Глава 5

Вадим

Я всегда наивно полагал, что знаю женщин. Все их уловки, мысли и желания. Моя жена всегда таяла от нежности и любви. Полина из тех женщин, которых надо любить каждый день. Чтобы ни случилось, в каком бы плохом настроении она ни проснулась, стоит обнять, приласкать, нашептать красивые нежности или игривые пошлости и моя девочка будет счастлива целый день. А чтобы любовница знала свое место и не хотела большего, для начала нужно доходчиво ей это донести, а потом периодически трахать и подкидывать дорогие подарки. До определенного момента, мои убеждения меня не подводили, но сегодня вся моя устоявшаяся жизнь начала давать сбой. Видимо, я где-то допустил ошибку и мне нужно было устранить проблему, иначе ошибка грозила стать фатальной.

Я был неправ, грубо забрав Полину из этого паршивого салона, который мне хотелось сжечь к чертовой матери или задушить бизнес Валерии проверками и закрыть. Наказать ее, отнимая мечту, к которой она так долго шла. Чего добивалась эта сучка, я отчаянно не понимал. Ведь не глупая женщина, а ведет себя, как тупая школьница. Я мог понять ее появление на приеме, ее любопытство посмотреть на мою жену, но сегодня я совершенно ее не понимал. И я не спешил бежать к ней с этими вопросами, лучшее наказание для таких, как она- полный игнор. Пусть посидит и подумает о своем очередном промахе, который совсем не добавляет ей плюсов в моей голове. И у меня была проблема поважнее. Полина. Я сорвался на ней, утащив ее с этого салона. Чем обидел ее. Но я собирался загладить вину, проведя с ней все выходные, и сюрпризом, который приготовил. Но для начала отправил Валерии сообщение. Всего пару строк, над которыми она должна была задуматься: «Это вторая ошибка, за которую ты рассчитаешься сполна. Но я не золотая рыбка, третья твоя ошибка станет фатальной для тебя!»

Поднялся на второй этаж, скинул в себя душащую одежду, швырнув ее на кровать, прошел в ванную, оперся на бортик раковины руками. Вдохнул глубоко, рассматривая свое отражение в зеркале, пытаясь выкинуть из головы всю злость на суку, и сосредоточиться на семье.

Теплый душ помог расслабиться и привести мысли в порядок. Накинул на бедра полотенце и вышел из ванной, думая о том, что мой сюрприз затмит все, что сегодня произошло. Полина будет рада. Ведь именно этого она и хотела, а я все же прислушиваюсь к желаниям жены. Просто переделывая ее мечты так, что бы они устраивали меня.

Но в комнате меня ожидала интересная картина. Поля с моим телефоном в руках. Она явно не ожидала моего появления, вздрогнула и от неожиданности уронила телефон на ковер. Смотрит на меня, кусая губы, дышит так глубоко, словно испугалась. Да, в нашей семье не принято шарить по телефонам. Но это не такое уж злостное преступление, которого можно было испугаться. Дело совсем в другом, в том, что она там увидела. И я решаю действовать осторожно, задавая наводящие вопросы.

— Мне кто-то звонил? — медленно наклоняюсь, поднимаю аппарат с ковра, но не кидаюсь смотреть на экран телефона, крутя аппарат в руках.

— Эмм, нет, тебе пришло несколько сообщений, и я хотела принести телефон в ванную. Вдруг там что-то важное, — она смотрит куда угодно только не мне в глаза, ее речь тороплива и сбивчива, да и нести мне телефон в ванную, чтобы прочесть сообщения, не в ее правилах, что говорит мне о том, что она врет. Провожу по экрану, открываю сообщения пришедшие от Валерии и одно из них прочитано. Моя любовница еще раз доказала, что не так глупа и после моего предупреждения вдруг стала послушной, и вспомнила все правила нашей переписки. Я никогда не заносил ее номер в телефонную книгу, предпочитая выучить его наизусть. Я вообще почти не писал сообщений, только если не было возможности поговорить. Да и все наши разговоры сводились к назначению места и времени встречи.

«Уважаемый, Вадим Эдуардович, наша компания учла все ваши пожелания и готова рассмотреть все ваши условия. Назначьте, пожалуйста, время и место встречи» — усмехаюсь, читая сообщение Леры, как бы лиса не ластилась, она еще получит свое наказание.

