожную грязь, я завернулась в приготовленный Глашей махровый халат с вышивкой. Горничную обнаружила, задумчиво сидящую в гостиной. Она гладила пальцами припухшие губы и пялилась в пустоту, то хмурясь, то улыбаясь своим мыслям. Судя по композициям на журнальном столике и в руках Глаши, Тирион приходил вновь. И они целовались. А этот парень быстрый, да? Пришёл, увидел, засосал.
Заподозрив ответный «подарочек», я проверила букеты на наличие магии. Но цветы оказались чисты. Девушка обратила на меня внимание, только когда я стала проверять маленькую изящную корзинку с алыми цветами в её руках. Лепестки цветов очень чутко реагировали на движение воздуха и трепетали, будто в гостиной нещадно сквозило.
- Они называются «Внезапная красавица», - отрешённо пролепетала Глаша. – Тирион сказал, что они похожи на меня: так же прекрасны, как и я. А я похожа на них: случилась в его жизни так же внезапно, как называются эти цветы… Чтобы это значило?
«Что я оторву этому орку яйца, если он посмеет обидеть тебя, - мысленно ответила ей. – Даже начнись хоть тысячу раз гонение на ведьм, не побоюсь, призову Няшу и прикажу проглотить этот кусок зелёного покойника. А прежде чем змея его сожжёт внутри себя, заставлю его исторгнуть. Оживлю, исцелю и прикажу Няше вновь его сожрать. На этот раз окончательно».
- Пора спать, Глаша, - вместо этого ответила я и погладила её по голове.
- А? Что? – вздрогнула она. – Тирион приходил, сказал, что всё получилось: он поставил букет рядом с постелью, молодой хаддар вернулся и лёг спать. Тирион сказал, что завтра, когда завтрак с императрицей закончится, он заменит букет на похожий, а от зачарованного избавится.
Ого, а орк-то продумал всё на несколько ходов вперёд. Молодчинка. Сильно я его умственные способности недооценила. Может быть, и правда, он был каким-нибудь полковником? Или вовсе генералом?
- Хорошо, пойдём отдыхать.
* * *
Мне снились низкие каменные своды подземелья. Паутина свисала рваными лоскутами и норовила прилипнуть к лицу. Я отодвигала её в сторону руками, напряжённо вглядываясь в темноту. Там впереди было нечто важное… что-то, что я никак не могла разглядеть и вспомнить. Но знала, что это именно то, чего я должна была достичь.
Сердце гулко билось в груди, отчего мне не хватало воздуха и приходилось глотать его с жадностью, частыми вздохами. Я чувствовала, что почти достигла цели: ещё пара шагов - и правда откроется мне…
- Барышня! Просыпайтесь! – выдернул меня из сна взволнованный голос моей заполошной служанки. – Вставайте скорее!
Приоткрыв глаза, я тут же зажмурилась от бьющего в окна солнечного света и зарылась глубже с головой под одеяло: какого Забытого?! Дайте человеку поспать!
- Вставайте, барышня! – не унималась Глаша и принялась стаскивать с меня тёплый кокон. – Мы проспали! Завтрак с императрицей вот-вот начнётся!
Эти слова подействовали на меня лучше холодного душа: весь сон мигом слетел. Я рывком села на постели и схватила с тумбочки маленькие часы, силясь рассмотреть слипающимися глазами время. Без пятнадцати минут шесть утра… Нахмурившись, я посмотрела на горничную: что за глупые шутки?
- Всё верно! – ответила она на мой взгляд и метнулась к гардеробной. – Меня с утра стук в окно разбудил, такой громкий! Я испугалась, выглянула наружу, а там никого… Сон не шёл, и я решила сходить узнать, где у них тут людская расположена. Заодно познакомиться с другими горничными, пока вы почивать изволите. Нашла, а там такая суматоха! Еле-еле в этой кутерьме вызнала, что все готовятся к завтраку с Цветами. Им-то расписание раньше дала эта, что нас вчера встречала… как её… ключница, в общем. А про нас она, наверное, позабыла…
Я слетела с постели, чувствуя, как остатки сна сметает поднимающееся внутри раздражение: забыла она, как же! Специально меня перед императрицей сконфузить наметилась, мерзавка этакая! Ну, погоди…
- Платье тащи! – рыкнула я на горничную. – Любое, у которого лиф наглухо закрыт: нечего перед императрицей с утра пораньше грудями сверкать. Мыться не буду, только умоюсь.
