10
10
Ночь после спектакля прошла из рук вон плохо. И виновата в этом, конечно же, Марина, чтоб её, Николаевна. Все, как в той песне: зацепила, заманила... ну, и любви не дала. Пришлось ехать к Сонечке. Хорошая девочка Сонечка всегда ждет своего героя и совсем не против, чтобы этим героем был я. Периодически я им и бываю.
Купил бутылочку шампанского, всякой ерунды к нему. Выпили, съели, присел поближе, потрогал... Какая-то Сонечка сегодня... пресная. Как-то от нее пахнет не так. И помада у нее жирная... И зачем она только раздеваться так пошло передо мной стала? Раздражала... Не смог. Хотя и хотел. Сонечка заметила и мое желание, и мое раздражение, и ... обиделась, когда вместо жаркой ночи я предложил поговорить.
О чем говорить с Сонечкой? Это отдельная песня.
- Соня, чем ты увлекаешься?
- В каком смысле?
- Ну, я вот, например, рыбалку люблю летнюю. Книжки иногда почитать могу - фантастику в основном. А ты?
- Телек считается?
- А еще?
- В интернете люблю сидеть.
- Фильмы какие любишь?
- Ой, ну, не знаю... Чтобы прямо любить... - Сонечка, похоже, не поняла, что я не хочу секса с ней сегодня. Потому что стала вспоминать о своем последнем походе в кинотеатр с подружкой (название фильма, правда, от нее все время ускользало), при этом подсела поближе на диван и пальцем по штанине водила, все выше и выше... Эта игра потихонечку начинала приводить меня в боевое состояние. И, может быть, я даже смог бы... Поиграла бы она еще немного, но нет же, в штаны полезла. И все...
Приехал домой, спать лег. И снился мне жуткий кошмар. Будто смотрю я в кинотеатре ужасник. Джунгли на весь экран, пантера на ветке лежит. Мартышки с дикими визгами по деревьям скачут. И тут анаконда вдруг откуда-то сверху появляется, телом своим длинным по ветке прямо ко мне через экран тянется. И вижу я, что вместо змеиной морды у анаконды Маринкино ухмыляющееся личико. И подмигивает она, и говорит томным голосом: "Всё, Серёженька, теперь или только со мной, или ты - импотент!"
Бля, проснулся в холодном поту. Такого ужаса не видел никогда. Потрогал... слава Богу, хозяйство на месте - не откусила... Глаза б мои ее не видели! Даже не прикоснусь к этой змее больше!
Но вечером позвонил Роман. Сказал, что у него дома потоп. Сам он в Египте. Матвей недоступен. Я еще не спросил, но уже догадался, с кем дети. От кого ещё может начаться головная боль даже тогда, когда я нахожусь в нескольких километрах? Но при всем при этом ощущалось еще и легкое волнение, как перед кабинетом стоматолога.
А самый большой конфуз случился со мной непосредственно в Ромкиной ванной. Процесс ремонта подходил к концу - временно до приезда хозяина течь была устранена. Уже собирая инструменты, я обратил внимание на мокрые маринкины лосины (или это колготки? Но тогда почему без юбки?) Полосочка шва ровно посередине четко делила попку на две одинаковых половинки, которые так и манили меня: "Потрогай! Потрогай!"
И как не потрогать, если она воду собирает тряпкой, а значит руки заняты, ну, а зубы вообще с другой стороны? Аккуратно захлопнув крышку ящика, я на несколько секунд сжал пальцы в кулаки, пытаясь сдержаться, и... обеими ладонями накрыл ее задницу! Успел даже слегка помять в руках.
Когда она молча выпрямилась, ждал чего угодно, даже удара тряпкой по лицу. Но она медленно повернулась, сдула прядь волос с лица и сказала:
- Я тоже в восторге от твоей задницы, однако это не повод лапать!
Правда? Как я рад, словами не передать!
- Мариночка, отомсти мне! Я повернусь?
- А давай! Только, чур, джинсы спусти!
Не подозревая подвоха, я повернулся. И спустил штаны... Идиот. Полный ковш воды был тут же вылит на мою задницу. Как я мог поверить? Как мог повестись?
Она, ожидаемо, рванула к выходу из ванной, обдавая меня брызгами, но, тут уж просто дело чести... Поймал. Закинул на стиральную машину и втиснулся между ее ног.
- Зараза ты, Маринка! Какая ж ты зараза!
- Ты тоже, Серега, ничего так парень!
- Вот что мне с тобой сделать?
- Понять... и простить!
Смешная. Мокрая. Руки холодные. Волосы растрепанные. Тушь потекла. Классная. Живая. Пахнет, опять же, приятно. Чем только? Придвинулся поближе, вжимаясь в развилку ее ног моментально затвердевшим членом и, как какой-то извращенец, буквально обнюхал ее за ушком. И от удовольствия даже глаза прикрыл!
Не вырывается. Что-то замышляет? А-а, плевать! Все равно поцеловал там, потом в щеку, потом, как голодный к миске супа, припал к губам.