— От кого сообщение? — с каким-то недовольством спрашивает Поля, стараясь смотреть мне в глаза.

— Да так, от подрядчика, с которым я в данный момент сотрудничаю.

— Ммм, — недовольно тянет жена, смотря, как я кладу телефон на тумбу рядом с ней.

— И много у тебя таких подрядчиков? — совершенно неожиданно спрашивает она.

— А в чем проблема? — спрашиваю я, опираясь на тумбу, смотря Полине в светло-зеленые глазки, в которых плещется море эмоций: злость, обида и даже капелька боли.

— Ни в чем, я хочу прочесть сообщение, — гордо вздернув подбородок, выдает она.

— Пожалуйста, — подталкиваю к ней телефон. Понимаю, что что-то происходит и все это неспроста, потому что Поля никогда раньше себя так не вела. В голове крутится куча мыслей, предположений и догадок. Но ни одна из них не кажется мне верной. Если бы Полина узнала про Валерию, скорее всего она бы уже мне это предъявила и не разговаривала со мной в таком подозрительном тоне. Полина переводит взгляд на телефон и берет его в руки, как нечто страшное. Медлит, открывает последнее сообщение. Долго читает, сводит брови, словно не этот текст хотела увидеть. Перечитывает ещё раз, кладет телефон на комод, выдыхает, словно не дышала и выходит из спальни, кидая мне, что ужин готов. Что черт побери с ней происходит?! Сегодня все женщины решили вынести мне мозг!

Быстро одеваюсь в белую футболку и простые спортивные штаны. Спускаюсь вниз, выхожу в гараж, забираю из машины папку с документами, являющимися сюрпризом для Полины, и бутылку вина. Иду в дом, оставляю папку в гостиной на журнальном столике, прохожу на кухню, где уже накрыт стол, но только на одну персону. Полина стоит возле открытого окна и осматривает уже увядающий сад.

— Что ты делаешь?! Холодно, тебя продует, — говорю я, закрывая окно.

— Садись ужинать, а то все остынет, — безучастно произносит она и собирается покинуть кухню.

— Стой, — хватаю ее за руку, пытаясь быть спокойным, хотя меня бесит ее очередной непонятный мне бзик. Последние дни я совершенно не узнаю свою жену. И я ни хрена не могу понять с чем связаны эти перемены. — Что опять случилось?

— Ничего, все хорошо, — отвечает она, смотря куда-то сквозь меня.

— Почему ты тогда не ужинаешь со мной?

— Я не голодна и плохо себя чувствую, — слишком спокойно и холодно отвечает она, находясь где-то далеко от меня, в своих собственных мыслях.

— Что у тебя болит?

— Голова. И я уже выпила таблетку. Когда закончишь с ужином, я хотела бы поговорить с тобой о моей работе. Ты обещал вернуться к этому разговору, — в каком-то гребаном официальном тоне заявляет она, словно не жена мне, а секретарша.

— Обещал! Пойдем, — тяну ее за собой в гостиную, и как ни странно Полина покорно идет. — Сядь, — подталкиваю ее к креслу. Хватаю черную папку с документами и вручаю ее Полине.

— Что это? — уже более эмоционально спрашивает она.

— Твоя новая работа, на которую ты так хотела. Читай, там все написано! — бросаю ей и иду к бару, наливаю себе коньяка и ухожу в свой кабинет. Я хотел, что бы это было по — другому. Думал мы поужинаем, выпьем, я вручу ей папку с документами, на купленный готовый цветочный салон и торжественно объявлю, что она теперь полноправная владелица процветающего цветочного салона в центре города. Но все вышло совсем по-другому! Сажусь в свое кресло, отпиваю коньяк, сжимаю переносицу, что бы успокоиться и не сорваться на жену. Когда я приезжаю из командировки, я просто хочу оказаться в уютном доме, рядом с любящей женой. Поужинать с ней, спокойно провести вечер и лечь в теплую постель. Для этого я и женился. Раньше все было так, а сейчас со мной рядом не моя милая и любящая жена, а какая-то дерганая, холодная женщина.

— Что это? — проходя в мой кабинет, спрашивает Поля, сжимая в руках папку.

— Это цветочный магазин, и ты теперь его хозяйка. Бизнес действующий и процветающий. Можешь оставить все как есть и просто управлять. Или все поменять на свое усмотрение. Это твоя работа, на которую ты хотела. Но с условием, что ты будешь заниматься этим без фанатизма и оставлять время для семьи.