Сдёргивая на бегу ночную сорочку, я проскакала в купальню и ополоснула лицо холодной водой. Даже не утираясь полотенцем, стремительно вернулась в спальню, почти с разбегу впрыгнула в подставленные Глашей панталончики и корсет. Пока она утягивала мои бока пыточной «сбруей», я завязала шнурок на панталонах, с досадой отметив, что он изрядно истёрся и его пора б заменить. Но времени заняться этим сейчас не было, авось, и не свалится исподнее с меня по дороге.
Следом девушка натянула на меня три нижние юбки. Вот куда столько, спрашивается? Бедный мой зад, опять ему преть…
- Платья-то ваши я погладить не успела! А они, как нарочно, все измялись в дороге… - тихо причитала Глаша, натягивая его на меня.
- Отойди-ка, - буркнула я и применила бытовое заклинание глажки.
Три стихии сплелись в заклятии в одно, и меня обдало порывом горячего пара. Хорошо, что моя основная стихия огонь, и я хорошо переношу жар, в противном случае ожогов было бы не избежать.
От неожиданности горничная пронзительно взвизгнула, и я поняла, что, приобретя артефакт полога тишины, поступила очень мудро.
- Глаша, если ты постоянно будешь реагировать так на магию, то свою силу ещё не скоро научишься контролировать, - укорила я девушку. – И запомни: о том, что я сильная магичка и тебе показала, как такой же стать, язык нужно держать за зубами. Не вздумай перед слугами похвастаться: быстро в ведьмы запишут, проблем потом не оберёшься, поняла?
Она быстро закивала. Решив не тратить время на её помощь с волосами, я снова взялась за магию и при помощи стихии воздуха принялась заплетать себе волосы. Глаша застыла столбом и таращилась на это с открытым ртом.
- Шпильки неси! – прикрикнула я на неё, выводя из ступора. - Да прихватывай локоны там, где они укладываются!
Девушка поспешила выполнять поручение, но я заметила, как её лицо заметно погрустнело. Наверное, переборщила я с покрикиванием… Когда сзади раздалось еле слышное шмыганье носом, я не выдержала:
- Глаш, ну что за сырость? Ты же понимаешь, что я не со зла, а из-за спешки…
- Не в этом дело, барышня… К окрикам мы все в усадьбе привычные: папенька ваш по-другому и не умеет, - горько вздохнула горничная, заканчивая нашпиговывать мою причёску металлом. – Я внезапно поняла, что вам особо-то помощь моя и не нужна… Вы сами платье почистить и погладить магией можете так, как мне руками и за день не справиться. Моетесь сами и даже волосы себе уложить вон как красиво умеете… А я вам только под ногами мешаюсь, выходит… Возитесь со мной, магии учите… А не будь меня, вам проще намного было бы…
Я повернулась к ней, взяла за плечи и легонько встряхнула:
- Не говори глупостей! Вот куда я без тебя? Если б ты с утра не разбудила, я бы наверняка проспала.
- Так это не я, - вновь вздохнула горничная, помогая мне надеть ботиночки на небольшом каблуке. – Это, видимо, Светлые боги за вас переживают и направили невидимого помощника, который постучал в окно…
Угум-с. И я даже знаю, как зовут этого «божьего» посланника. Тирион. Серо-зелёный такой, без крыльев, зато с клыками. Наш с Глашей новый оркский крёстный фей.
