Глава 20

Тогда, перед смертью Елизаветы, одиннадцать лет назад, Сергей на два дня ездил домой. Нужно было выковать новый ошейник. Настоящий. Для привязки. Чтобы уж насовсем. Был у него знакомый кузнец, цыган, спец по таким делам.

По дороге обратно все думал — какой черт его дернул подойти тогда к этой бабе?!

Он же приехал летом пожить в свое удовольствие, отдохнуть, поправить финансы и здоровье. В Ялте у него была краля, к которой он наезжал иногда пожить месяц-другой, в покер поиграть. Сергей был неплохой игрок, но не жил этим, так, для удовольствия. Попутно завязать какой-нибудь роман. Краля его жила продажной любовью и верности от него отнюдь не требовала. Ее и так устраивало все.

А его профиль были курортницы. Дамочки-курортницы бывают очень горячи. Сидят в своем Мухосранске целый год, ишачат, жрут макароны, деньги копят. А потом как с цепи сорвутся — в отпуск. И там, в отпуске, им подавай чувства, эмоции, секс. Все на грани. Дома-то все им не так, все им серо и пресно дома.

Дуры безмозглые. Мужья их отрываются точно так же, стоит им ступить за порог. Так для чего заводить семью, если потом все было серо и пресно?! Этого он не понимал. И потому семьи не нужно было на хер.

И тут он неожиданно встретил ее. Елизавету.

Немолодая она была, да и не слишком красивая. И видно, что несчастная и озлобленная. Но силища! Силища в ней чувствовалась немереная. Сергей решил утешить дамочку, а заодно подпитаться ее силой.

Он обычно так и поступал со своими любовницами. Выпьет до донышка, а потом они распрощаются, взаимно довольные друг другом. Потому что все, чего курортницам не хватало дома, Сергей умел давать с лихвой. Они у него рыдали от счастья. Он ведь был настоящий мастер. Мастер в «теме».

Да только в этот раз не так все пошло. Это его выпили враз.

Гадина, только ноги перед ним раздвинула — выпила его и не поперхнулась! От всей его немалой силы остался жалкий остаток. Сначала он опешил от потрясения, хотел оттянуть обратно — ан нет. Не получилось!

Он ведь сразу понял, что произошло. Стал просить эту суку вернуть силу. Умолял, как сосунок, стерва только смеялась. Это было так унизительно и страшно, а потом он внезапно разозлился и избил ее как собаку, а та, на удивление, растеклась лужей. И чем больше он бил и унижал ее, тем ей больше нравилось. И если она забрала его силу и тем держала, то он ее просто превратил в ничто, в животное.

Это были странные отношения… Его и сейчас передергивало. Потому что Лиза его любила, он знал это. Извращенно, рабски. И ведь чуяла, что ей не жить, что он все равно рано или поздно ее убьет, чтобы избавиться. Но не отпускала.

Вот так и случилась их пара.

Любил ли он ее? Он иногда задавался таким вопросом.

Он ее ненавидел! Презирал! Избивал. Хотел так, что каменел просто. Любил? Черт его знает…

Да. Он ее хотел. Ни с кем не испытывал такого, как с ней. Она была идеальной рабыней. Принимала любое наказание, без всяких условий, без ограничений и запретов. Любое. Лишь бы вымолить у него хоть кусочек секса. И вот тогда…

Это бешено заводило его. Даже сейчас, думая о том, как он избивал ее, а потом трахал, он начинал задыхаться от возбуждения. И все равно знал, что убьет. Он хотел ЭТОГО — убить ее.

Когда вернулся после двух дней отсутствия, понял: знает, тварь, что последний час ее пришел. Знает и боится. Так было даже лучше! Так все ощущалось еще острее.

Только с ней опять вышло все совсем не так, как он планировал.

Ошейник тот, что он на нее надел, сработал как привязка. Но вместо того, чтобы получить от Лизы всю силу, в момент ее смерти все ухнуло куда-то в тартарары. А ему был страшный откат, словно обухом по лбу! Он провалялся в отключке почти всю ночь, а когда очнулся и увидел свои руки, поразился. Старик! Старик он теперь был! К зеркалу — а там… Еще и цепь его всю разметало. И тут гадина постаралась! Цепь была хорошая, тот самый кузнец ковал, настоящий артефакт. Безумных денег ему стоила.

Если бы мог, он убил бы ее еще раз. Но только она уже была мертва, а сила недоступна.

Только спустя много времени Коротков догадался, что она сделала червя и всю силу вложила в него. Ему приходилось слышать про такое. Если бы он мог отследить и перехватить! Но самое неприятное заключалось в том, что петля силы движется как земляной червь — извилисто и непредсказуемо, и где она голову высунет — известно только тому, кто ее создал.

Тогда Сергею пришлось убираться из дома Елизаветы, едва он смог ноги волочить. Отсиживаться в темном углу несколько лет, пока накопится хоть какой-то мизерный резерв. И заодно пытаться разгадать, куда она червя запустила. Но он был не дурак. Проследил, понял. А когда понял, начал действовать.

Сейчас у него нет выбора. Он выложился весь. Или он возьмет свое, или просто сдохнет от изнеможения. Третьего не дано.

* * *

На похоронах Васильева Коротков Сергей Иванович, конечно же, был. Умер начальник отдела, такой молодой, трагедия, они присутствовали всем коллективом. Прощались, несли венки, говорили речи. Он старался держаться поближе к молодой вдове.

На похоронах первого ее мужа Сергей Иванович тоже был, но тогда он наблюдал издали.

Сейчас он пристально за ней следил.

Потому что поведение ее стало непредсказуемым. И с Васильевым все должно было пройти куда более гладко, а не так — скачком. Это сильно по нему ударило откатом и усложнило ему задачу. Все вообще происходило так, как будто кто-то постоянно в его планы вмешивался. Хотя такого просто быть не могло. Теперь все развивалось так быстро, как будто неслось под откос.

Но. В этом были свои плюсы. Чем быстрее все случится, тем быстрее он получит желаемое. Эта мысль грела.

Удивило другое. Странно повела себя молодая вдовушка — прямо с кладбища уехала вместе с сестрой Лизы, с этой мышью белой, Женей. Что у них может быть общего? Потом он успокоил себя тем, что старуха живет одна, всех схоронила. Скорее всего, молодая дуреха решила пожить у старой, чтобы сменить обстановку. Пусть.

Недельку-другую он подождет.

Он рассчитал все. Все продумал, готовился девять лет, потом два года приводил свой план в исполнение. И теперь он в двух шагах от цели. Вся сила и то, другое, что он собирался получить от Лизы, проходит через нее, через Маргариту. Надо только взять ее под контроль. А дальше…

Дальше — новая жизнь. Могущество. Власть. Почти бессмертие.

* * *

И все-таки он рассчитал не все.

Глупый человеческий фактор. Одна маленькая поправочка, ерунда такая, а сколько неприятностей может произойти из-за нее.