— Почему именно цветочный магазин? — растерянно спрашивает Поля.

— А сама не догадываешься? — усмехаюсь я. Я думал, что жене будет приятно узнать, что она станет хозяйкой цветочного салона, это так символично, учитывая наше знакомство. Но она все равно чем-то недовольна. Полина подходит ко мне и опускает папку на стол.

— Но я не уверена, что смогу так быстро во всем разобраться.

— Ты же экономист и только недавно рвалась работать бухгалтером? Разберешься. Заодно и докажешь, что можешь быть самостоятельной.

— Кому докажу? — оскорбленно спрашивает она, смотря на меня с обидой.

— Ну не знаю, окружающим, мне, самой себе. Ведь это ты устала от дома и хочешь сменить обстановку, стать независимой, показать свои никому ненужные амбиции. Меня все устраивало, но моя жена решила самореализоваться с помощью работы, а не с помощью материнства и семьи, — да, я намеренно бью ее словами и Поля, не ожидая от меня этого, округляет глаза, хочет что-то сказать, открывает рот, но слов не находит. А как ты хотела моя хорошая? Я тоже умею разочаровывать. Или давать стимул развиваться, доказывая мою неправоту. Только моя жена не боец. Она слабая, милая женщина, поэтому я на ней и женился, а не на карьеристке, у которой время на мужа и ребенка расписано в ежедневнике.

— Зачем ты так? — тихо спрашивает она.

— А ты зачем? Я хотел по-другому, но ты вновь разыгрываешь какой-то спектакль, окатывая меня холодом и отстраненностью, — Поля, сглатывая, отворачивается от меня и смотрит в окно.

— Завтра поедем вместе, посмотрим на твой новый салон, — спокойнее говорю я, желая сгладить наш разговор, в надежде, что все встанет на свои места. На столе начинает вибрировать мой телефон, и мы с Полиной одновременно смотрим на дисплей. А там опять неугомонная Валерия! Я не отвечаю на звонок, но уже рисую у себя в голове то, как сжимаю ее тонкую шею, смотря, как закатываются ее серые глаза.

— Ответь уже, наконец, своему подрядчику! — нервно выкрикивает Полина и буквально выбегает из кабинета. А я беру телефон и швыряю его в стену, потому что это уже переходит все границы, и терпеть выходки этих женщин я не намерен! Выпиваю залпом коньяк. Встаю с кресла и иду за женой. Нахожу Полину в прихожей, спешно надевающую кофту.

— И куда ты собралась?!

— К Рите, — дрожащим голосом отвечает она, открывает ящик, начиная что-то искать, не смотря на меня.

— То есть меня не было дома почти неделю, а ты встречаешь меня полным игнором и уходишь к подруге?! — повышая голос, спрашиваю я, потому что злость и раздражение разливаются по телу.

— Получается так, — спокойно отвечает она, но ее голос дрожит. Она ещё и жертву из себя строит?!

— Ты сейчас серьезно? — в недоумении спрашиваю я, чувствуя, что еще немного, и я не справлюсь с эмоциями и поведу себя с ней очень грубо. Поля застывает, несколько секунд смотрит мне в глаза, не моргая, словно пытается что-то понять, а потом просто разворачивается и спешно уходит. Дергаюсь за ней, хватаясь за ручку двери, но останавливаю себя. Приехал бл*дь домой, привез жене подарок и спокойно провел вечер! Знаю, что если догоню ее и верну домой, то совершу что-то непоправимое, потому что еще никогда так, до дрожи в теле, не злился на жену. Бью кулаком в стену, не чувствуя боли в руке, разворачиваюсь и иду наверх. Спешно одеваюсь в первые попавшиеся джинсы и белый джемпер, хватаю ключи от машины, ищу чертов телефон, и только заходя в кабинет, вспоминаю, что разбил его к чертовой матери. Выхожу в гараж, завожу машину и выезжаю в город. Мне нужно успокоиться, остыть или выместить свою ярость в нечто другое. И я еду к Лере, потому что эта сука тоже сегодня меня вывела, но с ней я могу не сдерживаться.