Но спорить с горничной не стала: хочется ей верить в чудо, пусть. Скосив взгляд на часики, я констатировала:
- Управились за две минуты, да мы молодцы: военные могут нам позавидовать. Давай, Глаша, мне веер и перчатки кружевные. Куда идти нужно, ты узнала? В каком дворце завтрак с императрицей состоится?
Глаза девушки расширились от ужаса:
- Ой…
- Глаша-а… - охнула я. – Да как же…
В её глазах вновь заплескались слёзы:
- Простите, барышня! Там такая суматоха была! Я как про завтрак услышала, так сразу кинулась вас будить…
Я выхватила из её дрожащих рук перчатки с веером и распорядилась:
- Не реветь! Бегом в людскую, хватаешь первую попавшуюся горничную и пытаешь. А после ко мне. Я, чтобы времени не терять, тебя у входа подожду, поняла?
Глаша подобрала нюни, я юбки, и мы кинулись на выход. Там у крыла для Цветов я столкнулась с ещё одной опаздывающей лэви, блондинкой с кукольным личиком.
- Вам тоже Федотка не сказала, что завтрак с императрицей перенесли? – при виде меня воскликнула она. Я придержала ей дверь, позволяя пройти первой: её платье пышнее моего, и управиться с ним в разы было сложнее. Дева оценила мой жест вежливости. – Благодарю. Софья де Экзцинберг, графская дочь, - представилась она и придержала для меня дверь с другой стороны.
- Если Федотка - это та мерзавка, что поселила меня в покоях, в которые отказались заселяться другие благородные лэви, ввиду имеющихся в них призраков, то смею вам наябедничать, что мне она даже не удосужилась выдать расписание Бала Цветов, - ответила я проходя и тоже представилась: – Элизабет де Розеншипская, дочь графа. Но вы меня можете называть Элизабет или просто Лиз. Рада знакомству.
- В таком случае и вы меня зовите просто Софи, договорились? – оживилась блондинка. – Я думаю, нам нужно держаться вместе, чтобы победить снобизм и нерасторопность местных слуг: ну, надо же, простая дворня, а нос задирает, будто она герцогиня, не меньше!
Запыхавшись, из дверей одна за другой выбежали горничные. Незнакомка присела в книксене и протянула Софи веер. Глаша кинула на неё косой взгляд и повторила книксен передо мной:
- Завтрак с императрицей пройдёт в парке для пикников, бар… моя госпожа.
Софи взглянула на неё с благосклонностью, положительно оценив манеры моей горничной.
- Вот что, милая, ступай с моей служанкой, пусть покажет и объяснит тебе, где тут что находится. Ещё возьмёшь у неё расписание Бала Цветов и сделаешь для своей госпожи копию, - и, хохотнув, посмотрела на меня. – А то я больше чем уверена, что вы, Лиз, от Федотки его до самой свадьбы не дождётесь.
Девушки вновь почти синхронно присели. В этот момент меня за Глашу аж гордость взяла: какая она у меня сообразительная!
- Благодарю, Софи, вы очень добры.
- Поспешим! Если срежем здесь через парк для прогулок, то прибудем вовремя.
Мы с Софи подобрали свои подолы и резвой рысью рванули по тропинке. В этот момент я оценила платье новой знакомой по достоинству: несмотря на кажущуюся громоздкость из-за колец в нижней юбке, оно было лёгким. К тому же, внизу у неё отсутствовал ворох подъюбников и зад наверняка не испытывал такие тепловые перегрузки, как мой.
Пока я бросала завистливые взгляды на её «низа», Софи лёгкой козочкой мчалась вперёд и заодно вещала мне о том, что примерно будет происходить на завтраке.
Нас встретит церемониймейстер, с помощью артефакта на посохе определит основную стихию и представит нас императрице и остальным Цветам. После этого будет дан шанс горе-женихам испросить Её Императорского Величества благословения на брак.
Она замолчала и бросила многозначительный взгляд на меня. Который я, впрочем, проигнорировала: понятно же, все в курсе, кто и кому будет сейчас делать предложения, раз уж даже слуги осведомлены.
