28

28

     За Сергеем приехала машина - он срочно понадобился в отделе. Я осталась одна дома. Поужинала, хоть уже и к полуночи дело было. При нем есть боялась - вдруг тошнить начнет! Немного подождала, но его все не было, а завтра на работу. Решила лечь спать. 

     ... Проснулась задолго до звонка будильника. Причин такого раннего пробуждения было две - сопение на ухо, иногда переходящее в негромкий храп и ставшая привычной по утрам тошнота. Вставать  не хотелось - хотелось спать дальше. А-а-а, надо идти - иначе, придётся бежать. Осторожно отодвинулась, сняв с себя мужскую ногу - руку закинуть не мог, так хоть ногу примостил сверху! Несмотря на отвратительное самочувствие, от осознания собственнических замашек этого мужчины в отношении меня, хотелось улыбаться. Что я и делала, плотно закрывая дверь в спальню, а потом и в туалет. 

     Как обычно в момент, когда рвотные позывы становятся невыносимыми, и я непроизвольно склоняюсь над фаянсовым другом, я очень-очень жалею себя, так сильно и самозабвенно, что на глаза наворачиваются непрошенные слезы. Обычно вслед за слезами начинается... 

     Старалась делать все, как можно тише. Не знаю, то ли получалось, то ли просто Сергей очень устал и спал так крепко, что не услышал, только, когда я, держась за стеночку, выползла из туалета и заглянула в спальню, он все в той же позе лежал на кровати. 

        Будить, конечно же, не стала - раненый же! Нужно восстанавливаться человеку! Постояла над ним, полюбовалась - красавчик! Просто красавчик! Интересно, ребеночек будет на папу похож? Хочу, чтобы носик тоже такой - ровненький, аккуратный был, чтобы губки тоже пухленькие, как у девочки... Почему-то казалось мне, что непременно мальчик родится - почему, не понимала совершенно! Светлую кожу на подбородке и щеках покрывала чёрная щетина, и рука так и тянулась приласкать, погладить...  Но нужно было спешить - маршрут до работы из его дома значительно удлиннялся.

      Утром позвонила Лиза. Сказала, что сегодня приедет домой. Она училась в Москве - ехать больше четырёх часов, поэтому бывала на выходных нечасто - раз или два в месяц. Я пообещала встретить ее на вокзале. 

      К обеду Сергей позвонил. В небольшом перерыве между экскурсиями, а их в учебное время у нас великое множество, у меня было всего лишь несколько минут на разговор.

        - Марина, - говорил он почему-то грустным голосом, как будто что-то случилось. - мне скучно! Ты приедешь сегодня ко мне?

    - Сереж, что-то случилось? Ты какой-то на себя не похожий... Плечо болит?

    - Болит. Нужно твоё обезбаливающее - приезжай, - такой голос тоскливый, что мне даже не хотелось говорить ему то, что я уже знала.

    - Ты знаешь, тут Лиза вечером приедет - мне нужно ее встретить, поговорить. Я завтра приеду. Выходной как раз - на целый день!  Ну,  что ты молчишь? Обиделся?

    - Нет. Да-а, обиделся! Ладно, завтра, так завтра. Буду ждать.

   Слышала, что говорит он какими-то рубленными, чёткими фразами, что, в принципе, на него совсем не похоже - без шуточек своих. Но меня уже звали встречать группу детей, было некогда. Сказала в трубку,  как можно ласковее:

    - Не скучай! До завтра! - и отключилась. 

    .... Вечером встретила Лизу. С бабушкой наперебой кормили ребенка, поили чаем, слушали истории об учебе, о друзьях. Потом она, уставшая, отправилась спать. Я еще посидела рядом с ней на кровати. Она у меня - искренняя открытая девочка. С ней можно, как с подружкой поговорить. Спросила ее о мальчике, который еще  летом частенько приезжал и звал ее на свидания. 

    - Нет, Игорь больше не приедет.

    - Почему?

   - Я сказала, что больше не хочу встречаться.