Припарковал машину возле подъезда, прошел в парадную, здороваясь с консьержкой. Женщина с милой и загадочной улыбкой мне кивнула, собираясь набрать номер Валерии, чтобы предупредить ее о моем визите, но я положил на ее стол пару купюр, говоря, что хочу сделать сюрприз. Поднялся на лифте на восьмой этаж, нажал на звонок, и дверь тут же распахнулась, словно Лера ждала меня. На ней коротенький шелковый халатик, волосы слегка влажные и зачесаны назад и пахнет она кремом с ароматом кокоса. Она молча мне улыбнулась, осматривая с ног до головы, потом шире распахнула дверь, пропуская меня внутрь. Пока Валерия закрывала входную дверь, я прошел в гостиную, сел на удобный угловой диван, лениво осмотрел полутемную комнату в сиреневых тонах, закинул руки на спинку дивана и откинул голову, пытаясь собраться с мыслями, закрыв глаза. Здесь мне не будут что-то предъявлять, окатывать холодом, обижаться и вести себя раздраженно, здесь сделают все, что я захочу, изображая покорность.

— Тяжелый день? — произносит Лера, и я чувствую, как ее теплые руки опускаются на мои колени. Открываю глаза, поднимаю голову, смотря, как Валерия сидит на ковре на коленях. Ее халатик немного распахнулся, почти обнажая ее упругую естественную грудь.

— День был бы намного легче, если бы тебя не было в моей жизни. И после твоей сегодняшней своевольной выходки, я всерьез задумался сменить тебя на более умную, знающую свое место женщину, — произношу, смотря в ее темные серые глаза. Обхватываю ее подбородок, сжимаю скулы, вынуждая приоткрыть ее пухлый ротик.

— Пойми Валерия, мы не просто расстанемся, я сделаю так, что ты вернешься к истоку, в свой захудалый городок работать официанткой, носить грязным потным работникам завода пиво и воблу. Я могу, как исполнять мечты, так их и отнимать навсегда, — ее глазки темнеют, когда я сжимаю ее скулы еще больше, но Валерия не дергается, лишь стискивает джинсовую ткань на моих коленях. Красивая сучка, я бы сказал породистая, но похотливая шлюха, готовая отсасывать у меня где угодно, и улыбаться, когда я заливаю ее пухлый рот спермой. Не осуждаю, такие женщины нужны обществу. Каждый зарабатывает себе на жизнь как может, применяя свои таланты. Я не первый ее спонсор, до меня она уже трахалась с прокурором, пока тот не женился. На таких как она не женятся, не заводят семью и не растят детей, таких как она грязно трахают пока их тело не потеряет товарный вид. — А теперь скажи мне какого черта в твою голову пришла идея пригласить мою жену в твой чертов салон?! — вновь начинаю злиться, резко отпускаю ее скулы, смотря в глаза. — Чего ты добиваешься?!

— Я просто хотела провести эту ночь с тобой, я соскучилась по тебе. Очень, очень соскучилась, — она ведет руками по моим ногам, выше подбираясь к паху. — Я знала, что, после поездки ты проведешь выходные дома. А я так хотела тебя увидеть и почувствовать, — сладко, томным голосом шепчет она. — И я добилась, чего хотела, ты здесь, со мной, — усмехаясь уголками губ, произносит она. Накрывает мой пах, слегка сжимает и тут же поглаживает член, который реагирует на нее. На самом деле я просто хочу жестко ее оттрахать, мучая всю ночь, чтобы эта сука утром не могла ходить. Выместить всю свою злость и нервное напряжение этого дня. — И я хочу свое обещанное наказание.

— Приступай, — указываю глазами на ширинку, слегка пододвигаясь вперед. Валерия облизывает пухлые губы, тут же выполняя мой приказ, расстегивает ширинку, выпуская наружу член.

— Халат спусти, хочу видеть твою грудь, — обхватываю ее волосы, наматывая их на кулак. Когда она снимает халат, начиная, двигать рукой по моей плоти, дергаю ее голову вверх. — Запомни Лера, я последний раз наказываю тебя таким образом, следующий раз наказывать буду не я, а толпа моих ребят, которые пустят тебя по кругу перед тем как посадить в плацкартный вагон поезда, направляющегося на твою родину, — с холодным спокойствием произношу я, смотря как Валерия сглатывает наконец, воспринимая мои слова всерьез. — Поняла меня?! — спрашиваю я, ещё сильнее натягивая ее волосы.

— Да, — хрипло отвечает она.

— Хорошо. Презервативы есть?