- Затем, когда несостоявшиеся претендентки в Цветы покинут нас, - продолжила Софи, - нам предстоит продемонстрировать Её Императорскому Величеству свой уровень и владение магией. Показать что-нибудь этакое, связанное с нашей стихией. Вы же подготовили выступление? Ох, точно же… - она оглянулась и с искренним сочувствием посмотрела на меня.
И в этот самый момент я увидела, что девушка несётся прямо на низко свисающую ветку дерева. Но так как она отвлеклась на меня, заметить её была не в состоянии.
- Софи! Осторожно! – успела я крикнуть и дёрнуть её за руку.
Но всё же полностью столкновения избежать не удалось: ветка чиркнула девушку по щеке, рассекая кожу до крови, и запуталась в волосах. А когда Софи, почувствовав боль, инстинктивно отшатнулась в сторону, дурацкая деревяшка спружинила и рванула за собой красиво уложенную причёску, веером рассыпая белокурые локоны и шпильки.
- О, боги! Нет… моё лицо! – взвыла Софи, ощупывав саднящее место и увидев на ладони кровь. В подтверждение надвигающейся истерики из её глаз обильно потекли слёзы. – И моя причёска-а-а!..
- Софья де Экзцинберг! Немедленно прекратите реветь! Ваш нос становится похож на красную картошку! – строго рявкнула я первое, что на ум пришло, но это подействовало, и блондинка замерла, широко распахнув глаза и часто-часто хлопая ресницами, чтобы высушить слёзы. Я успокаивающе добавила: – Ранка на щеке пустяковая. Вам повезло, вы могли сейчас остаться без глаза. А с этой ерундой я вам как-нибудь помогу…
Сложив руки над ранением в целительском жесте, я призвала питающую огонь стихию древа и влила немного магии, исцеляя царапину. Теперь о повреждении напоминала лишь размазанная по коже кровь.
- Готово. Так, теперь волосы, - прокомментировала свои действия я, а Софи потянулась к маленькому мешочку-сумочке, выудила из него зеркальце и принялась критично себя осматривать, заодно вытирая щёку платочком.
Пользуясь тем, что она не обращает на меня внимания, я призвала магию воздуха и, как и себе в спальне, быстро соорудила ей причёску.
- Лиз… а сколькими стихиями вы владеете? – тихо спросила Софи, и тут я поняла, что она поглядывает на меня через зеркальце.
- Моя основная стихия огонь, - стушевалась я, экстренно придумывая, что соврать. – Но я обучалась в пансионе для благородных девиц при женском монастыре Светлым на северной границе империи. Там, где она соседствует с землями агрессивных ледяных гоблинов и троллей… Как оказалось, девицы-огневики на границе не особо нужны, в отличие от девиц-целительниц… Монахини сделали упор на это, но против воли богов особо не попрёшь: у меня одинаково плохо как с огнём, так и с древом… Разве что могу запалить пару светляков, да вот царапину подлечить…
На самом деле, я не особо-то и врала. Просто чуть-чуть недосказала правду. Но со мной, как с Элизабет, дела в прошлом воплощении состояли именно так: из-за дремучести местных северных «преподавателей», она, то есть я, сконцентрировалась только на стихии древа, совершенно не развивая огонь. И в один прекрасный момент целительская сила перестала развиваться. Почему? Правильно, потому что основная стихия огня не получала развития. Из-за этого и остальные процессы затормозились. Ей, как целителю, красная цена стала медяк за сто штук, и когда в монастырь пришло письмо от батюшки с повелением о возвращении, монашки с облегчением вздохнули, не стали её (меня) удерживать и с лёгкостью распрощались. Это была печальная история вкратце о том, почему Элизабет засиделась в девках и как она не стала монахиней.
- Да я не об этом… - пробормотала Софи и недоумённо поводила рукой над своей головой. – Просто мне показалось, что вы… Ладно, не берите в голову. Скорее всего, мне привиделось с нервов. Но вы меня спасли! Не знаю, как и благодарить вас теперь!