   Чтобы не повторяться, я просто вопросительно посмотрела на дочь.

   - Потому что все встречи рано или поздно переходят в поцелуйную сферу. Это с ним оказалось неприятным. У него влажные руки. И он... короче, не нравится он мне.

     Ясно, дальше бессмысленно расспрашивать. Главное, что о Матвее она не заговаривает - может,  переболела, перестрадала уже?

     - Мам? 

     Очнулась от своих мыслей, Лиза в глаза заглядывает, руку гладит.

    - Что, моя хорошая?

    - Ты какая-то не такая - счастливая, что ли? Улыбаешься... И, красивая - постриглась? Не пойму!

    Рассказать ей? Так и подмывало поделиться, посоветоваться.

   - Лиза,  я с Пылевым встречаюсь. И... я беременна. 

     Дочка подскочила на кровати.

     - Что-О? Правда? Правда-правда? Да, ладно! Ну ты даешь! И как давно... Нет-нет, подожди, не говори. Тогда два месяца назад, когда я на каникулы приехала, и мы у Авериных шашлыки ели. Ты ушла, а он говорит: "Пойду брать неприступную крепость штурмом". Еще что-то про свое стенобитное орудие упоминал... Все посмеялись, ну, а он по-настоящему ушел. Правда, скоро вернулся. За тобой ходил следом? 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

     Я кивнула. Она продолжила:

    - Вернулся, стал напиваться. Потом Алька танцы объявила. Его Вероника пригласила, потому что Вербицкий в бильярд с Ромой пошел играть, а Сергей ей говорит... дословно не помню, но что-то типа: "Я люблю все натуральное - губы, жопы, сиськи... Уходи - ты мне больше не нравишься!"  Ха-ха! Он просто на тебя тогда запал!

    - Так и сказал Веронике? Она же, наверное, обиделась!

     - Не о том думаешь, мама! У нее муж - пусть бы мужа приглашала на танцы. А она - чужих мужиков!  А Серега - молодец! Выбрал, значит, выбрал! Не из тех, кому все равно с кем! 

     - Так ты не против?

   - Мама! Ты с ума сошла! Я против? Я рада! Очень рада! А ты ещё не знаешь, кто будет - мальчик или девочка? 

    - Лиза,  он не хочет детей, кажется.

    - Он так сказал?  

    - Нет. Я из разговора с Ирой так поняла.

    - Ой, кого ты слушаешь! Ирку! Я вообще удивляюсь, как он с ней жил! Она ж ему вечно мозг выносила своими эзотерическими штучками!

   - Лиза, разве можно так говорить?

   - Мама! Ты, как маленькая! Скажи ему - он нормальный мужик. Может, с ней он не хотел детей, а с тобой - захочет! - она мечтательно подняла к потолку глаза. - Так и представляю себе, тебя в белом платье с Сергеем рядом! Вы даже лучше,  чем Аля с Ромой смотреться будете! 

      Невольно, слушая ее, тоже представляла себе...

    - Ма-ам, а почему ты дома?

    - А где я должна быть?

   - У него, наверное? 

   - Я обещала завтра приехать.

   - Вот я бы на твоём месте и на минутку не рассталась с любимым! Он тебе нравится?

    - Очень. 

    - Влюбилась! - Лиза приложила ладошку к своему лбу. - Не пойму, почему сидишь здесь? Только десять часов - вечер! Такси вызови и поезжай! И до воскресенья не возвращайся! 

     За пять минут собралась, такси вызвала. Пирожков маминых в контейнер, чтобы не помялись, сложила. Ехала и мечтала о том, как Серёжа будет рад. То ли под влиянием разговора с Лизой, то ли просто момент такой наступил - так мне было хорошо, так радостно, что решила все-таки рассказать ему о беременности. А вдруг? Да, собственно, если и не понравится Сергею эта новость, я уже все решила - так ему и скажу. Преисполненная решительности я протопала по ступенькам на четвёртый этаж, не дожидаясь где-то застрявшего лифта. 