— Да. Ультратонкие, как ты любишь, специально купила целую пачку зная, что ты сегодня придешь, — усмехается она.

— Сука! — усмехаюсь ей в ответ. — Давай, Лера, поработай для начала ртом, — произношу я, прикрываю глаза, опуская голову на спинку дивана.

Полина

Ни к какой Ритке я не пошла. Я хотела побыть одна, убежать от мужа и разобраться с бардаком в голове. Хотелось рыдать, громко, навзрыд, кричать во все горло, потому что я уже чувствовала, что все на самом деле так, как я нарисовала себе в голове, и совершенно не понимала, как Вадим может быть таким двуличным, цинично смотря в глаза, обвинять во всем меня. Зашла за гараж, забилась в самый дальний угол, села на старые покрышки и закрыла лицо руками. В голове отдавало тупой болью, а сердце казалось и вовсе остановилось, замерло в надежде, что все это лишь мой бред, выдумка…. Все что угодно, лишь бы не то, что уже и так было очевидным.

Мне казалось, что наша проблема во мне. В том, что я просто от безделья напридумывала себе невесть что. Все решится и непременно заиграет новыми красками, как только я выйду на работу. Боже, я вышла замуж, стала женщиной и матерью, но до сих пор остаюсь той же наивной дурой, верящей в верность и неземную любовь. А он кинул мне этот чертов магазин, как подачку. На Полиночка, получи и распишись. Работай, управляй, я все тебе дал, все готово и процветает, и смотри не облажайся. А если так случится, что у тебя не получится, то я обязательно ткну тебя носом в твою ошибку и ещё раз докажу, что все твои стремления и желание развиваться — очередная блажь!

Кутаюсь в кофту, дрожа от холодного осеннего ветра, и мысленно молю Бога, что бы не пошел дождь, не хочу идти домой, и к Рите тоже не хочу. Подруга станет задавать вопросы, а я не умею врать, а правду сказать стыдно. Не знаю, почему так стыдно. Всегда мечтала, что бы у меня была идеальная семья, всегда гордилась своим мужем, доказывая всем, что он такой единственный, неповторимый и только мой, а он такой, как все… Он обыкновенный.…

Вздрагиваю, когда слышу, как Вадим открывает гараж, заводит машину и уезжает в неизвестном направлении. Куда он?! На ночь глядя, в субботу, явно не на работу! Гадкий, противный голосок в моей голове нашептывает мне ответы на эти вопросы. Он поехал к ней! А я трясу головой, пытаясь выкинуть из своей головы этот чертов голос.

В голове мелькают картинки, быстро проносясь яркими кадрами и фоновыми звуками:

«— Он обедал с какой-то молодой блондинкой»

«— Вадим, вы не передадите мне бокал шампанского»

«Вадик выходит из коридора, а следом за ним появляется Валерия, смотрящая нам вслед, когда мы спешно покидаем прием»

«— Это ваш муж? — с неподдельным удивлением спрашивает Роман, словно уже видел Вадика. И Валерия, приходящая в ярость после его слов»

«Раздражение и недовольство мужа, как только он узнал, что я нахожусь в салоне Ассоль»

«Чертовы цифры неизвестного номера, звонящего на телефон мужа, высвечивающиеся у меня, как телефон Валерии»

«— Да так, от подрядчика, с которым я в данный момент сотрудничаю, — совершенно спокойно врет он, смотря мне в глаза. А потом этот чертов «подрядчик» звонит ему вновь!»

Ее ядовитая и двусмысленная улыбочка, телефон с ее номером. Все ясно, как белый день. В голове все крутится, собираясь в пазл, в легкую детскую головоломку, ответ на которую лежит на поверхности. Но я не могу собрать эти кусочки воедино. Не хочу! Я просто отказываюсь в это верить! Мне не хватает ещё одного очень значимого кусочка. Прямого доказательство того, что Вадим меня предает.