- Ах, оставьте! Пустое, право слово! - с вежливой улыбкой скопировала я её великосветский тон. – Хотя, если вас не затруднит, не могли бы вы мне посоветовать портниху? Ваше платье чудо как хорошо! А все мои наряды шиты по строгой провинциальной моде: такие же глухие, и невозможно вздохнуть… - и рассмеялась колокольчиком, словно это была шутка.
- Ну что вы, Лиз! Это же совсем пустяк! Тем более я вам и так бы её порекомендовала, как своей новой подруге, - укорила меня Софи. – Сразу после завтрака, пока мы будем на занятиях, я передам ей со слугами записку, чтобы она посетила ваши покои. К сегодняшнему балу она не успеет, но к следующему вполне…
- Не волнуйтесь, на сегодняшний вечер у меня найдётся одно более-менее подходящее платье, я думаю, - и тут до меня дошёл полностью смысл ею сказанного: - Занятия?! Сегодня завтрак с императрицей, вечером бал, а днём ещё и занятия?! Софи, насколько плотное расписание у Цветов?
- О-о, весьма плотное, - она грустно рассмеялась. – Думаю, это чтобы нам поесть было некогда и некоторые из нас похудели. Но пока они сохнут, мы с вами, Лиз…
- Начнём поглядывать на претендентов не как в качестве мужей, а в качестве лёгкой закуски перед обедом, - нервно хохотнула я. - На их месте я бы опасалась подходить к девам без съестной взятки. Лично я, как и любой представитель огня, покушать люблю, и на мне всё тут же «сгорает».
- А я – воздушница, - вздохнула Софи. – Приходится строго следить за рационом… Сладкое только по праздникам… - и снова горестный вздох.
- Пойдёмте, Софи, - решила сменить я тему. – А то мы опоздаем, и нам вообще ничего не достанется.
Она посмотрела на часики и мотнула головой в сторону сворачивающей за заросли тропинки:
- Уже почти пришли. Можно не бежать, вполне успеваем. Не то порадуем злопыхательниц красными лицами.
Нервно одёрнув платья, стряхнув с рукавов несуществующую пыль, мы придали себе невозмутимые надменные выражения, задрали вверх носы и степенно направились к парку для пикников.
Он представлял собой обрамлённую живой изгородью зону возле пруда. Под высокими цветущими деревьями землю покрывал мягкий ковёр аккуратно стриженного газона. Сама собой в голове нарисовалась картина: как прекрасно было бы прихватить с собой корзинку с едой, расстелить там плед, скинуть жмущие ботиночки и присесть в прохладной ароматной тени с какой-нибудь книгой.
Перед входом в парк было многолюдно. Молодые лэви прибывали одна за другой, подходили к помпезно наряженному господину с посохом и тихо называли своё имя. Стоящий рядом с ним мальчик в ливрее и напудренном парике старательно отмечал прибывшую деву в списке. Церемониймейстер приближал к даме посох с крупным кристаллом-набалдашником, артефакт окрашивался в цвет её основной стихии. Далее мужчина провожал деву через витую из лоз арку внутрь, громко оглашая её имя, чьей она дочерью является и магию. Потом он чинно кланялся ей, оставляя одну, возвращался на свой пост и действо повторялось.
Само собой разумеется, что из-за этого по левую сторону от входа в парк сформировалась самая настоящая очередь из разряженных благородных девиц. Справа так же топтались несколько девушек, но они, в отличие от остальных, смущённо жались к юношам. И мне сразу стало понятно, что этим особам будет сделано предложение перед лицом Её Императорского Величества.
Рядом с этими парочками околачивались ещё молодые люди. То ли поддержка из друзей будущих женихов, то ли не сумевшие сдержать своего любопытства до вечернего бала претенденты. Парни щеголяли богатыми нарядами, белыми париками, треуголками и дорогими тростями с вмонтированными в них артефактами, бросали заинтересованные взгляды на очередь из девиц и напоказ громко подшучивали друг над другом и смеялись. Девушки в ответ «конфузливо» прикрывали лица веерами, хихикали и строили им глазки.