     Хотела позвонить, но вдруг дверь не заперта? Нажала на ручку - открыто. Прошла тихонько в прихожую. Прислушалась у порога - тишина, телевизор не работает. Но ведь открыто - значит, дома он! Разулась, не включая свет, шагнула дальше и наступила на чью-то, брошенную как попало, обувь. Женские босоножки на высоком каблуке? Ира вернулась? Я даже не расстроилась сначала. Подумала, что она могла снова приехать пожить к Сергею по старой памяти, так сказать. 

    Смущала только абсолютная тишина в квартире. Должны же они разговаривать друг с другом? Как поступить? Уехать домой - пусть сами со своими отношениями разбираются? Или пройти и посмотреть, что тут без меня происходит? 

     Но тут я подумала о том, что бы мне сказала сейчас моя дочь. Зная Лизу, я была уверена, что услышала бы от нее такую фразу: "Мама, за свое счастье нужно бороться!" И правда, Ира-то уже знает, что мы с ним встречаемся - значит,  нужно пометить свою территорию! Даже в мыслях это звучало смешно. Поэтому, улыбаясь, как дура, я прошла дальше. 

     В зале никого не было. На маленьком журнальном столике - следы недавнего пиршества  - тарелки с колбасой, моими котлетами вчерашними, помидорами и, почему-то, дорогими шоколадными конфетами. А еще - две пустые бутылки из-под водки и шампанского! Вот тут меня и охватили сомнения. Но теперь уже было поздно отступать, и я  шагала в сторону спальни...

    Дверь была прикрыта. Несколько секунд я простояла, не решаясь войти, как ребенок под кабинетом директора. Но потом протянула внезапно задрожавшую руку и толкнула дверь. Сразу на кровать посмотреть не смогла - уже знала, что именно там увижу! Глаза уставились на красное платье и  черные кружевные трусики, лежащие на полу возле входа. 

     Как в замедленной съёмке подняла взгляд.... Мой красавчик Серёжа лежал на спине, раскинув в стороны руки, полностью одетый, с задранной футболкой и расстегнутым ремнем на джинсах... Ира,  совершенно голая, примостилась сбоку - голова на его плече, рука лежит поперёк груди... Спят голубки.... Размечталась дурочка - ребенок, муж! С такими кобелями,  как "мой" Сереженька в этом плане никаких вариантов.  

     Медленно повернулась и вышла из квартиры. 

***

     Нет, ну что за безобразие такое! Человек ранен, устал. В конце концов, столько дней не видел свою женщину - едь, на ночь глядя, на работу! Нет совести у нынешних избранников народных  - пальцами щелкнут, любой прибежит и поклонится!  Блядь,  как же сдержаться и скандал в отделе не устроить? Так ехать не хотел! И полковник тоже хорош - обещал ведь мне двухнедельный отпуск, да и больничный никто не отменял!

    Ехал злой до безобразия! В кабинете полковника сидел слуга народа - Стригунков, собственной персоной! Встал мне на встречу, левую руку мою потряс! Такой весь лощеный, вылизанный! В костюме дорогом, несмотря на ночное время - спит он в нем тоже? 

    Рассмотрев его в живую, понял, что чисто внешне он, действительно, красив. Не удивительно, что бабы к нему, как мухи на говно, слетаются! 

     - Сергей Николаевич, простите, что в такой поздний час выдернул вас из дома! Но разговор не терпит отлагательств! Уже сегодня нужно решить, как поступить с задержанными, потому что, сами знаете, завтра с утра - дело либо есть, и о нем нужно отчитаться, либо - его нет. 

     - Это разве я решаю? - ответил грубовато, но, честно говоря, от его слов был просто на взводе - вот-вот  взорвусь! 

    Ничего, что я в рамках операции почти два месяца жизни своей потратил - в гостинице обшарпанной сидя? Опять же, меня чуть не убили! Вдруг бы эта ненормальная попала мне в сердце или голову? Да я на нее сам заяву накатаю  - за покушение на сотрудника полиции при исполнении! А это, между прочим, на особо тяжкое потянет! По статье 317 УК РФ - вплоть до пожизненного! 