Соскакиваю с места, быстро иду в дом, снимаю кофту, кидаю на диван в гостиной и бегу наверх в спальню. Сама не знаю, что творю, падаю на колени возле его большой сумки, которую он брал в поездку, вытряхиваю содержимое, хотя сама не понимаю, что ищу. Одежда, какие-то бумаги, забавная мягкая игрушка в упаковке, видимо для Кирилла, вот и все. Ничего лишнего и подозрительного. Беру его рубашки, свитер, подношу к лицу, глубоко вдыхаю, чувствуя лишь неповторимый, родной и терпкий запах Вадима. Не могу сидеть на месте, чертовы мысли, подозрения и догадки не дают покоя. Поднимаюсь с пола, спускаюсь вниз, вхожу в его кабинет и наступаю на разбитый телефон. Поднимаю его, пытаюсь включить, но все тщетно. Оставляю телефон на столе, сажусь в большое кожаное кресло Вадима, осматриваю его стол, черную папку с документами на мой бизнес, который он подарил мне как насмешку над моей несостоятельностью. Взгляд падает на наше свадебное фото на его рабочем столе. Я такая счастливая, молодая, наивная и глупая. Смотрю вдаль, и мечтаю о вечном счастье, а ветер бросает мне в лицо белоснежную фату. И Вадик улыбается мне в ответ, смотря на меня с любовью. Тогда мне казалось, что он смотрит на меня с полным обожанием, а сейчас я совершенно не знаю, о чем он думал в тот момент. Любил ли он меня, и что чувствует сейчас. Всегда боялась, что мой брак и наши чувства перерастут в нечто иное. В привычку, в обязанность, в рутинный быт, а сейчас, кажется, что это уже давно случилось. Мы шагнули в этот этап незаметно для меня.

Выдвигаю ящики в столе Вадика, растерянно осматриваю папки, документы, канцелярские принадлежности, какую-то мелочь, его старые наручные часы. С грохотом задвигаю ящики, откидываюсь в кресле, закрываю глаза, глубоко дышу. Вдох, выдох, ещё один глубокий вдох и протяжный выдох. А в ушах начинает звенеть. Я словно слышу, как разбиваются мои хрустальные иллюзии. Нет! Нет!

— Неееет, — протяжно проговариваю на всю комнату. Не может этого быть. Он мой родной, любимый, он часть меня. Очень значимая часть, без которой я не смогу жить. Он не мог так с нами поступить! Я же хорошо его знаю. Вадим не способен на мерзкую измену! Он не мог, я все это придумала. Все не так, всему есть объяснения. Я до последнего ищу ему оправдания, но чертовы картинки, слова, крутящиеся в моей голове, вспыхивают яркими вспышками и мерзкий голосок в голове заливисто смеется над моей наивностью и глупым розовым миром, который я сама себе нарисовала. Не знаю, сколько я так сидела и до пульсирующей головной боли пыталась оправдать Вадима, ища объяснения его поведению. В какой-то момент я просто устала от разрывающей меня внутренней агонии. Вынула свой телефон из кармана, набрала номер Валерии, поставила телефон на громкую связь, опустила его на стол, слушая монотонные гудки, сама не понимая, зачем я ей звоню, и что буду говорить. Каждый гудок режет нервы, вынуждая меня сжаться и обнять себя руками. А она не берет трубку, возможно, просто спит, а возможно она с НИМ. С моим мужем! А гудки все отдают эхом в моей голове и никак не обрываются. Сбрасываю звонок, опираюсь локтями на стол, склоняюсь над телефоном и вновь нажимаю на вызов, но меня тут же сбрасывают. Значит, она не спит, или игнорирует меня. И я в каком-то сумасшествии набираю ее номер еще и еще, слушая голос автоответчика о том, что телефон занят. Но я не унимаюсь, пальцы сами собой набирают чертов номер еще и еще, пока мне не отвечают.

Замираю и, кажется, совсем не дышу, не знаю, что сказать. Ну что я ей могу предъявить? Но объясняться не приходится, на том конце тишина, шорохи, какой-то звон похожий на звенящие стаканы, а я прибавляю звук на полную, зажимая рот рукой, чтобы не было слышно моего тяжелого дыхания и прислушиваюсь к каждому звуку.

— Заказала? — отчетливо слышу мужской голос, отказываясь узнавать в нем Вадима.

— Да, доставка в течение часа, — усмехается женский сладкий голос. — Ресторан в квартале от нас и такая долгая доставка. Мой зверь очень голодный? — игриво спрашивает она, и ее голос немного отдаляется, но я все отчетливо слышу. — А себе я заказала любимое вино, — вновь шорох, женский смех. — Боже, Вадим, ты изверг! — выкрикивает женщина. — Дай отдохнуть!