Я нервно обшарила глазами плещущих гормонами аристократов, испуганно ожидая наткнуться на смуглый лик Диего. Но хаддара вблизи входа не было, и я заставила себя расслабиться: интуиция вопила, что мне следует сейчас наложить на себя минимум три слоя щитов, чтобы скрыть истинный уровень магии, а при проверке артефактом приоткрыть и выпустить наружу самую малость, чтобы был подтверждён мой статус как слабосилки.
Мы с Софи встали в хвосте очереди. На мгновение прикрыв глаза, я сотворила вокруг себя непроницаемый кокон из невидимых щитов. Ощущение духоты тут же усилилось: моему огню не нравилось сидеть взаперти, особенно когда рядом из-за переизбытка чувств фонтанировала своей стихией воздушница Софи и вообще творилось много чего интересного.
- Ох, видимо, с магами в империи и впрямь дела совсем плохи, раз уж на Бал Цветов призвали таких деревенщин из глухих провинций! – обернулась на нас и демонстративно громко воскликнула одна из девушек, стоящая немного впереди.
Софи бросила взгляд на моё глухо запахнутое платье, раскрыла веер и начала нервно им обмахиваться. Но мне понравилось, что она осталась стоять рядом со мной, а не отступила в сторону с видом, будто мы незнакомы. Пожалуй, мы действительно подружимся.
Подначивающая меня девица была пышных форм, которые, в отличие от меня, несмотря на раннее утро, она решила не скрывать, а выпятила на всеобщее обозрение. Мне даже стало любопытно: на чём держится верх платья, если лиф и плечи у этой голубушки оголены донельзя? Явно замешана какая-то магия, потому что удержать подобную тяжесть от полного вываливания по-другому невозможно.
– Что ж, надо же кому-то и завалящих претендентов после нас подбирать, точно слугам объедки, - не оставила она своих попыток задеть меня, и толкущиеся возле неё «подружки» поддержали этот выпад неприятным шакальим хихиканьем.
Няша внутри меня взвилась и налегла на щиты, стремясь выйти наружу и показать этой хамке, кто здесь королевская огненная кобра, а кто так, просто зарвавшаяся жирная гусеница. Мне стоило труда усмирить свою красавицу, даже капельки пота выступили на висках от усилий.
- Сомневаюсь, что подбирать придётся после вас. Как известно, мужчинам нравятся в девах скромность и загадка, - всё же решила я не спускать оскорблений хабалке. – А вам, простите, будущего супруга в первую брачную ночь и удивить-то теперь нечем. С таким платьем остаётся только один вопрос: а как вы выглядите, когда одеты? – и указала сложенным веером на всю неё.
- Лиз! – предупреждающе шикнула на меня Софи из-за своего веера, но я даже ухом на неё не повела.
- Какая наглость! Хамка! Да что она себе позволяет, плебейка?! – злобными кошками, тоже прикрывая лица веерами, зашипели товарки агрессорши.
Девица рефлекторно скосила взгляд на своё декольте, залилась гневной краской и резко бросила мне:
- Лишнее подтверждение, что вы ничего не смыслите в столичной моде! Какая грустная картина: ни ума, ни наружности. Понятно, почему вы прибыли на Бал: по-другому, видимо, жениха не удалось сыскать для вас? – и надменно отвернулась от меня, давая понять, что больше нашу содержательную беседу поддерживать не намерена. Но перед этим бросила на меня угрожающий красноречивый взгляд: мол, берегись, я тебя запомнила!
Я прикрыла лицо веером и насмешливо фыркнула в сторону: ой, боюсь-боюсь! Судя по вспыхнувшим ушам девицы, это не осталось незамеченным.
- Лиз, лучше не стоит переходить этой особе дорогу, - тихо укорила меня Софи. – Ты знаешь, кто это? – я невозмутимо пожала плечами. – Это…
- Маркиза Марфа де Оршанская! – вместо неё громко объявил церемониймейстер. – Стихия вода, начальный средний уровень!