     Видимо, вся гамма моих чувств отражалась на лице, потому что Стригунков, пытаясь поймать мой взгляд, продолжал:

     - Поймите, Сергей Николаевич, в нашей семье случилась беда - Алёна Коновалова, моя будущая теща, она... в общем, не в себе. Плохо у нее с головой - ей в тюрьму нельзя, ей лечиться нужно! 

     Да, ясно все! Должность у тебя высокая намечается - родственники с такой статьей - совсем не в тему! Тут либо на младшей Коноваловой вообще не женись, либо "тещу" будущую спасай! 

    - Я понимаю, - продолжал он. - Что это все - наши семейные, так сказать, проблемы! Но и вы меня поймите  - вы же мужчина. 

     Он бросил многозначительный взгляд на полковника, и Иван Матвеевич, к моему удивлению, встал из-за своего стола и покинул собственный кабинет, пряча от меня взгляд! Я понял, что все уже решено и сейчас  мне попросту заткнут рот! 

     Стригунков продолжал, вдруг перейдя на "ты" - Ну,  правильно, чего со мной церемониться :

    - Послушай, майор, я - человек небедный, да и Коновалов готов за жену прилично заплатить. Вот, смотри, я тебе половину той суммы предлагаю, что ты мог бы получить, как... как киллер. Просто за физический и моральный ущерб! На море, куда-нибудь в Египет бабу свою с детьми свозишь! Здоровье поправишь! Или машинку новенькую прикупишь...

    Я понимал, не первый год в органах работаю, что следом за предложением денег, обычно следовала угроза, чтобы проникся человек, что будет, если он вдруг вздумает взьерепениться. Так и произошло:

    - Эта дура, Алёнка, своей дебильной выходкой чуть не испортила мне карьеру и жизнь. Если бы не ее братец, генерал этот - просто, не знаю, что и делать! А тут, понимаешь, невеста моя беременна - мальчик у нас будет. А у меня, ведь, от жены - две дочери,  я о сыне всегда мечтал! Короче, это я так... чтобы ты, майор, прочувствовал, чтобы понял, что рука у меня волосатая имеется, что сор из избы выносить я не могу и не хочу, ну, и ради семьи своей готов на многое. 

    - Ладно, переходи уже к главному, - решил хоть таким же беспардонным обращением немного "вернуть" ему его же хамство. - Чего яйца мять?

    Он удивленно поднял бровь, но ничего не сказал.

    - Короче, либо ты соглашаешься на уже озвученную сумму, к которой Коновалов еще от себя немного накинет, восстанавливаешься - отпуск тебе полковник даст. Либо вылетаешь из полиции, и в моем городе другой работы для тебя не будет.

     Сука!.... Как так получается-то! Все отмылись, очистились - по закону нашему грязными сапогами, образно говоря, потоптались, а виноват у нас кто остался? Дурак Пылёв! Ну как так? В рожу ему съездить, просто чтобы на душе не так мерзко было? Но ведь в его руках - власть! А полковник мне ясно дал понять, что он сам умывает руки - помогать мне не будет!

    Я задумался, нагло уставившись в лицо Стригункову. Он, давая мне время, молчал.

     Бля-ядь, только в нашей стране такое творится или в других тоже? Так, это со мной, сотрудником полиции, при звании достаточно высоком, при многолетнем стаже работы - всю жизнь в этом отделе, так поступить могут! А что говорить о простом человеке, у которого нет никакой поддержки? Вот до глубины души задело...

     Отказаться, что ли, от денег? Послать его на хер? И остаться бедным, но гордым? Или взять? Что гордость-то моя - буду считать компенсацией за временную потерю трудоспособности! Устрою на эти деньги Маринке шикарную свадьбу! Как говорится, Бог любит троицу! Вот и я в третий, и надеюсь, последний, раз женюсь на ней! Или, и правда, в Египет с нею - пускай мне там экскурсию по пирамидам проведёт! 