— А как ты хотела Лера, за свои проступки надо платить, — вкрадчиво говорит мужчина. Даже в своей голове я сейчас рисовала образы каких-то чужих мне людей, словно смотрю какой-то фильм с незнакомыми мне актерами. Или бесстыдно подслушиваю посторонних людей.

— Нет, я буду кричать, насилуют, — усмехается женщина.

— Кричи, Лера! Громко кричи! А вообще, когда кого-то насилуют, он не закатывает глаза в экстазе…, — и тишина, секунды, минуты, разрывающей мою душу тишины. Вновь шорохи и громкий протяжный стон женщины. И с каждой минутой она стонет все громче и громче.

— А теперь сама, — задыхающийся голос мужчины. — Давай, Валерия, работай, отдыхать будешь завтра, — почти рычит мужчина, тяжело дыша. Вновь секунды тишины, и…

— Вадиииим! — хриплый протяжный крик-стон. Наверное, мне нужно было услышать именно это, чтобы перестать себя истязать и, наконец, скинуть звонок. Все стихло, даже голоса в моей голове затаились, боясь издавать звуки. Вокруг стояла гробовая тишина, словно на похоронах, в минуту молчания. А потом тишина сменилась криком, громким, оглушительным криком, который раздался где-то внутри меня. Мне очень больно от этого крика, настолько, что я стону в голос, сгибаясь пополам, медленно опускаю голову на стол, прижимаясь щекой к холодной полированной поверхности стола. Хочу вдохнуть, но не могу, словно разучилась дышать, и это не аллегория, я действительно задыхаюсь. Вскакиваю в панике с кресла, хватаюсь за горло, пытаясь дышать, распахиваю окно, впуская свежий воздух и поглощаю его маленькими порциями. А голове сами собой рисуются картинки уже не посторонних людей, а Вадима и Валерии. В эту самую минуту она скачет на нем, ведь я прекрасно знаю, что означает его фраза «а теперь сама». Эту самую фразу он всегда говорил мне, когда хотел, что бы я была сверху.

Зачем он это делает? Для чего? Почему? За что, в конце концов? Как долго он мне изменяет? Она у него первая или очередная? Когда это началось? Или он изменял мне всегда? Задаю сама себе эти вопросы, беззвучно произнося их, шевеля пересохшими губами. А потом вдруг понимаю, что не хочу знать ответы ни на один из этих вопросов, ничего не хочу знать. Хочу все забыть, потерять память, лечь спать и проснуться рядом с мужем, ничего не зная, не руша свои собственные иллюзии. Хочу жить в этом обмане вечно. Но только так уже не получится. Чтобы все забыть, не чувствовать боль и отвращение, мне нужно умереть. Только мертвая я прекращу что-либо чувствовать. Боже, какая же я дура, зачем, зачем я заглянула в телефон Вадима?! Зачем я позвонила на этот чертов номер? Чтобы убить себя и втоптать в грязь все мои чувства?

Подхожу к столу, не чувствую холодного ветра, врывающегося в окно, беру наше свадебное фото в серебряной рамке, внимательно рассматриваю каждую деталь, будто никогда не видела его и уношусь в самый счастливый день в моей жизни.

«Я беру тебя в жены, Полина, теперь ты моя. Полностью, душой и телом. Ты послана мне Богом, уж не знаю за какие заслуги. Я буду любить тебя, оберегать, заботиться и выполнять любые твои желания. Ты будешь моим ясным, теплым солнцем, моей душой, моей нежностью и моей спокойной гаванью в трудные жизненные минуты. Я сделаю тебя матерью наших детей. Я больше не отдам тебя никому, ты моя навсегда. И поверь, солнышко, фразу «только смерть разлучит нас», я воспринимаю всерьез, и вкладываю в нее больше смысла, чем другие люди. Только смерть может забрать тебя у меня, и не факт, что после смерти я отпущу тебя. Всегда помни это, моя красивая, солнечная девочка. Я не буду говорить тебе, что люблю каждые пять минут, но я буду любить тебя каждую секунду нашей жизни»