Девица с ехидцей обернулась на нас с Софи: мол, съели? И величественно вплыла под арку. Ещё бы, при таком уровне магии было из-за чего нос задирать: она считалась достаточно сильной магичкой. Подобным уровнем могли похвастаться единицы. Но постойте… маркиза?! Я удивлённо уставилась на Софи, и вопросительно выгнула бровь.
- Она наследница рода, а недавно её папенька почил. И титул сразу перешёл ей. Правда, с одной оговоркой: ей срочно нужно выйти замуж. Лэви Оршанская прибыла на день раньше тебя, с порога так и объявила, что это не её женихи выбирать будут, а она себе жениха, - пояснила Софи, отчаянно смущаясь.
Я кивнула: этой деве корона явно не жмёт. И стала с любопытством наблюдать, что происходило в парке, пока церемониймейстер оглашал лэви перед нами.
За столом, притенённым от солнца натянутым тканевым пологом, восседала императрица Екаттарина. После представления девы подходили на дозволенное гвардейцами расстояние и выказывали Её Императорскому Величеству почтение: приседали в глубоком реверансе. Императрица отвечала им либо вежливым кивком, и тогда девы уходили в сопровождении лихо подбегающего слуги и занимали место за одним из столов, расположенных по правую и левую руку от государыни. Либо императрица делала призывный жест веером, и тогда дева подходила ближе. Императрица говорила пару слов, счастливица вновь приседала в реверансе, расплываясь в улыбке и, пятясь, позволяла увести себя слуге.
Как я заметила, личной беседы удостаивались все самые магически сильные девушки. Они же рассаживались за столом по левую руку от императрицы. Те, у кого уровень был ниже уверенного начального уровня, удовлетворялись вежливым кивком Её Императорского Величества и занимали места по правую руку. Марфа де Оршанская, конечно же, удостоилась и разговора, и места по сторону к сердцу государыни.
Во мне взыграла кровь от такой несправедливости: если бы во всех провинциях и пансионах империи были такие же преподаватели магии, как у этой заносчивой маркизы, то неизвестно, кто бы сейчас восседал с левой стороны! Не у всех же лэви были средства получить достойное образование. Некоторым, как и Элизабет, просто-напросто не развивали магический потенциал: что-то присутствует, ну и Светлые с тобой. И словно наперекор этому жуткому фарсу я решила разыграть такой «фу-фу» - уровень магии из разряда «Хвала богам, что хоть вообще пригласили».
Когда до меня дошла очередь, с лёгкой улыбкой я продиктовала по слогам мальчику-писарю своё имя и выпрямилась перед церемониймейстером. Он направил на меня свой посох-артефакт, я позволила щитам приоткрыться и истечь наружу такой капле магии, что кристалл еле-еле окрасился в оранжевый цвет моей основной стихии. Мужчина удивлённо вскинул брови, но всё же прошёл под аркой в парк и громко меня объявил:
- Элизабет де Розеншипская! Дочь графа де Розеншипского! Стихия огонь, уровень… - тут он запнулся и сделал рукой какой-то знак, который, скорее всего, обозначал «ниже плинтуса». – Самый начальный… - пробормотал, окончательно стушевавшись.
Мы чинно раскланялись с ним друг другу, я прошествовала на приветственное место между двух гвардейцев. Головы служивых были прикрыты белыми париками и треуголками с пышной белой каймой, ушей было совсем не видно, поэтому я не сразу узнала в них эльфов.
Парни стойко держали невозмутимые лица, пока я приседала в глубоком реверансе. Но мне удалось рассмотреть, что бедняги уже изрядно зажарились стоять неподвижно на солнцепёке: бегущие дорожки пота по щекам сдавали их с головой. Э-эх, сейчас бы сюда Ноэля вот так, при полном обмундировании, на парочку часиков поставить! Сбить спесь с этого паршивца… Мечты-мечты… И пусть я влюблена в Сандра! Желание обиженной женщины отомстить ещё никто не отменял.