    Подумал о ней, спящей в этот момент в моей постели, и безумно захотел побыстрее свалить отсюда. 

   - Окей, Стригунков, я согласен. Деньги не пахнут, так говорят?

   Он вновь пропустил мою наглость мимо ушей, улыбнулся фирменной депутатской улыбкой (мэровской не звучит как-то!) и сказал:

     - Завтра мой человек домой тебе привезет наличкой всю сумму! Иди, майор, отдыхай, выздоравливай! Я думаю, что тебе не нужно объяснять, где нужно язык держать? 

   - Не нужно. 

    Я встал и направился к двери, понимая, что аудиенция окончена. Стригунков проговорил мне вслед:

   - Полковнику там скажи, чтобы зашел!

   Ох...ть! Как у себя дома распоряжается! 

    Полковник, правда, топтался неподалеку. Шагнул ко мне навстречу:

    - Ну, что, Сереж, согласился?

    Я кивнул, стараясь не смотреть на него. 

   - Ну и молодец! Я со своей стороны премию выпишу! Ну и отпуск, естественно! Сейчас  тебя дежурка домой отвезет! 

    Я уже собрался двигаться к выходу, но он взял за локоть здоровой руки:

     - Сергей,  не расстраивайся! Может, оно и к лучшему - все довольны, каждый рад! А женщина твоя - красавица и умница, очень переживала о тебе в больнице! Считай, что ты - везунчик, такую бабу отхватил! Любит она тебя, поверь мне. На свадьбу, надеюсь, меня позовешь... несмотря на эту гадкую ситуацию?

    Ну что тут скажешь? Я кивнул, понимая, что, может быть, и у полковника, как у меня, никакого выбора не было. Он похлопал меня по руке и пошел в свой кабинет.

     Но как же гадко на душе у меня было - словами не передать! Дежурный водитель - молодой лейтенант Лёша Сафронов, поначалу все разговор завести пытался. Но потом понял, что не настроен я разговаривать и отстал.

    Маринка спала, уткнувшись носом в мою подушку. Полюбовался ею - красивая, домашняя, моя женщина! Хорошо с ней - спокойно, уютно. И в постели - просто замечательно! 

    Плевать на все! Плевать и забыть, как страшный сон! Вот сейчас Маринку обниму и спать! Кое-как стащил джинсы и лег, футболку снимать не стал  - слишком больно! Как же обнять ее хочется... но на здоровое плечо лег, а раненной рукой двигать слишком больно. Закинул ногу на нее, чтобы обязательно проснуться, когда она на работу уходить будет. И провалился в сон без сновидений.

     Не знаю, как она выбраться из-под меня смогла, что я даже не проснулся! Все на свете проспал! Посмотрел на часы - половина двенадцатого! После суток и то так долго никогда не спал! Конечно, Марина на работе давно. Вышел на кухню - на столе каша тарелочкой накрытая стоит! Гренки пожарены в яйце - давно мне такого никто не готовил...  

    Одно только плохо - у Маринки есть, кроме меня, еще целое семейство! Вот если бы можно было забрать ее к себе и никуда не выпускать - пусть бы обо мне одном заботилась! Что скрывать, расстроился, когда она сказала, что не приедет. Хотя, конечно, в душе понимал, что ребенок - это святое. А особенно такой ребенок, как Лиза - милая ласковая девочка, которую я знаю с детства, с момента женитьбы Романа. 

    О-о, кстати, мысли сами вывели меня в нужное направление! Ромке позвоню - пусть приезжает в гости вечером! Пива попьем! 

    - Ромыч, привет! 

   - Да, Сереж, как твое плечо?

   - Болит. Нужно обезбаливающего принять. Приезжай, пива попьем!

  Ромка задумался. Обычно, он всегда рад встретиться, но тут я услышал неожиданно:

   - Прости, друг, сегодня не могу! У нас Анютка заболела - всю ночь с Алей не спали! Сейчас вот в больнице - подозревают аппендицит. Никак не могу. Давай в другой раз как-нибудь. 