Все это он нашептывал мне, пока нудная тетка регистраторша говорила свою пламенную речь, которую я естественно не слушала. Я растворялась в его словах, плыла на волнах его вибрирующего, бархатного голоса, тонула в его любви, и безоговорочно верила в каждое его слово. А все это было фальшью. Все было лицемерием и циничной ложью. Опускаю наше фото на стол, беру каменный декоративный куб, стоящий у Вадика на столе, и со всей силы бью им по фоторамке, разбивая ее в дребезги, кроша стекло. Точно так же, как несколько минут назад разбилась вся моя жизнь, и разлетелись на мелкие осколки все мечты о будущем. А в голове вновь и вновь прокручивается голос Вадима из телефона, обращенный к НЕЙ, такой хриплый, рычащий, возбужденный. Такой до боли знакомый и в тоже время чужой. Сердце начинает кровоточить, покрываясь глубокими порезами, настолько глубокими, что они вряд ли когда-либо затянутся. Бью по осколкам стекла фоторамки, но мне этого мало. Откидываю декоративный куб в сторону, беру фотографию, чуть не поранившись о крошечные осколки стекла, рву ее на мелкие кусочки, задыхаясь от собственной агонии, разбрасываю ошметки глянцевой бумаги по кабинету.

Но моя агония только начинается. Оказалось, что я не умею медленно и драматично умирать, загибаясь от боли, рыдая на кровати, утирая слезы. Слез вообще не было, ни единой слезинки. Хотя я всегда была довольно впечатлительной, я могла плакать, смотря на красивый закат вдоль берега океана, или смотря сопливую мелодраму, а сейчас не могла. Я сошла с ума, и в этом сумасшествии вбежала на кухню. Схватила мусорный пакет и выбежала в гостиную, открыла комод и достала огромный свадебный альбом, семейный альбом до появления Кирилла, диск с записью нашей свадьбы, и остервенело запихала все в пакет. Поднялась наверх, раскрыла шкаф и вытащила свое свадебное платье, не понимая какого черта я его столько времени хранила. Открыла ящик и нервно выкинула из него дорогие моему сердцу безделушки, ища свадебную подвязку, запрещая себе вспоминать, как Вадик снимал ее с меня зубами, целуя мои ноги.

Вышла с пакетом во двор, кинула все посреди своего, почти, увядшего сада. Вошла в гараж, схватила бутылку с бензином и большие каминные спички. Подошла к пакету, вынула из него платье, бросила на землю и облила его бензином. Платье вспыхнуло мгновенно, почти опаляя мне лицо и волосы, но я вовремя отскочила назад. Вытащила из пакета подвязку, без жалости кидая ее в костер, в котором горела и корчилась от ожогов моя душа. Вынимаю чертовы альбомы, но не швыряю их целиком, а словно мазохистка, вынимаю фотографии и по одной рассматриваю их, вспоминая каждое наше мгновение, и кидаю в огонь. В какой-то момент картинки на снимках начали расплываться перед глазами, и я просто прекратила себя истязать, швырнув все фото разом вместе с пакетом. Упала на колени рядом с огнем, немного закашлялась от дыма, повеявшего в мою сторону, закрыла лицо руками. Семь лет — это так мало, а мне кажется я только что сожгла всю свою жизнь. Я всегда думала, что есть МЫ. Но был только ОН, а я в качестве его тени. Все это время он жил полной жизнью, ни в чем себе не отказывая. А я жила только ИМ. Боготворила его, дышала Вадимом, по сей день, смотря на него безумно влюбленным взглядом. А на самом деле я сама нарисовала у себя в голове образ моего идеального мужа и влюбилась.

— Полина? — слышу позади себя голос Риты, а сил обернуться и ответить нет. — Поля! — кричит подруга, открывая скрипучую калитку между нашими домами, которую мы сделали для того, чтобы спокойно ходить друг к другу в гости. — Полечка, ты что? Что случилось?! — обеспокоенно спрашивает подруга, хватая меня за плечи, пытаясь поднять с земли. — Вставай, пожалуйста, холодно, а ты в легком платье, босиком сидишь на земле, — я поднимаюсь и безвольно иду за подругой, слов которой уже не слышу. Замечаю, что она ведет меня в сторону моего дома.

— Нет, я не хочу туда идти! — кричу я, вырываясь из ее захвата.

— Полина, ты мне только скажи, все живы, здоровы?

— Да, — отвечаю я и киваю для убедительности.

— Не хочешь домой, не надо, — она снимает с себя куртку и накидывает ее мне на плечи, ведет к своему дому, как маленькую потерянную собачонку, подобранную на улице из жалости.

— Генка, неси свой коньяк! — кричит она, заводя меня в гостиную и усаживая на свой удобный диван. А я смотрю на свои руки и только сейчас замечаю, как сильно трясусь.