    - Ромыч, я позвоню попозже - узнаю, как она. Конечно, в другой раз увидимся. 

   Но мысль о выпивке я уже выбросить из головы не мог. Более того, желание выпить усилилось. Юрке Латышеву позвонить? Он может быть на дежурстве. Матвею Аверину? А может, самому нажраться? Так тогда поговорить не с кем будет... А мне именно поговорить хотелось.

    С горем пополам натянул джинсы. И поплелся в супермаркет. Наверное, старнно я выглядел с перевязанной рукой возле винного отдела. Купил бутылку водки, шампанского - завтра Маринка приедет, будем отмечать... тот факт, что я скоро стану богатым человеком. Конфет, колбасы, сыра, фруктов - на большее фантазии моей не хватило. 

    Сразу начать свою одинокую пьянку не решился. Не голодный, а хотелось, чтобы удовольствие было полным - наемся, напьюсь и спать снова! Смотрел телевизор, сидел в интернете, слонялся по квартире - да этот отпуск сведет меня с ума от скуки! И это только первый день... 

    Наконец, котлеты разогрел, помидоров помыл - резать-то как? Целиком есть буду! Перенес все это богатство в зал на журнальный столик, врубил ужасник, только налил себе первую рюмку - звонок в дверь. Кто? Может, Маринка передумала? Радостно понесся к двери. Еще только в прихожую вышел - в двери ключ повернулся и она открылась. На пороге стояла Ирка. 

    - Ой, Сережа, ты дома?

   - Что тебя удивляет? Что дома? Или что Я?

  - Ничего. Ничего меня не удивляет.

  - Ир, напоминаю тебе, что мы развелись. Пора бы прекратить ходить в мою квартиру, как к себе домой!

  - Ой, ладно, Пылёв, столько лет на тебя потратила! Что теперь и в гости прийти нельзя?

   - В гости можно. Только заранее предупреди об этом. И ключ верни. Иначе замки сменю. 

   Она засмеялась.

  - Из-за Маринки? 

  - Жениться на ней решил, - чего это меня на откровенность с ней вдруг потянуло? 

  - Жени-и-иться? - протянула Ира насмешливо. - Хоть бы пострадал по мне для отвода глаз год-другой! 

  - Жирно тебе будет. Ладно, чего приперлась?

  - Пылев, не хами! Приглашай давай - покормлю тебя хоть! О, а что с рукой-то твоей? Чего забинтован?

   Ну, слава Богу, хоть внимание обратила!

   - Да, так - бандитская пуля! Проходи! 

   А что? Сейчас с Иркой и накатим! Зато хоть словом перекинуться будет с кем!

   - Выпьешь со мной?

  - Пьешь от радости, что женишься или с горя, что пуля в тебя попала?

  - И то и другое. Так выпьешь?

  - Водку не хочу.

   Блядь, Маринкино шампанское жалко ей отдавать! Но с другой стороны я скоро буду богат, как Буратино, куплю для нее еще лучше! 

   Принес Ирке шампанское.

   - Только открывай сама - видишь, я не могу! 

   Выпили с ней пару раз. Она шампанское быстро прикончила. Сама в супермаркет сгоняла за добавкой. Сколько жили вместе, а так по душам никогда не разговаривали. К концу бутылки она мне казалась нормальной бабой. Конечно, с Маринкой не сравнить, но так поболтать на крайний случай, нормально! Она о работе свое рассказывала, о том, что новый ухажер у нее появился - молодой журналист к ним в газету пришел. Потом сказала, что собирается в командировку в Германию ехать - очень этому радовалась. Я рассказывал альтернативную версию о том, как получил ранение - можно было бы роман фантастический писать. Я чуть-чуть недопил бутылку. Просто в какой-то момент понял, что вырубаюсь - от ранения совсем ослабел? Или, может, старость и пора уменьшать дозу? 

    Встал из-за стола, прошел в спальню... Последнее, что помню - как пытался джинсы с себя снять, но смог только расстегнуть ремень....